Мария Карташева – Смерть в отпечатках (страница 17)

— Ночью выезжали, в парке труп расчленённый нашли, — кивая на части тела, лежащие на столе из нержавейки, проговорила Нинель. — Устала.

Гостья кинула равнодушный взгляд, покивала и вдруг, постучав пальцем по ногтю ярко-оранжевого цвета с оригинальным рисунком на ампутированной конечности, проговорила:

— Цвет, что ли, модный?! Странно, вроде не лето уже.

— Инна, ты неисправима. Тебя не смущает, что это просто нога?

— Ну, она же была частью целого человека, — невозмутимо заметила посетительница. — Я просто на днях такой же ядовитый цвет и картинку видела в провинциальном морге, поэтому и обратила внимание. Надо дочь спросить, может, мне такой же лак нужен, а то я скоро отдыхать полечу — и вдруг буду не модной.

— Иди уже, — махнула на неё Нинель и углубилась в работу, но вдруг остановилась, несколько секунд сосредоточенно смотрела на аккуратный педикюр и набрала Визгликова. — Стас, я не знаю, поможет тебе или нет, но сегодня моя подруга приходила, она на днях видела такой же лак на ногтях у трупа. Я тебе точно скажу, что это гель-лак, то есть ногти нарастили, и рисунок такой интересный. А Инна сказала, что такой же видела на трупе девушки. Так, может, они у одного мастера делали? И если там труп опознан, то, может, вам в этом направлении поискать? Адрес того морга могу выслать.

— Нинель Павловна, тебе бы на полставки следователем подрабатывать, — сказал Визгликов. — Куда ехать-то? А то у нас как раз Погорелов выспался.

Сергей, отсыпающийся в гостевой комнате после сытного и немного пьяного обеда, приоткрыл один глаз на вопящий бесконечными звонками телефон и сонно пробормотал:

— Да, Стас.

— Серёжа, почему я от Польской узнаю, что ты на какой-то ферме принимаешь роды, а потом там же и бухаешь?

— Всё было не так, Польская врёт, — чувствуя ломоту во всём теле, сказал Погорелов. — Я уже проснулся и сейчас поеду.

— Куда?

— Куда скажешь.

— В морг. Адрес я выслал.

— Кардинально, — натягивая брюки, сказал Погорелов. — Ладно, я как раз в этом районе, оперативно доскочу, — спустившись по лестнице, Сергей прошёл на большую светлую кухню и, упёршись взглядом в красивую фигуру хозяйки дома, замешивающую тесто, проговорил:

— Спасибо вам огромное. Я поеду, дела.

— Проснулись? Чаю хоть попейте, — заулыбалась женщина. — Муж поехал за препаратами для коровы, так что буду потчевать вас одна.

— Нет, спасибо, я и так задержался. Как от вас можно до города добраться?

— Возьмите нашу машину, — улыбнулась женщина. — А я вам адрес дам, там моя знакомая работает. Ей оставите, а она вечером пригонит, всё равно к нам поедет, так хоть не на автобусе потащится.

— Ну, если это удобно, — пожал плечами Погорелов, но без долгих раздумий запрыгнул в потрёпанную Ниву и вскоре уже парковался возле небольшого ларёчка, щедро пахнувшего свежим хлебом.

— Здравствуйте.

— Здоровей видали, — нелюбезно отбрила его полная женщина с пронзительным взглядом. — Ты к жене Степана клинья бьёшь?

— С чего это? — Погорелов оторопело уставился на неё.

— Даже не думай. Ты меня понял?

— Ну, в общих чертах, — отозвался изумлённый Сергей. — Вот ключи. Только я куртку возьму из машины, забыл.

— Но ты смотри, если сильно припрёт с бабой зазнакомиться, то я свободная. Понял? — буравя Погорелова взглядом, сказала женщина.

— Предельно.

— Стой! — гаркнула она, когда Погорелов пошёл к машине. — На, хлеба свежего возьми, — сунув ему в руки пакет с тёплыми плюшками, женщина сердито хлопнула дверцей на окошке.

— Дурдом какой-то, — тихо сказал Сергей и полез за курткой.

