Мария Карташева – Тыкулкас (страница 21)

Быстро доехав до места, встречавшие молча слезли со своих машин и также, не проронив ни слова, удалились, а Малинин, увидев попытки Елены самостоятельно снять с себя облачение, предназначенное для экстремальных поездок, пошёл снова ей помогать.

— Нормально тут так, — оглядываясь, сказал Елена, когда избавилась от шлема.

В лощине всё было не похоже на отшельническую атмосферу, которая в представлении Малинина должна была витать вокруг таких мест. Здесь, как оказалось, прятался довольно большой и, по всей видимости, комфортабельный дом, стояли фонари, и территория выглядела вполне обжитой и современной и больше походила на коттеджный посёлок или модную базу отдыха.

— Это вы приехали к отцу? — послышался сбоку голос, и Малинин увидел того самого парня, встречавшего его в доме Кадария.

— А вы ещё кого-нибудь видите? — огляделся Егор.

В дом идите, — с сильным акцентом сказал подошедший человек. — Я за вами приду, когда отец будет готов вас принять.

— А он где? — спросил Малинин.

— У себя, — мужчина махнул в сторону горы, возвышавшейся неподалёку.

— Нам туда надо будет ехать? — загрустила Елена.

— Не ехать, идти, — помотал головой мужчина. — Туда ехать нельзя, только идти.

— А как мы туда дойдём-то? — опешил Малинин, разглядывая усыпанные метровым слоем снега подходы.

— Внутри проход есть. Идите в дом, надо греться, потом идти.

— Что-то мне эта мысль уже не кажется такой хорошей, — хрипло сказала Елена, чувствуя, как организм изнывает от отсутствия кофе и хорошо прожаренного стейка.

— Ну, барыня, всё как просили, — съязвил Егор. — Теперь уже отказываться от посещения главного аттракциона как-то неловко.

Оказавшись внутри дома, они огляделись, и Елена пришла к мысли, что если не знать того факта, что они находятся сейчас в горах, то можно было подумать, что они просто в загородном доме, куда приехали, например, на пикник.

— Проходите, сюда, — послышался приветливый голос, и из глубин большой кухни показалась миловидная девица. — Замёрзли?

— Есть немного, — покивал Малинин.

Обильный завтрак уютно устроился в желудке, Малинин сыто отвалился на спинку стула, а Елена теперь формулировала новый запрос во Вселенную: «Полежать на диванчике». Однако у Вселенной были свои резоны: перед окном проехал длинный снегоход, и потчующая их травяным чаем барышня сказала, что им пора.

Елене теперь стало заметно веселее, вернулась деловая хватка, взгляд был не таким размытым, и она стала отмечать всё, что видела вокруг, периодически задерживаясь на лице Малинина и приоткрывая дверку воспоминаниям, привезённым из тёплых краёв и хранившимся как драгоценность.

— На одном поедем, — буркнул сын шамана, имея в виду снегоход., — Я сяду, потом ты, потом она.

— Так сказали пешком идти нужно, — поинтересовался Малинин.

— До прохода километр, туда едем, — коротко ответил рослый юнец.

Егор примостился сразу за водителем, взялся за торчавшую между ними ручку и почувствовал, как позади него садится Елена. Женщина придвинулась поближе к Малинину, уселась поудобнее и, уткнувшись в его спину головой, прикрыла глаза, оберегая эту минуту нечаянной близости.

Тыкулкас отряхнулся от густо идущего снега, недолго побаловал жителей серым дневным светом и снова стал зашторивать горизонт, разматывая длинное полотно темноты и превращая остаток сутулого дня в ночь.

Софья терпеливо смотрела на Берегового, водившего карандашом по листу бумаги, и периодически косилась на Унге, стоявшую немым изваянием рядом.

— Юра, — наконец проговорила Унге, — из всех твоих достоинств рисование не самое главное. Ты можешь до нас на словах донести то, что ты хочешь изобразить.

— Могу, — с некоторым облегчением выдохнул Береговой. — Короче, я сегодня беседовал Медикаментом, ну как беседовал, он орал, я слушал, — развёл руками Юра. — Он очень хотел с Егором Николаевичем перетереть. Так вот, смотрите, у первой жертвы с озера, на голове была такая фигня из веток, — он вытащил из папки с делом фотографию странного головного убора. — Так вот, мне одному кажется, что это похоже на эти вот значки, которые нарисованы на пятках жертвы и на бумажке из капсулы? Вот поэтому и хотел нарисовать, чтобы нагляднее было.

Унге с Софьей склонились над распечатанными фотографиями улик и изображений, и Соня, пожав плечами, проговорила:

— Похожа разве только форма.

— А если более схематично представить и подумать, что ветки идут не вверх, как на этой фигне, — Юра потыкал в фотографию с венком из веток, — а в стороны. Что это как бы проекция.

— Если очень приблизительно, то немного похоже, — размыто сказала Унге. — Я запишу информацию, потом Малинин с Еленой приедут, пусть тоже подумают над этим ребусом.

