Мария Карташева – Тыкулкас (страница 62)

— Да мне, в общем-то, всё равно. Но, удивите, — Малинин смешно приподнял брови.

— Он умер от угарного газа, при пожаре, вызванным обычной сигаретой, — мужчина выжидательно посмотрел на него.

— Странно. Марычев никогда не курил. А, как так получилось, что Красуцкая знала, а они нет? — уставился на него Малинин.

— А вот так. Преподаватель привёл на тот эшафот просто понравившуюся ему девушку, он увидел её на вечеринке, куда подвозил по дороге своего ученика. Он опоил Елену и устроил такое страшное шоу, взращивая веру в то, что он мессия или что-то в этом роде. Но всё сделано было глупо и не продумано, — мужчина махнул рукой. — Делали они это всё на чужой собственности, и там Елену нашёл участковый. Профессору нужно было на работу, и он оставил Елену, так сказать, на потом, а участковый пошёл проверять заброшку, так как соседи слышали ночью шум и видели костёр. Вот он-то и отыскал Елену, а дальше… — он снова замолчал, как бы раздумывая, рассказывать эту информацию Малинину. — А дальше она стала Хель и много лет работала с нами, хотя Марычев думал, что она работает с ним. Нам так было удобно. Конечно, такого исхода никто не ожидал, — печально покивал мужчина, — но она знала, на что шла. Ну а у Красуцкой был компромат на этого участкового. Он, кстати, сейчас серьёзная шишка в эска.

— А зачем?

— Зачем что?

— Если всё было известно, зачем нужно было доводить всё до крайности?

— Нет, Егор Николаевич, это сейчас всё известно, уже после всего вашего расследования. Она тоже не помнила тех, кто был на той встрече, мы искали их очень долго и находили одного за другим, и поверьте, это были довольно гнусные ребята, но никто из них про Кадария даже не заикнулся. Ведь все они верили, что он всё-таки сможет пробудить эту силу. Мы долго его искали, а когда нашли, когда поняли, мне кажется, Елена просто сломалась. Она устала быть в вечной погоне и не давала себе даже шанса отдохнуть.

— Но я так понял, что несмотря на такое количество невинно убиенных, план по побудке, так сказать, провалился?

— Егор Николаевич, чтобы разбудить такую мощную силу, не хватит нескольких лет жертвоприношений. Только я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. В каждом конкретном случае жертвы — это большое горе, но в массе они незаметны. Чтобы разбудить огромную силу, должны идти затяжные войны, нужны массовые катаклизмы, — он пожал плечами, — пандемии или что-то подобное. И желательно, чтобы всё это происходило в этом конкретном месте, чем ближе к эпицентру, тем лучше. А здесь, — мужчина огляделся и развёл руками, — вы меня извините, и воевать холодно, и местность не располагает, да и вирусы с бактериями помёрзнут довольно скоро. Есть мнение, что эта сила или энергия, это как вам будет угодно, нашла себе место, чтобы отдохнуть, так как здесь наиболее благоприятные условия. Поймите, никому… — он помолчал. — Давайте будем оперировать наиболее распространёнными понятиями, заключёнными в чёткую цветовую гамму. Хотя это далеко не так, но так быстрее и понятнее. Так вот, никому: ни тёмным, ни светлым силам совершенно не нужно, чтобы это нечто проснулось.

— Почему?

— Ну, потому что обычно это мудрые существа, и они прекрасно понимают, что если сила проснётся, то своё место вряд ли уступит, а подчинить её невозможно. А вот она обратить себе в услужение сможет любого. И зачем это нужно? Так ты существуешь на своей волне и строишь мир, который тебе нравится, а так будешь на побегушках у столь сильного соперника.

— Зачем ямы пытались это разбудить?

— Ямы — стихийные существа, они возникли, когда эта сила двигалась сюда. Они часть её рассеянной энергии, которая осела и нашла себе носителей. Но это остаточная сила, так сказать, то, что остаётся при торможении, такая яркая, но довольно бестолковая энергия. Да, она способна сотворить что-то типа этого народа, но у них нет корня, и в этом, кстати, вся проблема. Они ищут свой, особенный путь, противопоставляя себя всем и вся, и, безусловно, ищут своего создателя. Хотя абсолютно не в состоянии постичь даже малую толику того, что это за сила.

— А вы на какой стороне? — вдруг поинтересовался Малинин.

— Конкретно в этом случае, на вашей.

Мужчина помолчал, посмотрел на чахнущий в жерле печки огонь и проговорил:

— Нет, не скрою, может быть, им удалось проделать крохотную брешь, но для здешней силы это как укус комара во сне, который вы не почувствовали, вот только есть побочка. Через эту брешь вскоре смогут просочиться другие версии всякой гадости, с которой нам с вами ещё придётся повоевать.

— Нам с вами? — скривил губы в саркастической ухмылке Егор.

— Да, — твёрдо сказал мужчина. — То, что вы видели в подвале больницы — это своеобразный вызов, на… — он пожевал губами, подбирая слово. — На дуэль.

