Мария Карташева – Зимний эндшпиль (страница 2)

Покрыв половину пути к городу, Эмма раздражённо подумала, что только столичного журналиста, откомандированного в их поселение на целых полгода, им как раз и не хватало. Проект в теории был шикарный, бумажная модель была идеальной, но на деле шероховатостей было ещё очень много. И, несмотря на всю продуманную инфраструктуру, посёлок всё-таки находился в очень уединённом месте и для того, чтобы обосноваться здесь после безумия столичных гонок, нужно было либо поймать дзен, либо чем-то проштрафиться. А поскольку Эмма не верила в мгновенное просветление, она решила, что журналист кого-то огорчил. Ведь даже она, с её любовью к природе и частым туристическим вылазкам, была первое время оглушена местной тишиной.

Сама Эмма перебралась сюда всего год назад, но сейчас казалось, что живёт здесь всю жизнь. Она привыкла к безмолвию и размеренному времяпрепровождению, и это помогало не оглядываться в прошлое, ей было хорошо в единении с природой, она неохотно выезжала за пределы поселения и сразу торопилась обратно.

Наконец машина встроилась в ровный поток въезжающих в город. Эмма включила навигатор, чтобы быстрее добраться за снастями и другими товарами и стала сновать в суетящемся городском течении.

– Я скоро, – сказала Эмма Паскалю, найдя место на парковке и выходя возле торгового центра.

В первое время, приезжая сюда или в другие оживлённые места, Эмма задерживалась в людных кафешках, была жадной до местного фастфуда, слонялась по магазинам, но с каждым новым визитом, она чувствовала, как отдаляется от таких забав всё больше, и вскоре поняла, что теперь пытается просто быстро выполнить все дела и уехать назад.

Вернувшись к машине, Эмма увидела забытый на торпеде телефон, а на нём нервно мигающие неотвеченные звонки. Эмма глянула на часы и ругнулась про себя: в аэропорт она опаздывала уже на полчаса.

– А ты чего сидишь? Ответил бы, что ли, – гаркнула она удивлённому Паскалю, прыгнула в машину и, круто вывернув руль, выехала со стоянки.

Прибыв на место, Эмма сунула машину на свободное место и набрала абонента, тщетно пытавшегося дозвониться до неё. Но в ответ услышала лишь, что «абонент вне зоны доступа».

– Придётся идти искать, – вздохнув, она кивнула Паскалю. – Иди назад, сейчас пассажир придёт.

Перед аэропортом было немноголюдно, и Эмма сразу заметила молодого человека, который беспокойно водил глазами по пространству, постоянно глядел на часы, и его долговязая фигура, затянутая в длинное чёрное дорогое пальто, выделялась как нечто чуждое. Создавалось впечатление, что он просто собрался выйти из дома перекусить, а попал в сюда. Журналист нервно пританцовывал, что-то бормотал и морщился, нервно водя пальцем по стылому экрану телефона.

– Здравствуйте. Вы Артём Волков? – посмотрела на него Эмма.

Мужчина одарил её неприязненным взглядом: он ещё издали заметил невысокого роста женщину, направляющуюся к нему и прихрамывающую на левую ногу. Артём сразу оценил лицо без тени косметики, простую, удобную одежду, сапоги, больше подходившие для строителя, и единственным украшением женщины были шикарные вьющиеся волосы, но и они были безжалостно запрятаны в хвост.

«Селянка», —про себя дал ей оценку Волков и вслух добавил: – Допустим.

Лицо его было узнаваемым. Он постоянно мелькал на страницах журналов, в интернет-изданиях, да и подписчиков в соцсетях было много. И иногда, а особенно когда он был зол, как сегодня, слава утомляла. Сейчас он не намерен был улыбаться и делать селфи.

– Меня зовут Эмма, – сказала женщина. – Меня попросили вас встретить.

– Чудесно! Наконец-то! – воскликнул Волков. – Я уж думал такси вызывать.

Эмма остановилась и посмотрела на него.

– Что? – не выдержал мужчина прямого взгляда.

– Не поняла, вас подбросить или вы такси ждёте? – спросила Эмма без тени малейшего сарказма.

– Подбросить, – сквозь зубы процедил Волков в ответ.

Когда они подошли к машине, Артём бросил свои сумки у багажника и пошёл к пассажирской двери. Он по-хозяйски открыл её и, присев на сиденье, через секунду вылетел наружу.

– Там собака! – проговорил Артём, подлетая к Эмме.

– Да вы что? – подняла брови Эмма. – И?

– Она огромная!

– Мне так не кажется. Садитесь, это Паскаль, он вас не тронет. Простите, что не предупредила.

Эмма еле сдерживала себя. Каждый день она почти молилась, чтобы нашёлся человек на роль водителя. Но желающих жить безвылазно в карельских безлюдных просторах пока не было, а если и были, то просто не проходили проверку службы безопасности, так как безупречное на первый взгляд резюме дополнялось алкоголизмом, арестами, алиментами и разными другими социальными недугами.

