Мария Карела – Между драконом и честью (страница 7)
Эти слова прозвучали как клятва. Как приговор.
И я выдохнула. Глубоко и с облегчением, от которого задрожали колени. Меня не считали виновницей. Мои друзья — да, именно друзья! — верили мне.
— Ладно, — я потёрла здоровой рукой лицо, отбрасывая прочь слабость. — У нас мало времени.
Глава 12
Пока я готовила самый большой котёл, Крей уже рыскал по полкам, безжалостно сметая на пол пузырьки с бесполезными в данную секунду реактивами.
— Корень орхидеи, — назвала я, и Крей тут же швырнул мне склянку с чёрным, сморщенным корешком. — Пыльца лунного кактуса... Вот она! Нарежь пока корень.
Работа кипела. Стефания, увидев, что Крей не справляется, отдала свою шпагу Кристофу и присоединилась к нему, её пальцы с ювелирной чёткостью отмеряли дозы.
Именно в этот момент атака возобновилась с новой силой. Из вентиляционной решётки с шипением повалила едкая, оранжевая пыльца. Цепкие, похожие на иву, побеги с острыми как бритва листьями ворвались через разбитое окно и дверь, целясь в спины ребят.
— Прикрывайте нас! — крикнула Стефания Кристофу и остальным, не отрываясь от колбы, в которой уже начинала бурлить бледно-голубая жидкость. Я тоже не могла отойти от котла, постоянно нужно было помешивать и вливать магию.
Кристоф метнулся вперёд. Воздух вспыхнул ослепительным пламенем, выжигая ядовитые споры в воздухе. Он фехтовал шпагой, отсекая щупальца с такой яростью, что казалось, он вымещает на них всю свою накопленную боль. Он был щитом, непробиваемой стеной, за которой мы могли работать.
— Ещё немного, — попросила я, выливая подготовленный Стефанией раствор из колбы. — Катализатор... роса!
Крей протянул мне ампулу с дистиллированной лунной водой. В этот момент снаружи донёсся душераздирающий крик.
— Кристоф, — голос леди Вайоленс был стальным, не терпящим возражений. — Ни шагу отсюда. Защищай их.
— Стеша, нет! — вырвалось у меня.
Но она уже была на пути к двери. Она выхватила из пояса две солевые гранаты, и, не замедляя шага, одну за другой швырнула на улицу. Грохот, шипение, на мгновение воцарилась тишина. Стефания исчезла в клубах едкого дыма.
Наступили самые долгие минуты в моей жизни. Кристоф, бледный как полотно, отбивался от новых и новых атак, но его взгляд постоянно возвращался к двери, за которой скрылась Стефания. Крей сосредоточился на проходе, расчищая Стефании путь назад. Я молилась всем эльфийским богам, каких только могла вспомнить.
И всё же мы скоро снова услышали её голос!
— Отходите! Чёрт, Бен, левее! Левее!
Она ворвалась обратно в лабораторию, врезавшись по инерции в дверной косяк. Её платье было располосовано, на щеке алела свежая царапина. Одной рукой она поддерживала Банни, которая хромала и была вся в зелёной слизи, другой Стефания буквально втащила за воротник Бена. Он был бледен, испуган, и судорожно прижимал к груди рюкзак.
— Повезло вам, — Стефания выдохнула, отпуская Банни. — Нашла её, когда та отвлекала розу-людоеда иллюзией пожирнее. А Бен говорит, у него есть кое-что, что может помочь.
Все взгляды устремились на Бена. Он заёрзал, его глаза бегали по нашим лицам.
— Я... я не хотел... — он пробормотал. — Это был побочный эффект... Я просто изучал...
Но закончить ему не дали.
— Зелье готово? — спросила Стефания.
— Да, — кивнула я, — убедившись, что запах и цвет соответствуют. — Можно разливать.
Мы быстро разливали зелье по бутылкам, склянкам и банкам — буквально во всё, что могли найти.
Наш отряд выглядел очень странно, но мы однозначно были отлично вооружены: Стефания нашла несколько пульверизаторов, и теперь мы буквально могли даже расстрелять любого монстра.
Глава 13
Пробиться через академический сад, превратившийся в джунгли смерти, было крайне не просто. Наша маленькая группа представляла собой жалкое зрелище: моё плечо на каждый шаг отзывалось пульсирующей болью. Крей, превратившийся в своего зверя настолько, насколько это было возможно без полной трансформации, замыкал. Кристоф действовал своей пробитой ладонью с пугающим самопожертвованием, сжимая шпагу в окровавленных пальцах. Стефания, наша неоспоримая предводительница, отдавала команды, прикрывая хромающую Банни. Бен, бледный и испуганный, жался к центру группы, не выпуская из рук свой ранец, а между ними и оборотнем шли остальные.
Пейзаж был сюрреалистичным и ужасающим. Гирлянды, что всего несколько часов назад весело переливались, опутывали статуи и беседки зловещим светом. А из праздничного убранства рождались всё новые кошмары.
Первая волна атаки пришла с самой земли, из того, что ещё недавно было символом праздника.
