Мария Карела – Академия севера: ставка на победителя (страница 30)

— Попробуй подойти — и узнаешь, чей огонь сильнее.

Он рассмеялся, низко и глухо, и шагнул назад, растворяясь в метели. Я осталась одна, мгновенно продрогшая, со вкусом Джина на губах.

* * *

— Нагулялась… — Кристина оборвала себя на полуслове, глядя на меня. — Что с тобой случилось?!

— Я нашла записи Маковеева, — я вытащила смартфон. — Смотрите.

Комната погрузилась в тишину.

Кристина сидела, как каменная, уставившись на строчку: «10. Кристина Морозова, 91%, Ирина Морозова, умерла при родах, нуждается в привязанности.».

— Привязанность... — она повторила шёпотом, будто пробуя на вкус это слово. Её пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки. — Он знал, знал!

Я кивнула:

— Совершенно точно.

— Он знал, где я, знал о тебе, Крис... И ничего! Ни копейки, ни письма, ни попытки встретиться с сыном! Зато теперь, когда мы ему полезны... — он шарахнул кулаком по столу.

Кристина вдруг подняла голову. Её глаза, обычно тёплые, стали холодными и безжизненными.

— Что будем делать? — спросила она. Ни страха, ни истерики. Только холодная решимость.

Я посмотрела на обоих. Мои сестра и брат. Настоящая семья, склеенная не кровью, а предательством и ненавистью к общему врагу.

— Во-первых, копии, — сказала я твёрдо. — Я отправила фото в облако. Андрей, сбрось себе всё. Крис, тебе тоже. Во-вторых... — я сделала паузу, глядя в окно, где метель всё ещё бушевала. — Нам нужен союзник. Сильный. Непредсказуемый. Тот, кого Маковеев не контролирует.

— Джин, — без тени сомнения сказала Кристина.

— Джин? — нахмурился Андрей. — Но он же дракон в буквальном смысле. Он преследует свои цели. И ты... — он бросил на меня тяжёлый взгляд, — доверять ему — всё равно что играть с пламенем.

Я коснулась своих распухших губ, на которых ещё горел след его поцелуя. Вкус силы.

— И всё же я бы сыграла.

— Рискованно, — прошептала Кристина, но в её глазах загорелся азарт.

— Риск – это всё, что у нас есть, — я встала, сжимая смартфон. — Завтра мы идём к Джину. Покажем ему эти записи.

— А если ему не будет интересно?

— Будет, — отрезала я.

— Завтра, — сказал Андрей, протягивая руку.

Я положила свою поверх его. Кристина – поверх моей. Три руки, три судьбы.

* * *

Утром поговорить с Джином не удалось — где-то в тайге открылся портал, и их команда под контролем Глеба и нескольких выпускников отправилась закрывать.

Все остальные спали, нагулявшись, Женя заглядывала под утро и снова куда-то свалила. Я же собиралась сходить на завтрак, пока в столовой тишина и пустота, но, открыв дверь, ощутила нереальное дежавю — на полу валялся Тхэн, судя по синякам на всех видимых местах, его жестоко избили.

45

Джин…

Тхэн лежал в неестественной позе, лицо превратилось в кровавое месиво. Один глаз заплыл полностью, губа разорвана, пальцы на левой руке вывернуты под странным углом.

— Кто... — начала я, но он зашипел, пытаясь отползти:

— Не... трогай...

— Джин? — имя сорвалось само, горькое и ядовитое. Вчерашний поцелуй обжёг губы как кислота.

Тхэн хрипло закашлялся, выплевывая сгусток крови.

— Приказ... — прохрипел он. — Нина... дочь генерала... Джин велел... испугать...

Картина сложилась мгновенно, отвратительно ясно. Дочь влиятельного человека. Запугать через изнасилование? Чтобы генерал испугался за ребёнка и согласился на всё? И Тхэн... послушный пёс...

— Сдохни тут, — бросила я, хлопая дверью. Но не смогла.

Развернулась, пнула дверь ногой.

— Вставай. Иди в комнату, я вызову Мей-Мей.

— Нет... Прошу, не надо... — и он отключился. Пришлось волочь его под мышки, скользя по линолеуму в кровавых разводах. Весил он изрядно. В душевой кабине, не жалея, стянула футболку и брюки, включила ледяную воду. Он застонал, когда струи ударили по ранам.

— Тварь, — процедила я, намыливая мочалку. — Где она сейчас? Эта первокурсница?

— Я не трогал её... — он захлебнулся водой. — Джин велел только припугнуть...

Я с силой ткнула мочалкой в разбитую бровь. Он взвыл.

— Герой! А зачем тогда Джин тебя...

— Наказание... за то, что ты одна была опять... — Тхэн скривился. — Ну и шоу.

Ледяная волна прокатилась по спине. Для меня?

— Объясняй. Пока я не передумала и не добила тебя сама.

— Джин... знал... что ты увидишь... — он с трудом поднял сломанную руку, указывая на коридор. — Твой гнев... твоя сила... ему нужна...

Пазл встал на место с жутким щелчком. Джин хотел, чтобы я застала Тхэна с первокурсницей. Хотел, чтобы я возненавидела его. Чтобы моя ярость стала топливом... для чего?

— Он играет в долгую, — прошептала я, отступая. — А ты... пешка.

Тхэн закрыл глаз, прислонившись к кафелю.

— Мы все... пешки... Руслана...

Смыв кровь и грязь, я помогла ему вылезти, залечила переломы. Не полностью — как обычно, на это моих сил не хватило — но более-менее.

Завернувшись в моё полотенце, Тхэн уселся на кровати.

— Теперь рассказывай всё с начала.

— Джин тебя заприметил в первый же день, придумал план, как внедрить меня. Сначала хотел, чтоб ты мной увлеклась, потом сам…

— То есть… Никакой ты не конченный бабник, нападающий на каждую юбку?! Джин просто внедрил шпиона… И как же ловко. Но, погоди, а ректор и Глеб?!

— Они ничего не знали, — Тхэн развёл руками. — Джин приказывает — я делаю.

— Вот же с-сука… — прошипела я. — Ладно, я ему устрою…

— Если он узнает, что я провалился, мне конец, — мрачно сообщил Тхэн.

— А зачем вообще ты его слушаешься?! Кто он такой, чтоб ты…