Мария Карташева – Зимний эндшпиль (страница 3)

Оценив получившиеся кадры, Волков выложил самый удачный, снабдив его надписью:

«Аутентичная осень глубинки».

Дедок уже перегрузил всё лесное богатство, и в салоне сразу же запахло сладковатой пряностью лесных даров и мхом.

– Осень-то, осень какая хлебосольная, – пыхтя, мужчина вытер лоб, покрывшийся испариной от натуги, – и ягоды много было. Ещё-то грибов надо?

– Не знаю, – пожала плечами Эмма. – Вы у Майка спросите. Он у нас кулинарных дел мастер. А я так, на посылках.

Волков посмотрел на уходящую вдаль полосу грунтовки, подумал, что на природе вроде не так и плохо, и что давно стоило проветрить голову, а там глядишь, засядет за книгу, которую так долго планировал написать. Он ступил на шаг назад, чтобы сделать наиболее удачный кадр, нечаянно промахнулся и чуть не присел на ведро, стоящее в багажнике.

– Эй, паря, ты осторожнее, загваздаешься, – ласково пожурил его дедок. – Там свинушки разные плавают, пахнут не очень.

Артём почувствовал отвратительный запах, побыстрее отошёл от машины и, забравшись в салон, резко выдохнул. Нет, ему определённо было здесь не место.

Эмма вскоре вернулась в машину, устроилась поудобнее и чуть резко нажала на газ, от чего машина прыгнула вперёд и несколько раз вильнула в раскинувшейся на всю ширь полотна луже. Она уже устала от поездки, нога ныла от долгого сидения в одной позе, голова с левой стороны, где был еле заметный шрам, начала уже привычно саднить перед дождём, а настроение резко портиться.

– Интересные люди, – как бы между прочим сказал Артём.

– Наверное. – нехотя ответила Эмма. Ей очень хотелось поскорее избавиться от нового гостя, но ещё предстояло провести некий инструктаж. – Артём, послушайте меня внимательно. На территории посёлка безопасно. Но, – она специально сделала паузу, – по ночам лучше не разгуливать, пока не будете хорошо ориентироваться. Официально заселение постояльцев будет только следующей весной, пока тестовый период. Ещё не везде проведено освещение. Посёлок, конечно, охраняется, и чужие здесь не ходят. Но вот подвернуть ногу на пятне строительных работ можно запросто, – она помолчала. – А вот за забор не стоит выходить. Ночью, категорически! Запомните, мы окружены реальным лесом с дикими животными, – для пущей важности она помолчала. – Если есть желание прогуляться днём, то, пожалуйста, сообщайте об этом заранее, и мы дадим GPS-маячок.

– Слушайте, после ваших рассказов я даже из дома выходить не хочу, – Артём уныло глянул вокруг. – Я как-то не любитель прогулок на свежем воздухе. Здесь есть бар и, как я видел по буклетам, должен быть вполне приличный дом. Это меня полностью устраивает.

– Вот и отлично.

Эмма нахмурившись глянула на лобовое стекло, замазанное подтёками от первых крупных дождевых капель, куда ветер вдруг прилепил жёлтую мокрую листву, закрыв обзор. Она счистила помеху щётками и вздрогнула. Ей показалось, что кто-то метнулся в лес.

– Кто это? – нервно спросил Артём.

– Наверное, косуля. Местный егерь видел небольшое стадо на прошлой неделе.

– Косу-у-ули… – протянул столичный журналист. – Я коров-то живьём не видел или козу какую-нибудь, не то что косуль.

Мужчина замолчал, покосился на дрожащую мокрую чащу и перевёл взгляд на Эмму.

– Почему вы не спрашиваете меня, зачем я приехал?

– Я не особо любопытна. И потом логично, что инвесторы хотят много красивых статей из-под вашего пера.

Артём снова со вздохом оглядел кланяющийся под порывами ветра лес, попытался немного размять затёкшее тело, но Паскаль воспринял это движение как призыв к общению и стал высовывать морду вперёд, роняя при этом слюни на дорогое кашемировое пальто.

– Слушайте, а можно что-нибудь с этим сделать? – осторожно спросил Волков.

– Можно, – негромко ответила Эмма и остановилась.

Она выбралась наружу и открыла собаке дверь. Паскаль выскочил, потянул носом влажный воздух и немедленно скрылся в лесной глуши.

– А куда это он? – удивлённо спросил Артём.

– Обычно Паскаль не рассказывает, – пожала плечами Эмма. – Зачем вы-то вышли? Нам ещё несколько километров ехать.

– А собака? – оглядываясь спросил Волков.

– Уверяю вас, он уже будет ждать нас у ворот, либо за ними, если охранники его увидят и впустят внутрь.

Эмма села за руль и воззрилась на всё ещё стоявшего снаружи молодого человека.

– Вы тоже хотите пешком прогуляться? – спросила она.

– Ага. Всю жизнь мечтал, – поёжился Волков. – Две минутки подождите, я пойду за дерево отойду. Я полагаю, здесь благоустроенных отхожих мест не предусмотрено.

