Мария Ким – Тени указывают на север (страница 4)

Милочка-репродуктолог была образцом всего женственного. У нее была идеальная укладка и длинные как у ведьмы алые накладные ногти. Милочка показала снимки УЗИ и сказала, что яйцеклеток почти не осталось. “Разумеется, можно сделать стимуляцию, спунктировать фолликул, – тараторила Милочка, подавая Виталине Петровне чашку кофе, – может, даже получится. Понимаешь, самое сложное этот фолликул найти. Найдем подходящего донора, подсадим зародыш… Были бы деньги, а здоровье подправим”, – подмигнула Милочка. Денег у Виталины Петровны хватало. Хватало и мозгов, чтобы понять: одна попытка будет следовать за другой, но организм, убитый хроническим стрессом, отвергнет всех детей из пробирки. Детей от мужчины, которого она никогда не встретит. Виталина Петровна отблагодарила Милочку дорогущим односолодовым виски, к которому Милочка питала слабость, но по причине ее феминной внешности, мало кто из пациентов дарил Милочке “мужской” алкоголь. Если бы Виталина Петровна согласилась на ЭКО, Милочка без сомнений напросилась бы в крестные. Но она отказалась. Она будет усыновлять ребенка.

***

В темноте к жилищу старухи прокрался посетитель. Это был худой и скрюченный мужчина, похожий на сумеречного паука. Когда старуха зажгла фонарь, он отшатнулся от света, прикрывая лицо.

– Готово? – спросил посетитель шепотом, хотя на пустынном пляже, ярко освещенном луной, они были только вдвоем.

– Готово. – Сказала старуха и швырнула рыбу в свое варево.

Посетитель потянулся за котелком и получил от старухи по рукам.

– Сперва скажи, для кого это.

– Неважно. Деньги уплачены! – заявил посетитель.

– Если это твоя жена, ты умрешь той же смертью, что и она. – Заметила старуха и ее глаза вновь засияли, как два нефрита.

Посетитель одернул руку и завопил:

– Ты лгунья!

– Я не убиваю женщин. – Надменно сказала старуха.

– Верни деньги! – затрясся посетитель.

– Вот твои деньги! – старуха швырнула ему под ноги нож для чистки рыбы и пробормотала, – я его купила сегодня на рынке…

Но посетитель расценил ее жест иначе и, петляя, помчался по пляжу. Он старался попадать в тень, но луна беспощадно выслеживала его.

– Стоит подложить ему завтра нож под подушку, забавная будет шутка, – пробормотала старуха и засмеялась.

Глава 2. С чего начинается цивилизация

С чего начинается цивилизация? Этот вопрос не так прост, и я начинаю с него свое исследование. Машинная память подсказывает мне несколько эпизодов. Я перечислю их все.

На южном побережье Каспийского моря трудолюбивые археологи, наконец, обретают успех. Их награда – могила с останками жителей древнего Парфянского царства. Среди них хорошо сохранившийся скелет, керамический сосуд со следами копоти и птичьими костями внутри, наконечники копий, кинжал и нож с изогнутым лезвием. Археологи уверены, что именно ритуал захоронения определяет цивилизацию. Когда ты отправляешь своего родича в царство мертвых с припасами, ты объективно глупее обезьяны, но определенно цивилизованнее ее. Археологи еще не знают, что обнаружили другой признак цивилизации – внутри кости мертвого мужчины находится наконечник стрелы, изготовленный из железа. Специализированное оружие, способное проникнуть глубоко в кость – это признак цивилизации. Мастерство хирурга, сумевшего его извлечь – признак цивилизации. Интерес археологов к могилам, костям и древнему железу – признак цивилизации.

Машинная память подсказывает мне еще один эпизод. Высокий морской обрыв. На краю заброшенной мясной ямы сидит мужчина и в бинокль наблюдает за китами. За его спиной лают на привязи ездовые собаки, под ногами валяются старые черепа моржей. Наблюдение ведется сотни лет. Старики сменяют друг друга, делятся знаниями, подсчитывают китов и берут пробы мяса у охотников. Сегодня что-то не нравится им в запахе мяса. Мясо пахнет спиртом и желудочным соком. Запах неприятный, въедливый. Старики приказывают выбросить печень и почки кита. Они отравлены. Они опускаются на мертвое дно, покрытое белым слоем гниющей органики. От погибших водорослей остались одни остовы. Старик продолжает наблюдать за морем и к его ногам прибой выбрасывает морских птиц.

