Мария Кашина-Каськович – Архетипы в африканских мифах (страница 3)

Встретив других ориша, спустившихся вслед за братьями, Обатала дал себе обет отныне больше никогда не пить пальмовое вино. Вскоре он вызвал из сумерек рвущиеся к жизни души и вложил их в утробы богинь. Сами того не желая, они родили первое поколение людей. К их большой печали, дети, рожденные во мраке под рев волн, были слепы. В задумчивости наблюдал Обатала за сумрачным рассветом первого человечества, созданного им самим. Тяжелы были его думы, и не было в них радости и веселья: в этом мире отсутствовали красота и любовь, царящие в небесной обители Олодумаре. И долгожданный рассвет не приходил. Отравленный ядом гордыни и зависти Одудува угрюмо царствовал во мраке вечно промокшего и холодного священного города Ифе.

Олодумаре всегда наблюдал за своими детьми с небес. Сердце его сжималось при виде их страданий и безуспешных попыток построить процветающий мир. Он видел, как Одудува, укравший священный мешок Мудрости у своего брата, с отчаянным криком продолжал разбрасывать Песок Силы все дальше, порождая изрезанную шрамами сушу, похожую на состояние смятения и уязвленности, царившее у него в душе. Одудува сам понимал, что не сможет передать людям древние знания и искусства, хранящиеся в мешке Мудрости, – ведь он сам не знал, что с ними делать. Содержимое предназначалось Обатале, знающему сердцем все ремесла и искусства небесной обители. Одудува осознавал несовершенство своего мира. Охваченный парализующим чувством гнева и бессилия, он тщетно пытался завершить свое творение подобно великому Олодумаре, но свет и красота ускользали от него, будто испугавшись его мрачной сути. Бушующий океан отказывался подчиняться и все время грозил снова завоевать созданную Одудувой сушу. Долгие годы, не измеряемые ни солнцем, ни луной, превратились для него в череду тяжких страданий.

Одудува, чувствуя, как угасает его украденный триумф, призвал к себе ориша Олокуна и Олосу. В его словах звучал королевский приказ, но в его голосе слышалось отчаяние.

– Вы должны обуздать бушующий океан, который угрожает смыть мой город. Олокун, повелитель бескрайних глубин океана, укроти голодные волны, удержи их на побережье, чтобы спасти наш мир. Ты один будешь хранителем тайн и сокровищ подводного мира, лежащих на дне холодных вод. Люди всегда будут приносить тебе дары в знак благодарности. А ты, Олоса, правительница тихих лагун, управляй морской гладью, омывающей плодородные берега, и принимай дары их плодов.

Однажды Обатала пришел во дворец Одудувы.

– Брат мой, что за безумие мы сотворили? Бесплодные пески – наше прошлое, холодный водяной плен – наше будущее. Наш день – это бесконечная ночь, чахлые леса окружают наших плачущих слепых детей. Грозный океан бушует вокруг, холодные ветра стонут в щелях их трухлявых жилищ. Наш хранитель – ночь, говорящая с нами непонятными звуками в тихие часы, напоминает нам о светлой небесной обители Олодумаре. Когда наступит долгожданный рассвет? Где золотые лучи, которые целовали наши небесные зеленые холмы?

Одудува вскипел внутри, гордыня его была уязвлена. Однако другого выхода не было, он устал бороться в одиночку. Наконец, смирившись, он повернулся к Орунмиле и попросил Ифа отправить послание о помощи Олодумаре на небеса, умоляя даровать им свет солнца, звезд и тепло огня, которое помогло бы разжечь их отсыревшие сердца.

Тронутый их страданиями, отец богов Олодумаре отправил им стервятника с тлеющими углями на голове. Даже спустя века эти птицы остаются лысыми, что является знаком уважения принесенной ими жертве.

И вот наступил долгожданный вечер. Серебристая луна мягко осветила темный небосклон, а за ней на небе появилось солнце, распростершее свои сияющие крылья над миром. Когда ужас от неожиданной яркости первого дня прошел и глаза людей привыкли к свету, все изменилось в новом мире. Вместе со светом пришла надежда.

Все ориша смогли наконец исполнить свои предназначения: один посадил семена, из которых выросли изумрудные джунгли, другой заставил реки проложить свой мерцающий путь по земле. Кто-то вдохнул музыку в ветер и научил птиц петь о восходе солнца. Огун, бог железа, поделился своим мастерством. Обалуфон научил людей искусству изготовления сверкающих сосудов и раскрыл секреты пальмового вина. Ночи превратились в праздники – боги и люди танцевали под бой барабанов у священных костров. Радость вернулась, но в этом мире она всегда имела привкус грусти. Одудува приобрел мудрость. Его правление теперь было благословлено теплом огня и вечным танцем дня и ночи, но мрачная тень все же таилась в глубинах его мятежной души.

