Мария Карела – Между драконом и честью (страница 9)

В комнате он налил мне воды и протянул стакан. Я выпила, клацая зубами о стекло. Кажется, меня трясло.

— Кристоф выбрал Стефанию, ты же понимаешь? — Крей присел передо мной, опустившись на колени, чтоб было удобнее.

— Да. Я понимаю, — я полувздохнула-полувсхлипнула. — Я же и не знаю его толком. Но это… так унизительно. Отвергнуть истинную… Ты когда-нибудь о таком хотя бы слышал?

— Может быть это к лучшему? Как твоя жизнь сложилась бы в роли жены нахального, неуступчивого принца? Ты не Стефания — она берёт и осаживает его каждый раз, когда что-то не по ней. А ты бы смогла так?

— Н-нет…

Я представила себе, как Кристоф, ухмыляясь, смотрит на другую женщину в платье с большим декольте. Вот я вспыхиваю от стыда, а вот Стефания немедленно бьёт его перчаткой по лицу. Кого он целует следом? Не смущённую меня, а яркую, сильную Стефанию.

Но я же хочу стать похожей на неё. Хочу быть такой, как Стефания!

Разве что… хочу ли я этого ради Кристофа? Или ради самой себя?

Я выпрямилась и допила воду.

— Спасибо. Ты мне очень помог.

— Я всегда рад, принцесса.

— Я хотела бы побыть одна.

— Разумеется, — он встал и, улыбнувшись мне, вышел.

Дверь закрылась, и я осталась одна в тишине своей комнаты. Слёзы высохли, оставив на щеках липкие дорожки и тяжёлое, пустое чувство на душе.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела принцесса дома Золотых Ветвей — бледная, с распухшими глазами, в разорванном и запачканном кровью и грязью праздничном платье. Жалкая картина.

«Такой меня и видели все, — подумала я с внезапной, жгучей горечью. — Испуганной, неловкой, цепляющейся за формальный титул и чужие ожидания».

Я резко отвернулась от зеркала, подошла к столу и провела пальцем по пергаменту, ощущая шероховатость нарисованных линий. Эти знаки хранили силу. Они требовали точности, уверенности, воли. Именно воли — той самой, которой у меня, казалось, не хватало.

— Хватит, — проговорила я вслух. — Хватит ждать, что кто-то решит за меня. Что отец, мать, ректор, магия истинных или высокомерный дракон укажут мне путь.

Я сняла испорченное платье, скомкала его и отшвырнула в угол. Обычное, простое платье для практических занятий висело в шкафу. Я надела его, и грубая ткань показалась мне удивительно удобной. Не для балов, не для того, чтобы производить впечатление, нет. Для дела.

Я села за стол, взяла перо, но не для того, чтобы ныть на страницах дневника. Я вывела на чистом листе три слова, заглавными, чёткими буквами:

СИЛА. ЗНАНИЕ. СВОБОДА.

Не честь дома. Не долг принцессы. Не место рядом с драконом.

Сила — чтобы защищать себя и тех, кто дорог.

Знание — чтобы видеть суть вещей и не быть игрушкой в чужих руках.

Свобода — чтобы выбирать самой.

Стефания сильна не потому, что её любит Кристоф. Она сильна сама по себе. И её сила привлекла его. Не наоборот.

Значит, путь один.

Я откинулась на спинку стула, глядя в тёмное окно, где уже угадывались первые признаки рассвета. Академия лежала в руинах, но она выстояла. И я выстояла. Не сломалась. Не убежала домой.

Я остаюсь. Но не как несчастная невеста, не как жертва обстоятельств. Я остаюсь как Литания Айренс. Студентка. Эльфийка. Хранительница традиций, которая чуть не погубила всех по своей глупости.

Чувство стыда за свою доверчивость, за то, что не проверила зелье, за то, что позволила сердцу трепетать из-за того, кто его не ценил — всё это переплавилось внутри во что-то новое. Я больше не буду гнаться за призраком «истинной» судьбы. Я построю свою. Своими руками. Своей магией.

Я потянулась к ближайшему горшку с увядшим после праздничного хаоса цветком. Положила ладонь на землю, не прося, не умоляя природу о помощи, а чувствуя свою связь с ней.

— Живи, — приказала я тихо, вкладывая в слово не надежду, а волю.

Стебелёк вздрогнул. Бледный листок расправился, налился зелёным сиянием, а затем выпустил новый, крошечный бутон.

Я улыбнулась. Пусть Кристоф целует Стефанию на пепелище. Пусть отец строит новые планы. Пусть мир думает, что принцесса дома Золотых Ветвей потерпела поражение.

А сердце… Сердце я спрячу поглубже. За щитом из воли и колючками из нового знания. Никто не тронет его больше. Никто.

Рассвет окрасил небо в персиковые цвета. Я встала, подошла к окну и вдохнула холодный утренний воздух, веря, что я справлюсь.

Глава 17

Солнечный свет, неприлично яркий и беззаботный, заливал Большой зал академии, резко контрастируя с царившей внутри напряжённой тишиной. Вид у всех собравшихся был потрёпанный: перевязанные конечности, исцарапанные лица, ожоги.