— Вы знаете, я несколько не в форме для дуэлей, — вздохнул Егор, заходив желваками. — Нервы ни к чёрту, могу сорваться. Кстати, откуда вы про это знаете?

— Я знаю также и про то, что вы увидели на записи с камер наблюдения то, что не смогли себе объяснить и просто отложили это, чтобы разобраться потом. Вы же своими глазами видели, кто подошёл к дверям.

— Там помеха была.

— Нет, но я это явление тоже не смогу с ходу объяснить. Это долгий и сложный разговор, и давайте остановимся на том, что я просто знаю.

— Ну. Тогда мы вообще остановимся.

— Не сомневался, — покачал головой мужчина. — Хорошо, будь по-вашему, есть информация, что сквозь эту щель, которую они смогли вскрыть общими усилиями, всё-таки протиснулась очень серьёзная тёмная сущность и соединилась с подготовленным носителем. Я пока не очень понимаю, почему он вам показался, а он именно показался, но это реальный вызов. Может быть, хотят вас проверить и присмотреться, нельзя ли вас переманить на свою сторону.

— На какую сторону? — скривив лицо, спросил Малинин.

— Ну, на такую. Совсем тёмную.

— А, — протянул Егор, — сделаем вид, что я всё понял. Вы от меня чего хотите?

— Хочу предложить вам работу.

— Смешно.

— А почему нет? Ведь вам теперь любая сирена по плечу, — мужчина выжидательно посмотрел на Егора.

— А они существуют? — Малинин поднял на него пустой взгляд.

— Надеюсь, вы с ними не встретитесь, — уклончиво ответил собеседник. — Хотя ваша боль — это лучшая броня.

Малинин замолчал, повозил вилкой в пустой тарелке, зачем-то потёр ладони и после долгой паузы спросил:

— А что будет, — запнулся за слово Егор, — с ней?

— Вы поймите, Егор Николаевич, мукко — явление слабо изученное. Поэтому теперь ей займутся наши специалисты.

— То есть нормального суда не будет?

— Нет, суда не будет, потому что она просто туда не доедет, — мужчина пожал плечами. — Уйдёт раньше.

— Ничего, решётки удержат.

— Решётки — да, но не люди. Теперь, когда она вошла в свою полную силу, её сложно остановить. Егор Николаевич, вы простите, но вы на личном примере должны понимать. И ещё. Не тешьте себя надеждой, что вы её увидите или что-то в этом роде, для восстановления баланса душевных сил. Она отправится в изоляцию, навсегда.

— У вас свои тюрьмы? — усмехнулся Егор.

— Что-то вроде того, — мужчина потянулся и продолжил: — Ямы не очень толковые ребята, они там придумали себе много всего, и вы знаете, их бы никто не трогал, потому что таких вот стихийно возникших товарищей довольно много, они возникают, потом отмирают. Но эти решились идти дальше и сколько бы раз их не предупреждали, что не нужно, так сказать, активировать гиперкуб, а точнее, трогать то, что им трогать не положено, они настойчиво не воспринимают информацию. Поэтому принято решение их, — мужчина помолчал, — ввести в состояние гомеостаза. Как скандинавские племена, например. И сейчас, когда найдена самая сильная мукко, мы сможем практически бескровно решить эту проблему.

— Почему они были уверены, что гиперкуб в Карельске?

— Таких мест силы на земле очень много, может быть, в Карельске тоже что-то есть, но пока это место не изучено, так как не устранён сам феномен ям. В будущем — возможно, но, с другой стороны, зачем?

— Я что-то не пойму, у вас вроде такая, — Малинин поморщился, — ну этот ваш институт метафизики, такая волшебная организация, и почему вы всего этого-то предвидеть не могли?

— Егор Николаевич, а сколько раз вы предвидели преступления?

— Не понял? Я просто следователь, выращенный на двух книжках: УК и УПК. Я не предвижу преступления, а раскрываю их. А вот вы обложились всяким тысячелетними манускриптами, ведёте свою деятельность чуть ли не от первого прямоходящего питекантропа, говорите, что общались с силами, стоящими над человеком, и всё равно тупо смотрите вместе со мной на остывающий след.

— Вы хотите сказать, что мы можем посмотреть внутрь гадального шара и всё сразу понять, но это не так. В другом мире, который существует в более развёрнутом варианте и проявляется в гораздо больших измерениях, примерно всё так же, как у людей, только намного сложнее. Потому что здесь вы ловите людей. Хороших, плохих, иногда очень плохих, но людей, а мы порой даже не знаем, с чем имеем дело.

— Тяжело вам, — несколько саркастично заметил Егор.

— Нелегко, — покивал собеседник. — И нам очень нужны сотрудники, и я бы предложил вам перейти к нам в МАБОРП.

— Куда? — скривился Малинин.

— Международное агентство по борьбе с ритуальными и оккультными преступлениями.