Артём дождался, пока Эмма первой сядет в машину и, задержав дыхание, открыл дверь. Он глянул на Паскаля, который не проявлял к нему интереса, забрался на сиденье и картинно отвернулся к окну, а когда автомобиль стал плавно отъезжать, Артём свирепо глянул на здание аэропорта, будто оно было виновно в его злоключениях. И в этот момент он заметил, что его сумки сиротливо стоят на парковке.

– Стойте! – почти истерически заорал он. – Мои вещи!

– Вы их так кинули, что я подумала, здесь хотите оставить, – пожала плечами Эмма.

– Вы с ума сошли! Это ваша работа, грузить вещи пассажиров, – фыркнул он.

– Отнюдь, – спокойно ответила ему Эмма.

– Сумасшедшая, – прошипел Волков. – Остановите машину, наконец, – почти на ходу он вылетел наружу, распахнул багажную дверцу и стал швырять туда сумки.

– Придурочный москвич, – покачала головой Эмма.

Когда журналист вернулся, щёки его гневно пылали, он с размаху сел в кресло и всем корпусом развернулся к Эмме.

– Я обязательно расскажу о том, как здесь встречают гостей. Не волнуйтесь, напишу всё в красках. Это я умею делать.

– Заметно, – парировала Эмма. – Что, кого-то властного расписали под хохлому и вас сослали сюда? – усмехнулась она и увидела, как лицо Артёма пошло красными пятнами. – А нет, видимо, не угадала. Роман с чужой женой?

Журналист замолчал, скрестил руки на груди и уставился в лобовое стекло, а Эмма, мечтая поскорее выбраться на шоссе, взяла курс домой.

– Можно где-нибудь здесь кофе попить нормальный? – неожиданно спросил журналист.

Эмма протянула руку назад и нащупала в кармашке сидения термос.

– Держите. Кофе отменный, в баре взяла перед выездом.

– На территории посёлка есть бар? – оживился Волков и открыл завинчивающуюся крышку.

– Да. Всё строили так, чтобы люди могли не только работать, но и отдыхать. Бар небольшой, конечно, но владелец – отличный повар. Лично я готовить категорически не умею, – Эмма кивнула на плохо гнущиеся пальцы на левой руке. – Да и не совсем ловко у меня это получается. Так что для меня такое соседство – просто спасение.

В машине повисло недолгое молчание, городские улицы уже остались позади, и Волков произнёс:

– Простите за мой характер, – он отпил кофе. – Устал невероятно. Полёт – дерьмо, кофе гадкий, виски не было.

– Ну на нашем лайнере виски тоже не предлагают, – улыбнулась Эмма. – Вы меня тоже извините, просто никак не найдут водителя, а я уж точно не самый лучший встречающий. Если хотите, я пересажу Паскаля вперёд, и вы можете подремать. Ехать три часа.

Мужчина поперхнулся напитком и перевёл на неё взгляд.

– Сколько?

– Три часа.

Волков вздохнул и закатил глаза.

– В такую жопу мира меня ещё не заносило, – он задумался. – Не надо, я здесь покемарю.

Закрыв термос, журналист обмотал голову шарфом и, устроившись поудобнее, закрыл глаза, чему Эмма была невероятно рада тому, потому что не любила вести ненужных разговоров, а предпочитала молчать. И подробности чужой жизни ей не были интересны.

Ненадолго выглянувшее солнце закатилось за тучи, лёгкая морось дождя стала покрывать лобовое стекло, музыка вальсировала в салоне весёленькой мелодией, и сидящий рядом человек даже иногда всхрапывал, попадая в ритм, что вызывало у Эммы улыбку. При подъезде к грунтовке, ведущей через лес к посёлку, Эмма остановила машину, глянула на обрывки туч, царапающих верхушки елей, и поняла, что скоро хлынет настоящий осенний затяжной дождь.

– Мы уже приехали? – сонно отозвался Артём, протирая глаза и пытаясь распрямить своё длинное тело из неудобного положения.

– Нет. Нам ещё тридцать километров. Мне для бара нужно захватить кое-что. Сейчас привезут.

– Я выйду?

– Да, конечно. Только далеко не отходите, он с минуты на минуту приедет.

В подтверждение слов женщины на дороге показалась подёрнутая ржавчиной синяя «нива». Чуть повизгивая тормозами, машина остановилась, и изнутри проворно выбрался невысокий косматый дедок.

– Эмма, здрасьте, – пожилой мужчина быстро начал перегружать к Эмме в багажник огромные корзины с грибами.

– Добрый день.

Артём сделал несколько шагов по раскисшей от постоянных дождей дороге, досадливо поморщился, рассматривая грязь на высоком протекторе ботинка, и, вскинув глаза на окошко подъехавшего автомобиля, вздрогнул. Из салона, не мигая, на него смотрела похожая на большое печёное яблоко старуха, она не сводила с молодого человека глаз, шлёпала сухими губами и следила за каждым его движением. Молодому человеку резко стало не по себе, и он быстро убрался обратно в тепло салона машины Эммы, хотя у него мелькнула мысль, что нужно было заснять такой шикарный аутентичный эпизод из жизни глубинки. Вздохнув, Артём подхватил телефон, вышел на улицу и как бы невзначай стал щёлкать камерой, пытаясь поймать пылающий огненной листвой лес, синий кусок неба, потрёпанную годами машину и пронзительный взгляд старухи в окне.