Ректор Мэй поднялся на невысокое возвышение. Его обычно безупречный вид тоже был нарушен: рука была на перевязи, на виске красовалась свежая царапина, но взгляд был таким же спокойным, как и всегда.

— Студенты, — его голос заполнил зал без малейших усилий. — Прежде всего, я приношу свои извинения. Праздник обернулся кошмаром, чего мы никак не могли ожидать. Расследование, проведённое мастерами за ночь, не оставляет сомнений: в главное зелье был подмешан катализатор дикой магии. Это была не случайность. Это была диверсия.

По залу пробежал шёпот, полный недоумения и страха.

— Целью, — ректор сделал паузу, давая нам проникнуться, — было убийство одного из студентов. Тот, кто это задумал, рассчитывал, что жертва погибнет в хаосе, а вина ляжет на того, кто варил зелье.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги.Убийство?Не просто саботаж, не злая шутка... Кто-то хотел чьей-то смерти. Чьей? Стефании? Кристофа? Холодная волна прокатилась по спине. Но следом, предательски и горько, пришло облегчение. Не моя ошибка. Меняиспользовали. Стыд никуда не делся, но его глыба чуть сдвинулась, давая дышать.

— К счастью, — продолжал ректор, — их расчёт не оправдался. Жертва выжила. Благодаря хладнокровию, взаимовыручке и тем, кто, вопреки панике, не побежал спасать только свою шкуру.

Его взгляд медленно обвёл зал, останавливаясь на самых разных лицах — на Бене, на всё ещё бледной Банни, на Стефании, стоявшей чуть поодаль с каменным лицом, на Кристофе, который был перебинтован просто везде.

— Я горжусь вами, — сказал ректор просто. — Особенно первокурсниками. Вы, для кого это был первый большой праздник, кто ещё не успел пройти и половины курса обороны, проявили недюжинную смекалку, отвагу и главное — не бросили тех, чья магия не создана для боя. Вы спасли тех, кто сам бы не выжил. Вы нашли способ одолеть то, с чем едва справлялись мастера. Вы не просто выжили — вы отстояли нашу академию.

Тихий, сдержанный ропот одобрения прошёл по рядам. Кто-то выпрямил плечи. Кто-то кивнул. Я поймала взгляд Крея — он смотрел на меня, и в его карих глазах читалась та же гордость.

— И есть человек, — голос ректора вновь стал торжественным, — чьи хладнокровие и навыки спасли жизнь моему сыну уже после того, как основная угроза была устранена.

Литания замерла.Спасли жизнь?

— Леди Стефания Вайоленс, — ректор жестом пригласил её. Стефания, не меняясь в лице, сделала шаг вперёд. — Когда лорд Кристоф потерял сознание от потери крови и травм, она не поддалась панике. Она мгновенно оказала первую помощь: остановила кровотечение и, когда его сердце начало сдаваться, сделала искусственное дыхание, вернув его к жизни. За это академия, и я лично, в неоплатном долгу.

Искусственное дыхание.

Не поцелуй.

Искусственное дыхание.

У меня закружилась голова, пол под ногами качнулся. Все детали встали на свои места: неестественная поза, рука Стефании на его груди. Она не целовала. Онаспасалаего. А я увидела то, что боялась увидеть, и убежала, бросив их…

«Я могла помочь, — пронеслось в голове с новой, жгучей волной стыда. — Я могла подбежать, поддержать, использовать свою магию жизни на что-то полезное, а не на самобичевание в углу».

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Глупая, ревнивая, ослеплённая собственными страхами...

Но тут же, словно щит, встала новая, утренняя решимость.Нет.Стефания справилась. Она действовала быстро и точно, как и всегда. А я в тот момент была сломлена. Если бы я кинулась туда, то только помешала бы. Нет, я поступила правильно, убежав. Потому что единственное, что я могла тогда сделать — это довести саму себя до полного краха. Стефании помощник, теряющий голову, был не нужен.

Я глубоко вдохнула, выравнивая дыхание. Приняла этот новый стыд, положила его к остальным — как ещё один урок. Урок о доверии и о том, что прежде чем делать выводы, нужно открыть глаза.

— Теперь перед нами стоит задача восстановить нашу академию, — голос ректора вернул меня к реальности. — Скоро прибудут строители и мастера по укреплению, но магическую основу, душу этого места, должны восстановить мы сами. Все занятия отменяются до дальнейшего уведомления. Каждый будет трудиться в меру своих сил и талантов.

Он начал зачитывать списки, распределяя студентов.

— Все, чья магия связана со стихией земли, камня, металла — к мастерам у восточного крыла. Помогайте расчищать завалы и укреплять фундаменты, — он зачитал фамилии. — Маги огня и света — на очистку территории от ядовитых остатков и тёмной энергии. Иллюзионисты и маги воздуха — организуйте связь и помогайте в эвакуации пострадавших артефактов из библиотеки.

Наконец, его взгляд нашёл группу эльфов.

— Студенты с магией жизни, эльфы и те, кто чувствует природу — ваша задача самая деликатная и важная. Вы должны вернуть к жизни наши сады. Очистить землю от скверны, исцелить корни, дать силу уцелевшим растениям. Возглавит работы мастер гербологии.