Мария Карташева – Городской детектив. Тени прошлого (страница 6)

Визгликов стал осторожно, почти неслышно подниматься по лестнице. Он вытянул шею и посмотрел сквозь спираль перил, уходящую вверх. Жестом подозвав Глашу, Стас шепнул:

– Иди на улицу. Стой там, пока я не позову.

– А что случилось? – затаив дыхание, спросила девушка.

– Просто уйди, – зашипел громче следователь.

– Стас, это ты там в казаки‑разбойники играешь? – сверху свесилась голова мужчины.

– Тьфу ты, – выругался Стас. – Всё прикрытие испортил. Я, можно сказать, молодое поколение стращаю, а ты… Пошли, Польская!

– Ну зачем вы так? Я же поверила, – обиженно протянула Глаша.

– Понимаешь, Польская, – Стас остановился на лестнице и повернулся к ней вполоборота, – тебе как следователю голова дана, чтобы думать, а не просто для красоты.

После этих слов Глафира услышала, что за её спиной открылась входная дверь. Стас вдруг изменился в лице, Глаша лишь почувствовала, как он железной хваткой вцепился ей в руку, а затем показалось, что она буквально по воздуху пролетела несколько метров. Глаша больно ударилась при падении и оказалась под защитой выступа стены. А на том месте, где она стояла, стали слышны какие‑то чёткие и быстрые хлопки, и только спустя мгновение Глаша поняла, что это выстрелы.

– Польская, наверх! – скомандовал Визгликов. – Мужики, в квартиру запустите её, вызывайте подмогу! Снаружи два человека, внутри один! Свидетеля от окон уберите! – прокричал он и прыгнул спиной вперёд за тот же выступ. – Какого беса ты здесь сидишь? – тяжело дыша, спросил он у Глаши.

– Я не знаю, – девушка была в состоянии шока, она смотрела расширенными от ужаса глазами на Стаса и мотала головой.

– Дура! – цыкнул следователь на девушку. – Э, алё! Борзо́та, вы в курсе, кого сейчас кошмарите?

– Да нам фиолетово! – отозвался высокий голос. – Визгликов, а я смотрю, ты форму растерял совсем.

Стас на секунду перестал дышать, потом поднялся во весь рост и вышел из укрытия.

– Погорелов, вы чё, обалдели, что ли? Чего за игры такие дебильные? Тем более, в жилом доме.

– Здравия желаю, Станислав Михайлович. Дом под расселение, людей здесь нет. Только рабочие живут, но их мы предупредили, – мужчина стянул маску с лица. – Прости, дорогой товарищ, но у нас сложная ситуация. – Погорелов пожал руку Визгликову.

– Она была бы крайне печальной, если бы у меня табельное с собой было. Ты же знаешь, как я стреляю, – Стас ответил на рукопожатие и повернул голову к Глаше. – Польская, ты там живая?

– Местами, – всё ещё ошарашенная Глаша стояла, прижавшись к холодной стене.

– Вот и барышню мне чуть до неврастении не довели. Дебилы, как есть дебилы, – покачал головой Стас.

– Станислав Михайлович, моё дело маленькое. Мне приказали, я проверку навыков провёл, теперь поехали со мной. Василий Степанович ждёт. А то, что вы оружие с собой не носите, знают почти все.

– Погорелов, у меня заготовлена целая речь по поводу твоего появления. Но все мысли я выскажу непосредственному руководителю, а своё отношение к тебе – уже по дороге. Ибо не хочу, чтобы рабочие, которые здесь живут, смогли выучить сакральный язык офицерского мата. Они ведь не офицеры. Поехали, чего встал? – сварливо сказал Визгликов, пробегая мимо человека в чёрном костюме и с балаклавой в руке.

Глаша, не ожидая приглашения, на трясущихся мелкой дрожью ногах спустилась по лестнице и скользнула за Визгликовым в машину. Она притаилась на заднем сидении микроавтобуса и разглядывала ничего не выражающие лица двух мужчин, своей комплекцией заполнивших весь ряд передних кресел.

– Стас, не обижайся, – в машину прыгнул ещё один человек. – Ну ты же знаешь, что такие проверки – часть нашей работы.

– Не-не-не, – Визгликов помотал головой. – Вашей. Я уже не в теме.

– Это ты так думаешь, – усмехнулся Погорелов.

– Блин, со мной же эта была… – Визгликов пощёлкал пальцами, силясь вспомнить имя Польской.

– Глафира, – подсказала девушка.

– Точно! – Визгликов покивал головой. – Мы её в подъезде забыли.

– Вы издеваетесь? – укоризненно спросила Глаша.

– Ну, как‑то уже фразу подготовил, не сказать было бы обидно, – пожал плечами Стас. – Едем‑то куда?

– Стас, ты вроде на память не жаловался? – Погорелов вздохнул. – К Скорякову.

