Мария Карташева – Смерть в отпечатках (страница 18)

— Хорошо. Завтра прямо с раннего утра совещание. У меня очень много дел, пожалуйста, собери всех, включая Кирилла. Всем напиши или позвони. Хорошо?

— Конечно, — вернувшись к столу, пробубнила Глаша. — Да, Стас Михайлович. Да что вы все, как с цепи сорвались? — Глаша выдохнула. — Простите, сейчас приеду.

— Что случилось? — спросила Лисицына, читающая материалы в папке. — И где Краснов?

— Краснов заканчивает трудовой день согласно трудовому кодексу. А Визгликов просит меня приехать. Я погнала, по дороге всем позвоню.

Глаша быстро собралась и ретировалась: после негласной ссоры с Кириллом ей было крайне неуютно оставаться один на один с Анной Михайловной.

Лисицына побродила по кабинету, посмотрела на девственно чистый стол Краснова и уже собиралась уйти, но увидела мелькнувшую спину Визгликова в коридоре.

— Стас, постой.

— Анна Михална, ты меня не видела. Я жрать хочу, а у меня карточку заблокировали, потому что я пин-код три раза неверный набрал, пока с Погореловым ругался.

— А куда ты Глашу послал?

— Я бы уже давно всех послал, — достигнув холодильника, Стас остановился, — но не могу, вы ж моя рабочая семья.

— Стас, хватит дурить. Ты ей при мне звонил и вызвал её куда-то.

— Накололи вас, гражданин начальник, — засмеялся Визгликов. — Не звонил я. Может, на свиданку срулила, а так как у неё с твоим чадом не задалось, говорить тебе не хотела.

— Вот поэтому я всегда против отношений на работе.

— О, а это идея. Анна Михайловна, а давайте сегодня вступим в отношения? Развеемся перед этим, так сказать, синьки накатим? — провёл пальцем себе по подбородку Визгликов.

— Идея хорошая, особенно после выволочки на ковре у начальства, — Лисицына отвлеклась на пришедшее сообщение, лицо её застыло, и она медленно повернула телефон к Стасу.

Судя по видеоотрывку, Глафира сейчас заходила в недостроенное, заброшенное здание. Она звала Стаса, но никто не откликался, в следующем кадре она поднималась по лестнице, потом послышался крик и на экране всё погасло.

— Нужно подогреть градус эмоций, — вкрадчиво сказал голос за кадром и всё стихло.

Глава 6

Вечер неспешно опускался за окнами, тихо скулил в подворотне, словно брошенный на произвол судьбы пёс смотрел печальными мокрыми от дождливых слёз глазами на окна управления, за которыми обосновалась могильная тишина и стояли в немом оцепенении, не отрывая взглядов от экрана телефона, Визгликов и Лисицына. Они взирали на безжизненное, поломанное падением с высоты тело, лежавшее без движения и сами боялись пошевелиться.

— Привет, народ. Как у вас тут уютно. И питбуль у вас клёвый на входе сидит, еле продрался через него. Чего трубку никто не берёт? Обзвонился уже! — Кирилл зашёл в кабинет, оглядел перекошенные лица матери и Визгликова и спросил: — Что с вами?

Лисицына отдала сыну телефон, тяжело опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Кто это? — задумчиво спросил Кирилл.

— Глаша, — выдохнул Стас и впечатал кулак в поверхность стола с такой силой, что древесина протяжно застонала.

— Не понял, — сдавленно выдохнул Кирилл.

Стас отошёл к окну, прижался горячим лбом к холодному стеклу и тихо сказал:

— Кто-то от моего имени вызвал Глашу, потом пришёл этот видеофайл, на котором видно, как она заходит в какую-то заброшку. Потом ты сам всё видел. Она пошла по доске, и та под ней проломилась. Где она, — Визгликов попытался подобрать слово, — лежит, никто не знает.

Кирилл несколько раз пересмотрел видео, молча отправил его себе на телефон и разослал коллегам.

— Алло, — проговорил он, набрав номер своего отдела. — Никто не уходит по домам, пока мы не выясним, где это место, — он поднял глаза и произнёс: — Мам, можно я в твой кабинет? У меня ноут с собой, чтобы время на дорогу не тратить, я подключусь к своим по удалёнке. Только нужно, чтобы мне никто не мешал.

— Иди, — Анна протянула ему ключи. — Кирилл, нужно что-то делать, — потерянно сказала Лисицына, — она может быть жива. Наверное, — тихо добавила она.

Погорелов, заняв пост на одной из лавочек во дворе, откуда был виден вход в морг, в очередной раз поклялся себе каким-то образом накопить на новую машину, потому что старая ездила от раза к разу, да и то только вокруг станции техобслуживания. Просидев около часа под моросящим дождём, Сергей понял, что бабульки, дежурившие по окнам, уже начинают беспокоиться, и совсем скоро приедет бравый наряд полиции, развалив его прикрытие.

— Ладно, надо как-то по-другому проверять, — пробормотал Погорелов.