Тыквы катились по тропинке нам навстречу, словно налитые свинцом мячи, их пульсирующая плоть отливала нездоровым оранжевым сиянием. Это были уже не милые светильники, а толстые, раздувшиеся до размеров средней собаки, плоды, испещрённые жилками, по которым пульсировала тёмная энергия. Их резные ухмылки ожили, превратившись в оскалы. Губы растягивались, обнажая ряды острых, зазубренных зубов. А из их верхушек торчали и нервно подрагивали усики, больше похожие на хлысты.
— Боги... — прошептал кто-то сзади.
Отталкиваясь своими усиками от земли, тыквы с глухим стуком подпрыгивали, как кузнечики-переростки, и с громким, сухим щёлканьем челюстей пытались вцепиться в лодыжки, в икры, во всё, что напоминало живую плоть.
— Сомкнуть строй! — скомандовала Стефания, отскакивая от одной такой прыгуньи и пронзая её шпагой. Из прокола брызнула мутная, пахучая жидкость.
Хромающая Банни отстала. Одна из тыкв, прицелившись, сделала особенно высокий прыжок и с глухим ударом вцепилась зубами в голенище её сапога. Девушка вскрикнула от неожиданности и боли, пытаясь отшвырнуть её, но челюсти сомкнулись намертво, словно капкан.
— Не двигайся! — рявкнул Кристоф.
Он был ближе всех и не стал метать мощный огненный шар — слишком велик был риск опалить саму Банни. Вместо этого он резко щёлкнул пальцами. Тонкая, раскалённая до бела игла пламени пронзила воздух и вонзилась точно в бок тыквы, прямо между зубов.
Раздалось громкое шипение. Пахло палёной кожурой и печёной тыквой. Из места ожога повалил едкий чёрный дым. Монстр затрепетал, его челюсти на мгновение разжались, и Банни, с силой дёрнув ногу, высвободилась, отступив назад.
Крей, видя, что атака идёт со всех сторон, с рыком бросился вперёд. Его руки, уже больше похожие на лапы, с размаху хватали прыгающие тыквы и с омерзительным хрустом вминали их в землю, либо швыряли о стволы деревьев, где они разбивались в липкую, шевелящуюся кашу.
Но их было слишком много. Они сыпались на нас, как град, скача из-под кустов, выкатываясь из-за углов. Щёлканье челюстей сливалось в сплошной, жутковатый треск. Я, прижимая свою раненую руку, ставила щиты, когда одна из тварей прыгнула мне прямо на грудь. Острые зубы впились в ткань платья, я с криком отшатнулась, чувствуя, как тварь разрывает кожу.
Рык Крея раздался прямо у моего уха. Он сорвал с меня тыкву и раздавил её у меня на глазах, брызги вязкой слизи попали мне на лицо.
Мы медленно, отбиваясь, продвигались вперёд, утопая по щиколотку в тыквенной жиже, под непрекращающийся аккомпанемент щелкающих челюстей и шипения от огненных атак Кристофа.
Праздник окончательно превратился в ад...Глава 14
Идея обойти главную аллею, кишащую тыквами-челюстями, через розарий казалась разумной. Тихий, когда-то ухоженный уголок с аккуратными клумбами внушал нам ложную безопасность. Это была роковая ошибка.
От приторного запаха гниющего нектара слезились глаза и слегка кружилась голова. Розы, некогда гордость садовника, преобразились в нечто пугающее. Их стебли, толщиной в руку ребёнка, потемнели до цвета старой крови и были покрыты шипами, похожими на ржавые гвозди. Листья свернулись, обнажая бутоны — махровые, алые, размером с кулак взрослого мужчины. Они не цвели. Они
Мы осторожно ступили на мягкую землю дорожки.
— Быстро и тихо, — прошептала Стефания.
Мы не прошли и десяти шагов, как первый бутон слева от нас с громким, влажнымхлопком раскрылся, из её сердцевины, с резким свистом, выстрелил длинный, острый стебель.
Гарпунбыл тёмно-зелёным, гладким и блестящим, будто отполированным, и весь усеян короткими, но невероятно острыми шипами, на кончиках которых выступила липкая, жёлтая субстанция. Он вонзился в ствол старой сосны на краю розария с таким глухим стуком, будто это было метательное копьё, пущенное с огромной силой. Дерево содрогнулось.
Всё произошло за секунды. Ещё один хлопок, другой, третий — и воздух наполнился свистом смертоносных стеблей. Они выстреливали со всех сторон, впиваясь в землю у наших ног, в беседки позади, пытаясь пронзить нас. Один из гарпунов, тонкий и прямой как игла, просвистел в сантиметре от моего лица. Я почувствовала, как ветер от его полёта шевелит мои волосы, и уловила сладковато-горький запах яда. Гарпун вонзился в стенку беседки рядом с первым, и оба стебля затрепетали, медленно втягиваясь обратно в бутоны, готовясь к новому выстрелу.
— Щит! — крикнула Стефания. — Литания, Банни, сейчас!
Я инстинктивно выбросила вперёд здоровую руку, вытягивая из последних сил поток эльфийской магии. Золотистый, переливающийся свет хлынул из моих пальцев. Рядом Банни, резко выдохнула и её щит — плотная, зеркальная поверхность — слился с моим светом.