Мария Колесникова – В тени (страница 4)
–
Да нам по барабану, – фыркнул мелкий. – Хоть из ДПС будь…
–
– Я думала, что это
– Телефон, кошелёк, часы, кольца. Быстро, – Медведеобразный перечислял так буднично, словно ингредиенты для рассольника.
– Что?! Даже сейчас? – с мрачным сарказмом уточнила она. – У вас совсем нет чувства пандемической солидарности?
– У тебя проблемы с бабками, что-ли? – мелкий шагнул ближе.
– Скорее с мужиками, которые мне попадаются…– хмуро ответила Рита.
– Слышь, ты. – Мелкий явно начал «бычить». – Ты чё борзая такая?
Он толкнул её в плечо.
Рита наклонилась к сумке, делая вид, что подчиняется, но пальцы уже шарили внутри, нащупывая знакомый цилиндр. Сердце грохотало в ушах как сумасшедший метроном, выкрученный на максимум. Холодный металл лег в ладонь. Она сжала пальцы…
– Тихо!
Мелкий резко выпрямился. Грабители замерли разом. Рита – тоже.
Лес на секунду задержал дыхание, как внимательный слушатель, который понимает: сейчас будет интересно.
Из глубины донёсся странный шорох, потом треск – кто-то, ломая деревья, продирался сквозь чащу. И это «кто-то» явно был огромным.
– Это… слышь, Башка… – мелкий понизил голос до жалобного писка. – Кажись, опять ОНО.
– Та чё ты ссы… – начал было верзила.
Но его перебил шквал птиц: над дорогой пронеслась стая испуганных ворон. Следом вылетели пятнистые олени – в панике, не разбирая пути.
– Точно оно! – заорал мелкий.
– Валим! – сорвался на фальцет верзила.
Мелкий почти успел выдернуть у Риты сумку, но получил плотную струю перца в лицо, а следом – подзатыльник баллончиком. Он взвыл, рухнул, вскочил и, ослеплённый, рванул прочь.
Рита присела за поваленную ель, дрожащими от адреналина руками вытащила телефон и включила камеру.
Треск становился громче.
И вот на дорогу вывалилось Нечто.
Пока что видна была лишь половина: мёртвый олень волочился по земле. То, что тащило тушу, оставалось невидимым – и именно это пугало сильнее всего.
Рита затаила дыхание.
В этот момент телефон, в лучших традициях бездушных гаджетов, предательски пиликнул входящей смской:
«Ты меня бросила??!»
Она едва не выругалась вслух, мгновенно погасила экран и вжалась в колючие лапы ели, молясь, чтобы та «прикрыла» её.
Нечто, тяжело пыхтя, протащилось в шаге от неё. С таким весом, что земля вздрогнула. Невидимая тварь оставила влажные следы на асфальте и скрылась в темноте, унося добычу.
Когда тишина вернулась, Рита осторожно поднялась из укрытия. Любопытство и страх боролись в её груди, но первое, как и всегда, победило. Она пошла следом, ступая по кровавым пятнам. Лес здесь был особенно сырой и непроходимый. И когда Рита уже решила, что заблудилась, впереди вдруг вырос старый особняк – словно сам вынырнул из ночи.
Охотник исчез. А она – лицом к лицу с тёмным домом.
Особняк был большим, с центральной прямоугольной башней, окна которой больше напоминали бойницы. Высокая ограда, оплетённая диким плющом, делала его похожим на заброшенную крепость, но всё же… от него веяло чем-то подозрительно живым. Чем-то, что умело наблюдать изнутри.
Луч фонарика дрогнул, когда Рита посветила вглубь одного из тёмных окон башни. И в ту же секунду она пожалела об этом.
Взрыв шелеста. Хлопанье крыльев.
Из темноты сорвалась стая летучих мышей – хаотичное чёрное облако. Одна мышь угодила ей прямо в волосы. Рита взвизгнула, выронила фонарик и обеими руками схватилась за голову, отчаянно выколачивая из себя бьющуюся, холодную, как мокрая тряпка, тварь.
– Чёрт!..
Освободившись, она осталась стоять взлохмаченная, как ведьма после удара молнии. Подняла фонарик, сдула прядь волос с лица и с досадой принялась дёргать плющ на ограде, проверяя, выдержит ли? Лианы упруго сопротивлялись – они были крепкие, как канаты.
– Во что я ввязалась, бабуль? – произнесла она.
Рита начала карабкаться наверх, цепляясь за живую зелёную стену.
С высоты ограды перед ней открылся другой мир – будто перенесённый из старинной открытки. Застеклённая оранжерея поблёскивала отражениями лунного света. За её прозрачными стенами раскинулся сад – величественный, но давно забывший, что такое садовник.
Луна, просачиваясь между облаками, окрашивала здесь всё в неверный серебристый цвет и будто нашёптывала: подвох где-то рядом.
– Видимо, я тоже сталкер, – пробормотала Рита.
Она спрыгнула вниз тихо, как могла, и замерла, прислушиваясь. Ни шороха. Ни хруста.
Луч фонарика выхватывал из темноты пальмы с сухими, ломкими листьями, агавы величиной с пузатый холодильник и лианы, свисающие, как ослиные хвосты. В центре дворика-патио стояла каменная чаша внушительных размеров, наполненная тёмной водой. В ней покачивались кувшинки – подозрительно безмятежные.
На ближайшей ветке что-то шевельнулось. И вдруг прозвучало отчётливое:
– Пе́дро.
Рита подпрыгнула так резко, словно её укололи.
– Попугай? – прошептала она. – Откуда ты здесь?.. Одичал, что-ли?
Птица бормотала что-то бессвязное, потом отчётливо выругалась по-испански, затем протараторила какой-то рецепт – и только после этого сорвалась и перелетела чуть дальше.
– Проверь, как там роза? – внезапно проговорил баритоном пернатый откуда-то сверху.
Судя по-всему, недостатка в социальном общении он не испытывал.
Рита нервно сглотнула и пошла вперёд, на ходу поправляя фонарик. Луч упёрся в небольшой павильон. Внутри был розовый куст с одним-единственным цветком, словно сделанным из тёмного бархата.
– Чёрная роза! – выдохнула Рита и осторожно приблизилась. – Не думала, что найду тебя так быстро.
Щёлкнула камера. Из сумки показался нож, блеснувший в лунном свете. Лезвие чисто срезало стебель.
– Надеюсь, ты и вправду антивирус… – тихо сказала она, аккуратно укладывая находку в сумку.
За её спиной раздалось тяжёлое дыхание. И почти разочарованное:
– Серьёзно?
Рита рывком обернулась. Перед ней стоял коренастый смуглый мужчина с ощутимо недобрым взглядом. На нём был кухонный фартук, рукава рубашки засучены, в руке – тесак-мачете. Таким разделывают слонов, наверное. Лунный свет густел в его глазах странным жёлтым отблеском.
– Ки паса, чикита? – с вызовом спросил он.
– Вы кто?! – выдохнула Рита.
– Нет, это ты кто?
Он перевёл взгляд за её плечо.
– Ты что… только что срезала наш Цветок? – его голос был обманчиво спокойным.
– Простите, я думала, дом необитаемый…