Софья отвлеклась на телефонный звонок, отошла от стола и, подойдя к окну, проговорила:

— Да, Сергей, мне кажется, что я даже вижу вход в ваш театр, так что совершенно не о чем беспокоиться. Я вполне способна обойти здание и прийти сама. Да, бегу, — улыбнулась она.

— Уходишь? — Унге оторвалась от экрана компьютера.

— Да, Егор Николаевич отпустил меня на культурное мероприятие, — засмеялась Соня. — Может, со мной?

— Нет, — Унге покачала головой, — дел очень много.

Софья быстро нырнула в холодный уличный сумрак и вскоре вошла в небольшой зал, где полукругом стояли изрядно потрёпанные кресла, царил полумрак и пахло пылью. Ей показалось здесь даже уютно, и ещё она поняла, что очень давно не была в театре, а тем более на репетиции.

— Соня, — махнул ей рукой со сцены Сергей, — проходите сюда. Идите на первый ряд, мы сейчас вполсилы играем, бережём голоса для премьеры. Знакомьтесь, — он представил её двум суровым женщинам, с неулыбчивыми лицами. — Соня, у нас некоторая проблема: не пришла главная героиня, у неё простуда, можете нам помочь?

— Как? — скидывая пуховик, спросила Софья.

— У нас кусочек сцены, где у главной героини даже текста нет, нужно просто постоять в середине круга, а мы свои роли отрепетируем.

— Ох, как интересно, — покивала Соня. — Что нужно делать?

— Вставайте сюда, — Сергей поманил её наверх. — Вот сюда, в центр круга.

Софья поднялась на сцену, аккуратно переступила начерченные мелом линии, покосилась на выползающий из большого чугунка зелёный вонючий дым и тихо спросила:

— А что это?

— Мы по сценарию должны провести ритуал, где главная героиня проходит посвящение, после которого ей откроется первая ступень дара, — Сергей развёл руками. — Ну, как-то так. Готовы?

— Да, но что мне нужно делать?

— Просто стоять и ничего не делать, — улыбнулся Хватиков. — Ой, вот, — он принял из рук одной из женщин странного вида железную посудину. — Вот это нужно выпить, вы не бойтесь, там просто травяной чай. А мы вокруг вас хоровод поводим и помычим. Хорошо?

— Ну да, давайте. Мычите, — хохотнула она.

Соня взяла в руки принявшее тепло напитка железо, сомкнула чашу в ладонях и, отпив несколько глотков горьковатой, но ароматной жидкости, стала смотреть за движениями Сергея и его помощниц. Они и правда, взявшись за руки, кружили вокруг неё, издавали звуки, не открывая рта, и ей показалось, что они уводят её за собой странным гортанным пением. Соне почудилось, что она заблудилась в этих голосах, в голову забился витавший везде зелёный туман, и через эту завесу она всё никак не могла рассмотреть лицо, которое казалось ей очень знакомым. Она до боли в глазах, всматривалась в стоявшего чуть поодаль человека, но не могла его увидеть, пока вдруг свет не померк, и в следующую минуту она лишь слышала тревожные голоса, зовущие её издалека.

— Соня, Соня, что с вами? — щупая ей пульс, приводил её в чувство Сергей. — Но это же ужас. Может, душно у нас? Всё в порядке, — он оттянул ей веко, осмотрел склеры и, передав одной из женщин ключи, сказал: — У меня тонометр в машине, принесите, пожалуйста, сейчас давление померим.

— Не волнуйтесь, всё в порядке, — помахала слабой рукой Соня. — Видимо, сказались травма и смена климата.

Тьма, скопившаяся в низине, быстро пробиралась наверх, и когда небольшой караван добрался до места назначения, снег уже казался серым, а на столешницах, венчавших странные горы вместо пиков, танцевал туман, смешиваясь с упавшими из небесных высей облаками.

— Вот лестница, — здоровый малый завёл Елену и Малинина в пещеру и показал на несколько ступенек, ведущих вверх. — Иди, выход здесь один, в стороны не ходить — заблудитесь. Как попадёте на вершину, то там увидите дю̄ва… Чум шамана. Он там тоже один. Идите. Вот фонарики, — он выдал им по одному тяжёлому цилиндру. — Телефоны не включайте, точно сломаются.

Оставшись в полном одиночестве, Малинин с Еленой переглянулись, и Егор, нажав кнопку фонаря, посветил на первую ступеньку и пошёл вперёд. Холод лился со всех сторон, смёрзшаяся влага сыпалась мимо них, отрываясь от гладко стёсанных стен пещеры, шаги гулко дробились звуками в замкнутом пространстве, и Елене стало казаться, что к этому примешиваются ещё и чьи-то голоса.

— Неуютно здесь, — тихо проговорила она.

— Ну, Елена Алексеевна, зато теперь будет что вспомнить. Не всё же комфортно просиживать свою жизнь в кабинете, нужно и в поля выбираться, — шумно дыша сказал Егор.

— Смотри, — Елена повела в сторону фонариком, и Малинин увидел, что светлое пятно заиграло на плещущейся поверхности воды. — Озеро, что ли?