Артём немного углубился в шумевший непогодой лес, тревожно огляделся и нахмурился: ему вдруг показалось, что за ним кто-то наблюдает, а хрустнувшая в добром десятке метров ветка только подтвердила его догадки. Он быстро доделал свои дела, с силой дёрнул застёжку на джинсах, высек искры из глаз, зажав кожу замком молнии, и чуть ли не бегом кинулся обратно. Артём буквально чувствовал ледяной ужас, дышавший ему в затылок, хлеставшая по лицу и телу листва и клубки низкорослого кустарника не давали быстро бежать, и когда он вывалился в просвет дороги, вид у него был крайне перепуганный.

– Что случилось? – открыв окно, спросила Эмма.

– Фиг знает. За мной, по-моему, кто-то бежал. – заскакивая в машину и тяжело дыша, ответил Артём.

– Сдались вы кому-то, бегать за вами, – закатила глаза Эмма и тронулась вперёд.

– Я вам точно говорю, – беспокойно оглядываясь назад, пробормотал журналист.

Эмма, чтобы не вступать в перепалку, просто согласно кивнула. В первые месяцы, когда приехала сюда, она тоже пугалась шорохов в лесу, но со временем привыкла, и зелёный гигант потихоньку становился её другом, неторопливо раскрывая свои секреты.

Добравшись наконец до места, Эмма просигналила, лампочки по обе стороны ворот замигали, и створка стала плавно отъезжать, но вдруг застопорилась и начала нервно дёргаться на месте.

– Чёрт знает что такое, – прошипела она.

Выскочив из машины, Эмма пошла на территорию, глянула в окно строения, где располагалась охрана и увидела умиротворённое лицо мужчины в форме, бестолково тыкающего пальцем по приборной доске.

– Жми, жми. Поломку можно будет списать на тебя, – громко сказала Эмма, чтобы её было слышно через приоткрытую форточку, и стала набирать телефон местного инженера.

Местный поселковый умелец Иван получил звучную должность после того, как починил всю иностранную технику, даже не заглядывая в инструкцию. Да и стоила его работа гораздо дешевле, чем у иностранных специалистов, которые оставляли в тайге последние нервы, пытаясь объяснить, что техника на такие морозы не рассчитана. Но когда новый управляющий, тоже пришедший на место заграничного топ-менеджера, пригласил Ваню, то все механизмы иностранного производства стали, как по волшебству, приспосабливаться к местным погодным условиям.

– Ваня, привет. Ты в посёлке? – Эмма нахмурилась. – А когда будешь? У нас ворота заели. Поняла, – отозвалась Эммы и нахмурившись повесила трубку. – Ваня будет часа через два! – крикнула она охраннику. – С места не уходи, смотри за входом.

Эмма немного постояла, надеясь на чудо, но створка ещё раз судорожно дёрнулась и потом вовсе перестала подавать признаки жизни.

– Ну всё, конечная остановка, – вернувшись к машине, проговорила она, распахивая дверцу. – Берите вещи и немного прогуляемся.

Дождь, как назло, гостеприимно раскрыл мокрые объятия, и Артём в тихой злобе посмотрел на небо, шепча проклятия.

– Отличное начало, – проворчал он.

– Ну, бывает, – неопределённо сказала Эмма, свистнула собаку, вылетевшую из леса, и покосилась на охранника, вышедшего поглядеть на гостя. – Калитку открыть не догадался? – шепнула она охраннику, проходя сквозь узкую прореху между стойкой и снова дёрнувшейся створкой.

– Ну, простите, – дородный мужчина в форме чёрного цвета с ярко-оранжевой эмблемой на рукаве, развёл руками и кивнул на Волкова. – Это кто?

– Журналист. Напишет, как плохо вы выполняете свою работу, – огрызнулась Эмма.

– Ничего себе, – восхищённо протянул охранник, но через секунду, догадавшись, что это был сарказм, как-то сник и юркнул обратно в подсобку.

Артём, опасливо косясь на пытающуюся подать признаки жизни стойку, прошёл вслед за Эммой и, оглядев чёткие линии улиц, новенькие дома и даже указатели, где и что находится, натянул на лицо улыбку.

– Не думал, что буклетная зазывалка будет реальностью.

– Пойдёмте, покажу ваш дом, – Эмма, приехавшая сюда в самую лютую метель и не увидевшая даже намёка на какое-то жильё, подумала, что Волков точно сошёл бы с ума на её месте. – Смотрите, – она кивнула на дом, который был в нескольких метрах от них. – Вы можете выбрать этот дом или тот, что ближе к озеру. Они полностью готовы к эксплуатации.

В эту минуту из-за поворота показался невысокий, полноватый мужчина, на ходу одевающий на себя куртку и прилаживающий кепку на покатую лысую голову.

– Управляющий.

– Как-то непохож на рядовой образ топ-менеджера, – заметил Волков.

– Все подходящие под образ уже давно свинтили отсюда.

– Уж простите за такой приём, – подбежал к ним мужчина. – Но сами понимаете, тестовый период. Я Корабельников Пётр Сергеевич, директор всего этого великолепия. С моей самой главной помощницей Эммой вы уже познакомились.

– Артём Волков, – журналист неохотно стянул перчатку и пожал протянутую руку. – Давайте уже куда-нибудь скроемся с дождя. Этот дом ближе всего, тогда на нём и остановимся, – кивнул он на оливковый фасад здания.