Мария Карела – Академия севера: ставка на победителя (страница 22)

— Спасибо, — прошептала я обоим, прижимая ладони к горячей кружке.

— Не за что. Кстати, ты слышала, как Маковеев в прошлом месяце порталы у Енисея закрывал? — в её голосе мелькнуло восхищение. — Три прорыва за ночь. Старшекурсники говорили, он жёлтые нити в косу сплёл — и бам, сразу все три и схлопнул.

Я резко глотнула чай, обжигая язык. Пантера мурлыкающе вздохнула, будто улавливая мой испуг.

— А... не знала. Ты его видела?

— Мельком, — подруга прикрыла веки, вспоминая. — Высокий, седые виски, ходит как танк — прямо и не сворачивает. Но когда нити пускает... — она присвистнула, делая жест руками, будто распутывает невидимый клубок. — Красота неземная. Говорят, он может барьер в воздухе за секунду сплести. И что у него все цвета есть, кроме оранжевого. Ну это понятно.

Тёплая тяжесть пантеры на ногах вдруг стала невыносимой. Я наклонилась, чтобы почесать кота за ухом, и шёпотом прошипела:

— Она уже знает?

Зверь лишь мотнул головой, слизывая каплю чая с пола.

— Что? — Женя подняла бровь.

— Да, говорю, кто-то слишком много места занимает.

Подруга рассмеялась.

— Ничего, так спокойнее.

Спокойнее. Мне вот совсем нет…

Иван Маковеев — мой отец. И меня распирало с кем-то об этом поговорить.

А Тхэн... Тхэн упёрся взглядом в окно, будто охраняя не только меня, но и тайну, витавшую в морозном воздухе.

34

Стук в дверь прозвучал резко и неожиданно. Мы с Женей переглянулись, кот приподнял голову, но не зарычал — видимо, знал того, кто за дверью.

— Да, — крикнула я, не поднимаясь.

На пороге стоял Джин. Прекрасный, как всегда, но напоминающий мне котёл, готовый взорваться. Вот только на кого он злится?.. Тхэн сполз подальше от моих ног.

— Можно? — спросил дракон неестественно ровным тоном.

— Входи, — пробормотала я, чувствуя, как Женя ёрзает на стуле, готовясь к драме.

Он шагнул внутрь, но не сел, хотя я указала на стул.

— Лейла... — он сбился, что само по себе было удивительно. — Она пересекла границы. Я пришёл принести извинения.

Женя фыркнула, но тут же сделала вид, что поперхнулась чаем.

— Ты не должен извиняться за чужие поступки, — сказала я тише, чем планировала. В горле першило — то ли от чая, то ли от взгляда Джина.

— Должен, — он сделал шаг вперёд, и вдруг я поняла, почему его боятся: даже в гневе он двигался как хищник, каждое движение рассчитано и смертельно. — Потому что это моя команда. Моя ответственность. И... — голос дрогнул, выдав нечто большее. — Ты не должна страдать из-за неё.

— Ладно, — наконец выдохнула я. — Но в следующий раз пусть извиняется сама. С глазу на глаз.

Уголок его губ дрогнул — почти улыбка.

— Есть шанс, что ты этих извинений не переживёшь. Так что лучше прими их от меня.

Он повернулся к двери, но задержался, бросив взгляд на пантеру.

— Надеюсь, он здесь не ночует?

— Нет, — помотала я головой, — мы же приличные девушки.

Джин кивнул и вышел, после чего Женя захохотала в голос, а Тхэн зафыркал.

Я не смогла не улыбнуться.

* * *

Глеб втащил ёлку в аудиторию первым, подпирая плечом ствол, казалось, что он способен это огромное дерево занести и один, но в данном случае ему помогали парни-пятикурсники.

Остальные следом волокли гирлянды из магических кристаллов, которые мерцали, как застывшие молнии, и многочисленные коробки с игрушками и флажками для украшения зала. Я ощутила приятное волнение — кажется, бал это и правда весело.