Но как только он встал со своего места и медленно пошёл в сторону автобусной остановки, то заметил, что в окнах морга зажёгся и сразу же потух свет. Погорелов остановился, быстро пересёк пустую улицу, приблизился к основному входу и потянул на себя дверь, но она была закрыта. Вытащив из кармана наручники, Погорелов зацепил их на дверных ручках, чтобы злоумышленник не смог удрать, а сам направился к запасному выходу.

Зайдя внутрь, Сергей огляделся: вокруг было пусто, холодно и тихо, как и должно быть в приличном заведении подобного рода, если нет ночного дежурства. Пройдя несколько шагов, Погорелов прислушался, но не было даже намёка на то, что кто-то из живых есть внутри. Сергею стало несколько не по себе, потому что к встрече с реальными бандитами он был всегда готов, а вот свидание с потусторонним как-то напрягало, и он всегда обходил такие темы стороной и особо не верил в силы, властвующие над суровым реализмом.

Присев на табуретку возле прозекторской, Сергей посмотрел на часы, сверился с расписанием автобусов и решил, что здесь хоть и не тепло, но не так сыро, как на улице, а поскольку райончик кафешками не изобиловал, то морг представлялся наиболее уютным местом, где можно было переждать время до отъезда. Вспомнив про наручники на входной двери, Погорелов поморщился и подумал, что проходящие мимо явно будут живо интересоваться такими новинки в запорной системе.

— Видимо, придётся идти, — вздохнул Сергей, но вдруг замер.

Из тёмного коридора, от холодильников, где лежали тела, явно послышался звук шагов. Осторожный, крадущийся, скользящий звук прошёлся морозом ужаса по загривку оперативника, Погорелов неслышно метнулся за шкаф и в щёлку стал смотреть за тем, что могло появиться из прохода.

Сначала на блестящий линолеум пола, где крутилось пятно от уличного фонаря, упала тень, потом Погорелов увидел, как по стене выползают пальцы и еле сдержался, чтобы не заорать, а дальше неожиданно показался мальчишка, воровато оглядывающийся по сторонам.

— Ну пошли, что ли, — тихо сказал он кому-то за спиной.

— Стрёмно, — отозвался второй голос.

— Не ссы, лавэ срубим в этот раз немного, зато клиент стабильный и будет доволен. Я и так папку с мамкой еле заставил дядьку напоить. Какую-то чухню им гнал целый день, что у него ребёнок на руках умер, а он сделать ничего не смог, а потом вскрывал его.

— Сказочники вы, однако, — громко сказал Погорелов, выходя из-за шкафа и включая свет.

Спустя час, когда чехарда с поимкой пацанов, вызовом наряда и родителей улеглась, довольный Погорелов набрал Визгликова.

— Ну что, Стас, я раскрыл преступление века, — сказал оперативник. — Тут в провинции такие юные бизнесмены растут, что мне страшно за будущее страны. Короче, эти вундеркинды от бизнеса спаивали дядю патологоанатома и торговали разными препаратами и инструментами. А на днях продали труп, который мы потом нашли расчленённым.

— Я понял, — глухо сказал Визгликов.

— Ты чего такой? Что случилось?

— Глаша погибла.

Визгликов отключился, а Погорелов так и остался стоять, прижимая замолчавший мобильник к уху.

Ночь скорбно стояла за окнами, махала траурными ветрами, отражалась в рюмках с горькой водкой, стоявших перед Лисицыной, Визгликовым и Латуниным.

— Я даже думать не могу, — уронила Лисицына, первый раз в жизни растерявшись в подобной ситуации. — Таких новостроек миллион, если даже ребята Кирилла не смогли найти, куда она уехала, то я просто не знаю, что делать.

— Судя по количеству мусора, это какая-то законсервированная стройка, — пожал плечами Визгликов.

— Кирилл сказал, что ребята их отдельным списком вывесили, но их тоже очень много. Патрули разослали, пока никакой инфы нет.

— Вот так сидеть и ничего не делать, это чудовищно, — опрокинув рюмку в рот, проговорил Латунин. — Лучше бы погоня какая.

— Ну, иди побегай вокруг здания, — тихо отозвался Стас.

В кабинет молча зашёл Кирилл, взял со стола водочную бутылку и отхлебнул прямо из горла.

— Грамотная картинка. Никакой лишней информации. Представление только для нас и так, чтобы мы не могли заглянуть за кулисы, — Визгликов присел на подоконник и, взглянув в коридор, замер.

— Стас Михайлович, вот вообще не смешно, — Глафира, вращая глазами, влетела в кабинет и остановилась напротив Визгликова. — Вы вообще не в себе, что ли? Это я ещё остыла по дороге, потому что телефон потеряла. Я из этой помойки еле выбралась.

— Дура, — коротко бросил Кирилл и выскочил за дверь.

Глафира, проводив молодого человека недоумённым взглядом, посмотрела на онемевших присутствующих.

— Я что-то пропустила?

Визгликов, налив себе рюмку до краёв, залпом выпил, взял со стола телефон и подал его Глаше.

— Мы думали, тебя уже нет в живых. И знаешь, когда я тебя увидел, то решил, что водка палёная.