Погорелов взял куртку с заднего сиденья, уронил кипу бумажек и, кое-как сложив их обратно, ретировался наружу, потому что увидел, как открывается дверь ларька, а встречаться лично и без какой-либо преграды на пути странной женщины ему совершенно не хотелось.

Быстро найдя местный морг, Погорелов предъявил патологоанатому удостоверение и спросил:

— Подскажите, пожалуйста, а вот с таким лаком труп у вас был? — показывая фотографию, спросил он.

— Ну всё, вяжи меня, начальник, мне уже всё равно до пенсии не дотянуть. Это, понимаешь, напасть какая-то, то медикаменты пропали, то оборудование, теперь труп. Ну первое-то продать можно, а труп-то, за каким бесом понадобился?

— Я не понял? — недоумённо сказал Сергей.

— Что ты не понял? Я понимаю, что похороны, но где я её возьму-то?

— Кого?

— Да труп девки этой, будь она неладна, — уронив лицо в ладони, мужчина затих, а Погорелов, отойдя в сторону, набрал номер Визгликова. — Стас, я пока мало что понимаю, но расчленённое тело, которое мы нашли в парке, накануне зарегистрировали в морге. Здесь нет никакого состава преступления, там передоз был на местной вечеринке. А потом труп пропал, и получается, что его в парке и нашли.

— Ты уверен?

— Я фотографии видел. Всё сверил.

— Ну да, Нинель тоже говорит, что тело перед распилом полежало. Так если по первому у нас нет никаких подвижек, может, там тоже уже труп был? — Визгликов задумался. — Так, Погорелов, тряси этого недоделка, чтобы сказал, кому труп продал или отдал, или что он ещё там с ним делал.

— Он бухарик. Говорит, когда на работе нажирается, то потом много чего не находит.

— Погорелов, делай что хочешь, но выясни, какой такой барабашка у них в морге живёт.

— Понял, отбой.

Вернувшись обратно в кабинет врача, он глянул на улицу, где синее небо наливалось чернотой быстро приближающегося вечера, и потряс за плечо всё ещё стенающего медика:

— Вспоминай, кто у тебя тут самый ненадёжный.

— Ну, давай думать. Санитаров у меня всего два, — загибая отёкшие пальцы, проговорил он, — водители приезжают, ну, понятное дело, следаки и опера заходят. Так что перебирать замучаешься.

— Я понимаю, медикаменты и инструменты. Их в принципе можно спрятать, но труп-то, как вынести целиком? Кстати, это первое тело, которое пропало?

— Точно первое. Не было такого раньше.

— Дядя Слава, привет. Я к тебе, — сверху лестницы донёсся мальчишеский голос. — Ты там, дядя Слава?

— Да здесь я. Спускайся, — отозвался патологоанатом. — Только не мешайся, мы с товарищем заняты, — сказал мужчина прибежавшему пацанёнку. — Ты чего хотел?

— Батя сказал, чтобы ты после работы к нам ужинать шёл, — с интересом поглядывая на Погорелова, проговорил племянник.

— Ну буду, буду. Всё, беги, — мужчина выпроводил родственника и повернулся к оперативнику.

— Ты про труп заявку делал? — немного подумав, спросил Погорелов.

— Нет. Думал, что вернётся.

— Не вернётся, у тела теперь большие проблемы с опорно-двигательным аппаратом, — сказал Сергей.

— Вы ещё шутите, — горестно уронил патологоанатом.

— Ну да, а ещё бухаю на работе и у меня всё из морга тянут, — без тени улыбки сказал Сергей, — Ты во сколько заканчиваешь работу?

— Ну, около семи вечера.

— Стабильно или остаёшься иногда?

— Не, ты что. Я к сестре ужинать иду или к матери. Я-то бобыль, вот они меня и кормят, — горестно добавил мужчина.

— Тоже мне, сирота казанская, — пробормотал Погорелов. — Ладно, завтра к тебе приеду, будем думать.

Подойдя к двери, Погорелов незаметно стащил с гвоздика не стене ключ от входной двери и пошёл на выход.

Договорившись на встречу с кольщиком утром, Глафира услышала голос Лисицыной и хотела уйти так, чтобы не встретиться с начальницей, но Анна Михайловна уже была в дверях.

— Ты домой?

— Да, я иногда туда хожу.