— Ставьте посередине! — велел Глеб, смахивая хвою с куртки. — И крепите получше.

Аудитория преображалась: парты и стулья вынесли в соседнюю, на потолке уже подвесили ледяные сосульки-люстры, созданные чаровниками. Ёлка, высоченная, пахнущая смолой и тайгой, заняла центр зала. Подвешивая стеклянный шар с рунами, я вдруг почувствовала, как что-то шевельнулось в гуще ветвей.

— Эй, Соколова, не зевай! — Глеб швырнул мне моток серебряной мишуры. Его ухмылка была слишком широкой, и я подозрением уставилась на него, но ничего не происходило.

Вскоре аудитория засияла. Шары под чарами переливались северным сиянием, гирлянды гудели от магии, а под потолком порхали бумажные жар-птицы, оживлённые третьекурсниками. Андрей, балансируя на стремянке, пытался укрепить звезду на макушке, когда первый шуликун выскочил из-под лапника.

Маленький, с лошадиными копытами, в белом кафтане, он шипел, как раскалённый камень в воде, и плюнул струёй огня в гирлянду. Искры посыпались на Тхэна, дежурившего внизу.

— Чёрт! — Андрей спрыгнул, выхватывая из воздуха красные нити и сплетая их в замысловатый узор. — Нечисть в ёлке!

Но было поздно. Шуликуны посыпались из ветвей, как горох из дырявого мешка. Один, с головой, заострённой как шило, вцепился в волосы Жене, вырывая заколку-оберег. Другой, с перепончатыми лапами, пустил по полу волну ледяной воды, сбивая студентов с ног.

— Глеб Валерьевич!.. — заорал кто-то, но тот отступал к двери, притворно разводя руками:

— Я ж говорил — лесная ёлка, чего вы хотели?

Я отбивалась как могла, но шуликунов было невероятное количество, они лезли со всех сторон. Огненная струя опалила рукав, я вскрикнула, теряя концентрацию. Тхэн расшвыривал нечисть влево-вправо, но не могу сказать, чтоб это меняло ситуацию в зале.

— Лана, за спиной! — Андрей толкнул меня в сторону, приняв удар ледяного клинка в плечо.

Раненый, он рухнул на колени, а шуликун с конскими ногами, ухмыляясь во всю заострённую морду, занёс надо мной огненный коготь.

И тут воздух вздрогнул, будто что-то невероятно могущественное оказалось рядом.

— Достаточно.

Джин вошёл, не спеша, нити уже вились вокруг его пальцев, как змеи. Шуликун, собиравшийся ударить меня, замер, почуяв древнюю магию дракона, и я снесла его одним ударом, но Джин перехватил его в воздухе, сжал кулак, и шуликун рассыпался в пепел. Остальные, визжа, бросились назад в ёлку, но Джин моментально организовал старших, они сплели разноцветную сеть, захватившую всю нечисть разом.

В аудитории, пропавшей гарью и хвоёй, стало тихо.

— Идём, — я помогла Андрею встать, — я отведу тебя к Мей-Мей.

— Глеб же знал! — недовольно бурчал друг. — Он специально это сделал! — коснувшись плеча, он зашипел от боли, испачкав пальцы кровью.

— Он нас проверял. И мы не особо справились, — я накинула куртку Андрея ему на плечи и открыла перед ним двери.

— Их было много.

— Ну ты же понимаешь, что в реальности мы легко могли бы наткнуться на такое гнездо посреди тайги. И, — я вздохнула, — некоторых из нас они бы убили. А ведь на лекции нам говорили, что они практически безобидные.

— Они и безобидные, если б вы не впали в панику и действовали быстро, — нас догнал Тхэн, одетый в штаны и футболку.

— Ты с ума сошёл?! — не удержалась я. — На улице минус тридцать!

— Здесь идти две минуты, — он пожал плечами. — Это просто Глеб вас не начал пока закаливать.

— Господи, нам и это предстоит?! — застонала я.