***

Запах свернувшейся крови, окурков и канцелярского клея. Место, где бюрократия пропитывается запахом человеческих выделений и несет его на самый верх – в чистые кабинеты, где прежде стояли чернильницы и висели портреты государя-императора, а нынче одни государственные флаги и зарешеченные окна. На первом этаже этого уютного заведения, по соседству с учинившим поножовщину гасторбайтером, которому в ходе следственных мероприятий случайно разбили нос, и оказалась журналистка Анастасия, задержанная по подозрению в занятиях “ночных бабочек”. Впрочем Анастасия на судьбу не жаловалась и мило болтала с дежурным о странных делах, что творятся в железнодорожном районе. Дежурный уверял ее, что в районе все благополучно и даже последняя представительница древнейшей профессии задержана и ведет с ним светскую беседу. Девушка нравилась дежурному. Смущал его тот факт, что он только накануне завершил курс лечения у венеролога.

Анастасии все же удалось выяснить, что в тупике железнодорожного депо часто появляются пугающе реалистичные граффити, изображающие всевозможных монстров. Полиция так пока и не изловила художников-вандалистов.

Эту милую беседу прервал следователь, который узнал в Анастасии сотрудницу скандально известного журнала “Эзотерика” и приказал выдворить ее, пока биографии полицейских не появились в местных СМИ со всеми пикантными подробностями.

Однако Анастасия продвинулась в деле поимки вандалов намного дальше полицейских и уже на следующий день стояла возле скромного офиса с табличкой “Общество порталов и проходов”. Табличку, стоя на стремянке, поправлял забавный толстячок в круглых, подстать его подбородку, очках. Стремянка под ним опасно колебалась.

– Портал и проход это синонимы. – Сказала Анастасия. – Нечего без толку усложнять название. И так ничего не понятно.

Шаткое равновесие толстяка нарушилось. Он пролетел добрых два метра, упал в кусты и выбрался из них с весьма деловым видом.

– Между порталами и проходами семантическая разница, – важно сказал человечек, -портал – это, как бы вам сказать, отверстие, а проход – акт перемещения в этом отверстии. Я ясно выражаюсь? – тут толстяк посмотрел на журналистку новым взглядом и представился, – Долгушин.

– Анастасия, – представилась журналистка, – как я могу к вам обращаться?

– Долгушин. – Вновь повторил человечек. – Вы интересуетесь делами Общества?

– Я представляю журнал “Эзотерика”, – сказала Анастасия.

– Нет такого журнала, – сказал Долгушин, – я выписываю всевозможные журналы по эзотерике.

– Он закрылся месяц назад, – объяснила Анастасия, – пока что я работаю на себя.

– Тогда осмелюсь предложить вам чаю, – сказал Долгушин, – в работе на себя некогда и не на что бывает пить чай.

В каморке, представлявшей офис “Общества”, царил дух вахтерской идиллии. Закрытый салфеткой с рюшечками телевизор составлял центр композиции. Долгушин вскипятил электрический чайник и налил кипятка, щедро приправленного известью, гостье. К “чаю” полагались посыпанные тальком карамельки и окаменевшие тульские пряники.

– Начну издалека, – сказал Долгушин, – во вселенной существуют Порталы.

“Он точно ударился головой”, – подумала Анастасия. За окном пошел снег и в “офисе” стало уютно. Тем не менее журналистка нащупала на дне сумочки перцовый баллончик.

– Я затрудняюсь объяснить физическую природу Портала, – сказал Долгушин, – Обществу давно не хватает порядочного физика-теоретика.

Анастасия кивнула. Работая на “Эзотерику”, ей часто приходилось брать интервью у духовно одаренных личностей, однако Долгушин на первый взгляд к ним не относился. Он излагал свою бредовую теорию так спокойно, словно речь шла о трех законах Ньютона на школьном уроке.

– Известно, что Порталы открываются лишь однажды. Пропустив путешественника, они навсегда закрываются. Поэтому мы называем этих первопроходцев “послепроходцами”.

– Остроумно, – сказала Анастасия и мило улыбнулась. – А куда открываются Порталы?

– О, куда угодно! – воскликнул Долгушин, – в любое место во Вселенной. Чаще всего – просто в космический вакуум. Никоим образом нельзя предсказать, куда откроется Портал. Теперь вы понимаете значение слова “послепроходец”?

Анастасия нервно хихикнула.

– Можно предположить, что все, кто воспользовался порталом, чтобы оказаться на нашей планете – инопланетяне?

Долгушин важно кивнул.

– Я и сам – как это вы сказали – инопланетянин.

– Вы выглядите, совсем как человек. – Заметила журналистка. – У вас есть какие-то нечеловеческие способности?

Долгушин снова кивнул.

– Я создаю монстров.

В комнате стало тихо. Маленький телевизор без всякого предупреждения включился и стал передавать “Голубой огонек”, хотя до Нового года было еще далеко.

– Вы про нарисованных монстров в тупике? – вернулась к теме разговора Анастасия.

– О, они не нарисованы! – воскликнул Долгушин, – они просто испарились.

– Потрясающе. – Сказала Анастасия. – А вы сможете… ну, для меня создать монстра?

– Не могу, – печально сказал Долгушин, – мне тогда придется его ловить.

В комнате вновь стало тихо. Телевизор, решив, что никто все равно не обращает на него внимания, замолчал.