Микроавтобус чётко встал на пятачок парковки, и люди поспешили на выход из машины. А дальше все бросились короткими перебежками к входу в здание, потому что наконец хлынул ливень, который уже второй час не мог решиться: спускаться ему на землю или нет.

Окна в кабинете генерал‑лейтенанта Скорякова были распахнуты, вокруг витал запах свежести, воды и весны. Мужчины расселись вокруг стола, а Глаша примостилась у стены за шкафом, там, где опять был единственный свободный стул. Вскоре дверь распахнулась, и широким шагом через кабинет прошёл Василий Степанович.

– Добрый вечер, товарищи офицеры! Спасибо, что так оперативно собрались. Дело у нас сложное, но очень важное, – Скоряков вздохнул. – Стас, ты помнишь Зарянского?

– Виктора Соломоновича Зарянского, тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения я не помню, – мрачно сказал Визгликов.

– Вот и отлично! Он пошёл на сотрудничество со следствием, но разговаривать будет только с тобой. Это, так сказать, его личное решение. Причём он просит, чтобы, когда его будут перевозить по городу, ты тоже присутствовал.

– Ну, может, ему аниматоров вызвать или патибас нанять? Чё сразу Визгликов? – возмутился Стас.

– У него есть важная информация. И давай здесь мне не ёрничай, – скривил лицо Скоряков.

– Пять лет прошло, и вдруг на тебе. Его озарило, – Визгликов стукнул себя по лбу. – С его умственным развитием он через месяц события забывает, а не то что через такое количество времени, – заметил он.

– Не бузи, – вздохнул Василий Степанович. – Короче, у него появилась информация, что его хотят убить. А вот за что, он расскажет только тебе, – Скоряков развёл руками. – Почему он такой любовью воспылал именно к тебе, я не знаю. Но есть оперативная информация, что у того, кто шёл к Зарянскому, имеется отличительная черта, а именно косой шрам через весь подбородок и татуировка на тыльной стороне ладони в виде треугольника.

– Это же наш труп, – тихо сказала Глаша.

– Кто это? – удивлённо воззрился на неё Скоряков, до сих пор не замечавший девушку.

Стас развернулся и печально посмотрел в сторону Глаши.

– Это Польская, вы сами просили её привезти, – отмахнулся Визгликов.

– Зачем? – уставился на него Скоряков.

– Ну я откуда знаю?! – Стас всплеснул руками. – Ваши странные приказы я не обсуждаю. Вы вообще каким‑то бредом занимаетесь последние несколько часов, – Визгликов постучал пальцами по столу.

– Визгликов, толком объясни, – терпеливо попросил Василий Степанович.

– Вы настоятельно рекомендовали ещё одно процессуальное лицо привезти, – устало посмотрел Стас на руководство.

– Зачем? У меня их здесь море, – удивлённо протянул Скоряков.

– Вы сказали, что нужно лицо. Я привёз! – с нажимом сказал Визгликов. – Ну там ещё связь глюканула, может, я что не так расслышал. Куда её теперь девать?

За окном ярким росчерком сверкнула молния, и сразу за этим раздался оглушительный треск грома.

– А вам совсем неинтересно, что вчерашний труп на Малом имеет такие же отличительные признаки, как нам только что сказали? – спросила Глаша.

– А ты откуда знаешь? Он в перчатках был, – обернулся на неё Стас.

Глаша пожала плечами.

– А я заехала к судмедэкспертам. Почитала предварительное заключение. Обратила внимание на эти детали.

Скоряков даже просветлел лицом после этих слов.

– Вот как надо работать. Учитесь! – хлопнул по столу генерал‑лейтенант. – Визгликов и, – он посмотрел на Глашу, – как вас?

– Польская Глафира Константиновна, – Глаша встала и представилась.

– Не может быть, – тихо пробормотал Скоряков. – Исаич меня пристукнет. Короче, Визгликов и Польская, поступаете ко мне в распоряжение, дело о трупе на Малом под особый контроль, ничем больше вы не занимаетесь. Деятельность свою кипучую переносите в кабинет, расположенный в другом конце коридора. Погорелов и Латунин – ваш оперативный ресурс. Латунин только утром приедет. Завтра перевозим свидетеля. Готовность в семь утра. Всем быть возле моего кабинета. Более не задерживаю.

– Офигеть не встать, – ляпнул Визгликов.

– Что? – Скоряков перевёл на него тяжёлый взгляд.

– Так точно! Быть в семь утра! – проговорил Стас.

– Другое дело. А сейчас больше никого не задерживаю, – Скоряков углубился в бумаги, а Глаша и Погорелов вышли за дверь. – А, ну и проверьте версию Глафиры Константиновны. Может, и правда такое совпадение. Хотя вряд ли.

В кабинете кроме самого хозяина остался ещё и Визгликов, который сидел и что‑то чертил на бумажке.

– Ты здесь на ночь, что ли, останешься? – невозмутимо спросил Скоряков, захлопнув папку и потягиваясь. – Лично я домой, – проговорил он, надевая пиджак.