Олодумаре одиноко сидел в тени раскидистого баобаба и задумчиво смотрел на зеленые холмы, усеянные виноградниками, бескрайние кукурузные поля и равнины, пересеченные извилистыми серебристыми реками. Думы его были тяжелы. В его древней, как он сам, небесной обители не было больше слышно веселого пения и боя барабанов под звездным куполом ночи. Все его любимые дети ушли строить свой новый мир. Олодумаре наблюдал за ними с небес, и то, что он видел, заставляло его печалиться еще больше. Он благословил Одудуву дарами, предназначенными для правителя нового человечества: силой, смелостью, мужеством и находчивостью. Всем, кроме добродушия. И зависть пустила свои ядовитые корни в его сердце, когда ориша спустились в нижние миры.

Олодумаре помог Одудуве одарить новый мир светом солнца и звезд, согреть его пламенем костров. Но Одудува так и не понял великий замысел Всеотца, продиктованный ему прямо в сердце ТЕМ-КТО-НЕ-ГОВОРИТ. Он все еще прятал мешок Мудрости от людей, несмотря на постоянные мольбы Обаталы вернуть его и позволить ему исполнить волю старого Олодумаре.

Однажды Обатала снова пришел к старшему брату, когда тот разговаривал со своим сыном Огуном во дворце о готовности их армии к войне. Одудува услышал за стенами дворца торжественный бой барабанов, и вот Обатала, великий создатель людей, вошел во дворец в сопровождении мастера Обулафона.

– Пришло время открывать людям их предназначения и передавать им древние виды искусств и ремесел Олодумаре, что хранятся в священном мешке Мудрости. Позволь мне исполнить мое предназначение, направить людей на путь радости труда. Верни мне мешок, чтобы я мог наконец исполнить волю нашего отца.

Ослепленный завистью и гордыней, Одудува прокричал:

– Молчи! Мое право по рождению – править. И мне одному пристало решать, чему пришло время!

Свирепый Огун, бог войны и металла, главный военачальник Ифе, встал за спиной своего правителя. Воздух звенел от напряжения. Последние слова Одудувы повисли в воздухе, как похоронный звон по гармонии их небесного прошлого.

Боги и люди взялись за оружие. Весь мир захлебнулся слезами и кровью. Ифе, город, рожденный во мраке, стал центром сомнений и глубокой скорби. Двести лет длился гнев богов и продолжались бесконечные жестокие сражения.

Олодумаре с горечью и скорбью смотрел на духовное падение своих божественных детей. «Я послал их созидать красоту, нести любовь и знания небесной обители людям. Неужели черная душа пустоты полностью завладела их сердцами, чтобы забрать себе всю силу ориша и снова управлять миром в хаосе и темноте?»

Олодумаре был в отчаянии. Он закричал, и голос его прогремел в нижних мирах раскатами далекого грома. Горечь его разочарования сверкала молниями на их ночном небосводе.

– Получите же свое наказание, которое невинным людям придется разделить с вами!

Началась великая буря. Потоки воды полились с небес на землю, переполняя тихие озера и лагуны. Черные тучи сгущались все плотнее, полностью закрыв солнце, луну и звезды. Грозные гигантские молнии били повсюду, и казалось, что небо смешалось с землей в хаосе великого потопа. Однако и это не остановило мятежных богов в их войнах. Из каждой битвы вырастала новая, и битвам этим не было конца. Безмолвные древние знания искусств и ремесел, дарованные человечеству Олодумаре, так и остались в тайнике Одудувы.

Древний Олодумаре осознавал, что он был всемогущ только в своей небесной обители. За пределами неба он обречен быть неуслышанным.

Лишь ТОТ-КТО-НЕ-ГОВОРИТ знал заранее, когда наступит конец эры зла. Однажды луна осветила печальным светом мятежных богов нового мира. Голоса леса, речного тростника стали напевать им древнюю песню о вечном покое небес: «Усните! Усните!» Убаюкивающе шелестели морские бризы.

На рассвете Огун, могучий воин, бог железа, предстал с товарищами перед своим угрюмым правителем.

– Одудува, мы устали от битв и мучений. Мы забыли радость счастливых дней, проведенных во владениях старого Олодумаре. В чем смысл этой пустой войны между сыновьями одного отца?

Одудува ответил упрямо:

– Это было желанием Обаталы!

Огун продолжил:

– Зачем Обатале накликать беду на тех, кого он сам создал с любовью, на которую способен Творец, подобный Олодумаре? Что еще можно выиграть в этом безудержном танце гордыни? Наш народ дрожит от страха, новая земля отвергает нас. Неужели этот уродливый мир мы оставим после себя?

Ни увещевания доблестного Огуна, ни тихий шепот голосов ночи уже не могли освободить мятежную душу Одудувы из плена зависти и черной пустоты.

Огун продолжал:

– Власть над людьми и богами этого мира принадлежит тебе, Одудува. Ключ к раскрытию тайн мешка Мудрости, который ты прячешь от людей, находится у твоего брата Обаталы. Верни мешок Мудрости тому, кому он принадлежит по праву. Ты сможешь осчастливить этим свое человечество и будешь вечно почитаем, как мудрый правитель.