Мария Колесникова – В Тени. Протокол Дельта (страница 4)

– Между ними существует устойчивый контакт. Мы классифицируем это как кроссвидовое партнёрство. Их общение содержит риск эволюционировать до пары.

– До чего? – переспросил Ортега.

– До пары, – повторил Агилла, не мигая глядя на Луиса.

– При всём уважении… это звучит, как бред.

– Это звучит, как риск, – холодно ответил Агилла. – Пара создаёт устойчивую структуру в Тени. Теневая структура – центр силы.

В комнате стало тише.

Луис медленно постучал пальцами по столу.

– И к чему вы ведёте?

– К тому, что свободный субъект непредсказуем. Но в связке – уязвим.

Полицейские переглянулись.

– Нам нужна Дельта, – добавил аналитик Бюро. – Через неё мы сможем подобраться к нему.

Луис посмотрел на них так, словно только сейчас понял, о чём речь.

– Ах вот оно что, господа! Вы хотите использовать девушку, как наживку.

– Мы хотим контролировать ситуацию.

– А если она пострадает? – спросил Ортега.

Люди Бюро даже не переглянулись.

– Альфа – приоритет. Дельта статистически заменима.

В комнате стало холоднее.

– И если журналистка погибнет, вы запишете её, как расходный материал? – спросил Луис.

Аналитик Бюро слегка наклонил голову:

– Вы не понимаете. Одиночные субъекты Тени – хаотичны, но пары… Пары – это никакая не романтика. Это стратегия, и она – опасная!

Агилла закрыл файл и добавил:

– О девушке не думайте. Хотите больше этики – придётся сменить род деятельности, капитан. Если ваш офис отказывается, мы найдём другой ресурс.

Вот оно что. Луис понял – их уже используют. И в случае несогласия – их просто обойдут.

Он медленно поднялся. Тон его был ровный, но это был тон мужчины, готового биться за свой департамент.

– Что конкретно вам нужно от патруля?

– Усильте контроль. Отрежьте ему свободу перемещения. Остальное – наша зона ответственности.

Совещание закончилось без рукопожатий. Никакого «спасибо за сотрудничество».

Когда все покинули комнату, Луис остался стоять у стола.

Глядя на фотографию Риты на экране, он впервые чувствовал раздражение не на преступника, а на тех, кто называл задуманное стратегией.

***

На парковке перед полицейским участком живо обсуждалось заседание.

Копы стояли кружком: сигареты, термосы, поднятые воротники курток.

– Что это сейчас было? – спросила сержант Олафсен. – Машина с… биосигнатурой? Я правильно услышала?

– Три слайда терминов, чтобы сказать: “мы не понимаем, с чем имеем дело”, – буркнул кто-то.

– В чем-то они правы, – заметил старший Круз, – я двадцать один год в патруле и скажу одно: такое ещё никто не ловил. Мы его гнали – а он будто развлекался.

Никто не спорил. Это была правда.

– А журналистка? – спросил кто-то. – Она тут при чём?

Митчел выпустил дым через нос и посмотрел в небо:

– «Парадигмальный гибрид», «кроссвидовое партнерство» Кто-нибудь понимает, о чём они говорят?

– Это значит, его тянет к девушке, – с серьёзным видом сказал Круз младший.

Он прищурился, затянулся сигаретой и выпустил дым:

– Тут я согласен. Любовь – это единственное, что делает мужчину предсказуемым.

У сержанта был врождённый талант комика. Кто-то из офицеров фыркнул. Остальные усмехнулись. Олафсен поёжилась под ветром.

– Вы слышали, как они про неё сказали? “Статистически заменима”. Как будто речь о запасной батарейке.

– Ну это они у себя в кабинетах пусть так считают, – хмуро произнёс капитан, появившись на парковке и помешивая в кружке кофе. – На улице людей не заменишь.

Все замолчали.

– Что думаете про эти «костюмы», капитан? – поинтересовался Митчел.

Луис Ортега сделал глоток, глядя в сторону города:

– Я не признаю их протоколы. И уж тем более то, что это какая-то разумная машина, которая ищет себе пару.

– Не верите в романтику, босс? – поддразнила его с улыбкой Олафсен.

Она шмыгнула носом и потёрла замерзшие пальцы рук. Остальные прятали усмешки.

Ортега строго посмотрел поверх очков на коллег.

– В романтику верю, хоть я и старый. И ещё верю, что, если всё пойдёт по-кривой, отчёт писать нам, а не федералам.

Несколько человек мрачно хмыкнули.

Повисла пауза.

– И что теперь? – спросил младший Круз.

– Просто делаем свою работу. – Сказал Луис. – Если кто-то из вас почувствует, что вас толкают не туда – докладываете мне. Не Бюро. Мне.

Он сказал это негромко, но так, что стало ясно: это не формальность.

Ветер усилился. Кто-то затушил сигарету о подошву.

– А эта Амадо? – спросила Олафсен.

Луис задержал взгляд на ней.

– Она гражданская, а значит, под нашей защитой. И останется такой, пока я здесь.

Он вспомнил, как выгнал Дворжака из кабинета. Кажется, этот журналист говорил, что Рита Амадо – его девушка?

Капитан подумал, что, если Бюро действительно решит “работать через неё”, всё станет намного грязнее…