Мария Колесникова – В тени (страница 6)
– А что, по-твоему, Педро разделывает? Человека?
Педро вскинулся:
– Эй! Это оленина! Свежая! Добытая честным хищным трудом!
– Мы не каждого гостя приглашаем к столу, – тон хозяина сделался чуть ниже.
– А вот это смешная шутка, Патрон! – заржал Педро. – Потому что иногда гости сами оказываются
Калавера устало кивнул:
– Он грубоват. Индеец. Прости его.
Рита покачала головой. Похоже, журналист внутри неё начал приходить в себя:
– Вы пока не ответили ни на один вопрос, дон…
– Октавио.
– Дон Октавио. Что это за цветок такой?
Он глянул на неё так пристально, что Рите показалось – её просветили рентгеном до костей.
– Если он у тебя – значит, ты уже в игре.
– В какой игре? – спросила она, морщась от дурного предчувствия.
Калавера усмехнулся. Усмешка была не тёплой, но и не враждебной.
– В игре, где на кону стоит, скажем так, человеческий вид.
Он сделал приглашающий жест в сторону дома:
– Если ты хочешь понять, Рита, прошу останься на ужин. Потому что после ты либо уйдёшь отсюда с правдой, – он слегка наклонил голову, – либо не уйдёшь вовсе.
В глубине кухни что-то с грохотом упало, словно кто-то тяжелый спрыгнул со стола. Педро прокричал:
– И я никого не жру! Мне нельзя – у меня аллергия на антибиотики!
Рита сдалась:
– Хорошо. Я останусь.
– Умница! – одобрил дон Октавио, – Добро пожаловать в дом Фуэнтес. И постарайся есть медленно. Педро возбуждается, когда люди давятся едой.
– Я СЛЫ-ША-АЛ! – завопил оборотень.
Потом раздался стук, мат и звон разбитого столового фарфора:
– Ах ты ж… Скользкий, cabron!
– Что поделаешь, такой у меня дворецкий, – Дон Октавио подставил Рите свой локоть и подмигнул: – Водку мы не держим. Зато есть старый добрый мескаль.
Глава 3
Дороги назад нет
Дом Фуэнтес дышал историей и темнотой.
Не той, что прячется по углам, а живой – тяжёлой, бархатной, будто у неё были собственный пульс и пищеварительная система. Тот, кто строил этот дом, явно рассчитывал, что свет здесь будет лишь гостем, а тьма – хозяйкой.
Интерьер гасиенды странным образом сочетал противоречивые эпохи: потолки из чёрных деревянных балок были ровесниками узорчатой плитки и картин в тяжёлых рамах. А хромированный консольный стол и внезапно ярко-оранжевый проводной телефон на нём выглядели дерзким выпадом в сторону недавнего прошлого. В глубине гостиной прятался телевизор – вполне современный.
В целом казалось, что само время здесь застряло, запуталось, что к чему, и махнуло рукой, так и не разобравшись.
Дон Октавио вёл Риту в столовую. Он держал вежливую дистанцию, но Рита чувствовала: стоит ему захотеть и расстояние исчезнет. Его присутствие ощущалось как странное магнитное поле, притягательное и пугающее одновременно.
– Ты нервничаешь? – спросил он.
Она выдохнула хрупкий смешок.
– Это можно исправить, – сказал он, приглашая её к столу. – Всё можно исправить хорошей едой и достойными напитками, Рита Амадо.
Она села. Хозяин дома – напротив. Медленно, уверенно, как человек, который знает силу своей харизмы. И надо признать, в электрическом свете он выглядел великолепно: безупречный кабальеро средних лет. О скелете напоминали, разве что, тени под выразительными карими глазами.
Их взгляды встретились. Он смотрел прямо, слишком прямо. Словно видел не внешность, а то, что она прятала даже от себя.
Рита отвела взгляд – и тут же пожалела: его тень на стене вела себя так, будто вовсе не рассчитывала, что на неё будут пялиться. Она продолжала свободно передвигаться по комнате, потом нависла над Ритой, словно продолжая изучать её, тогда, как сам источник тени неподвижно сидел перед ней, поигрывая серебряным столовым ножом.
– Рита. – произнёс он.
Она вздрогнула.
– Ты боишься. Но идёшь. Ты достойна восхищения.
Это было неожиданно, опасно и почему-то… нежно.
– Думаю, это вы достойны восхищения, дон Октавио, – призналась она. – И я очень хочу понять, кто вы на самом деле.
Дон Октавио улыбнулся, явно польщённый.
– Тогда придётся начать с правды.
Он подался вперёд и взял её за запястье. Расстояние между ними сократилось до опасно личного. Его голос стал бархатным, и в этой тишине было больше притяжения, чем ей казалось уместным:
– А правда начинается с того, что ты зашла сюда живая, а выйдешь – другой. И это не угроза.
– А что тогда?
– Назови как хочешь. Судьба.
В этот момент дверь распахнулась, впуская дым и Педро с сервировочной тележкой. Тишина рассыпалась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.