Мария Карела – Академия севера: ставка на победителя (страница 24)

Я устроилась на одной такой, выбрав позу поудобнее.

— Закрывай глаза.

— Нет уж, сначала скажи, что происходит!

— Происходит то, что ты орёшь в моей голове посреди ночи, и мне это не нравится. Так что делай, что велено.

— В твоей… голове?! — изумилась я.

— А это уже к тебе вопрос, почему свои кошмары ты проецируешь мне.

Джин сел напротив, скрестив ноги, его поза была неестественно правильной, как у монаха из фильмов, с идеальной осанкой.

— Закрой глаза. Или завяжу.

Я зажмурилась, но тут же приоткрыла левый глаз:

— А почему именно ты? Мы же не...

— Глаза, — он умудрился прорычать это слово.

Я зажмурилась, и не открыла глаз, даже услышав шорох ткани, когда он подвинулся ближе. Его пальцы коснулись моих висков — холодные.

— Дыши. Вдох — на четыре счёта, задержка — на семь, выдох — на восемь.

— Это из психологии, а не магии...

— Дыши.

Пришлось подчиниться. Воздух заполнил лёгкие, вытесняя тревогу. Его пальцы слегка дрогнули, и вдруг я почувствовала их внутри — не в теле, а в сознании, будто кто-то аккуратно раздвигает мысли, как занавес.

— Ты... что делаешь?!

— Ищу источник, — его дыхание коснулось лба. — Не мешай.

Картины кошмара всплыли сами: ледяная вода, губы на губах, пальцы на горле... Джин замер, его собственное дыхание сбилось.

— Вот оно, — прошептал он, и вдруг нити — его нити — опутали мой разум, мягко вытягивая образы наружу. Больно не было, скорее... стыдно. Как будто меня раздели догола.

— Почему ты? — вырвалось шёпотом. — Почему не Андрей или...

— Потому что ты сама выбрала меня, — его голос звучал отстранённо. — Ты искала того, кто сильнее тебя. И нашла.

Он отпустил мою голову, и я чуть не упала вперёд. В глазах плавали искры — следы его магии.

— Повторяй это каждую ночь. Учись сжимать кошмары здесь, — он ткнул меня пальцем между ключиц, — а не раскидывать по всему общежитию.

— Но как ты...

— Не вопросы. Практика, — Джин встал, отряхиваясь, будто прикосновение к моему разуму оставило на нём грязь.

— Но это же не моя вина! — вспыхнула я, но он уже был у двери.

— Завтра перед сном здесь же. И надень что-нибудь менее... отвлекающее.

Только когда дверь захлопнулась, я осознала, что халат сполз с плеча, обнажив кожу.

Самый сильный маг.

Ну почему он?!

Ответ витал в воздухе, смешиваясь с его запахом — хвои и сандала. Но я боялась его сформулировать: вдруг это не я выбрала его, а наша магия толкает нас друг к другу?

37

Столовая гудела от предпраздничной суеты. Я ковырялась в тарелке с макаронами, когда Андрей подошёл к нашему столу, переминаясь с ноги на ногу.

— Эм... Рус, — Андрей почесал затылок, краснея до корней волос. — Я… Ну… Хотел извиниться, — он неловко сел за наш с Женей столик.

— Серьёзно? — Женя скорчила шокированное лицо. — Ты правда думаешь, что можно сначала обвинить её во лжи и хвастовстве, а потом приползти, как ни в чём не бывало?!

— Я и пришёл извиниться, — голос Андрея стал твёрже. — Прости, я был не в себе, очень разозлился.

— Почему? — мне вдруг стало искренне интересно, что ж могло его так вывести из себя.

— Ну… Маковеев… — он вздохнул и понизил голос: — Я же говорил, что отчим без ума от него. А тут ты говоришь, что он твой отец. Я всю жизнь слушал «Маковеев то, Маковеев cё, Маковеев герой!», — Андрей скривился. — Извини, мне было неприятно услышать, что ты — его дочь, вот я и психанул.

— Ладно, — злопамятной я не была, и не могла не понимать, что мои собственные переживания об отце ничуть не меньше. — Забыли.

— На первый раз, — вставила свои пять копеек Женя. Андрей с облегчением кивнул.

— А на бал со мной пойдёшь?

— Ладно, — я вздохнула, пряча улыбку. — Но если начнёшь ревновать к каждому взгляду...

— Не начну! — Андрей засветился, как ёлочная гирлянда.

Я хотела что-то ещё добавить, но в этот момент в столовую вошёл Джин, держа в руках букет алых роз, невероятно ярких и ароматных, запах почувствовали все. Лейла, сидевшая с подругами у окна, замерла с вилкой в воздухе.

— Позволь пригласить тебя на бал, — Джин опустился на одно колено, положив розы перед Лейлой.

— Откуда он вообще взял цветы в декабре? — прошептала Женя. — Вертолёта вчера не было.

Все смотрели на звёздную пару, парни с завистью, девушки с восхищением… и тоже с завистью, что уж там.

— Женя, — к нам подошёл Глеб. Я вздрогнула, потому что пыталась рассмотреть лицо Лейлы в отражении оконного стекла. — Ваша пара сегодня летит в город.

— О, супер, спасибо Глеб Валерьевич, — Женя просияла, пока я недоумённо хлопала ресницами.

— Куда мы летим? Зачем? — спросила я, едва он отошёл.

— За платьями к балу.

— Платья?! Серьёзно? Глеб разрешил лететь в магазин вместо тренировки?

— Это каждый год, — она кивнула. — Ну мы не одни полетим, у нас два вертолёта, один на шесть человек, второй на шестнадцать. Полетит, наверное, десять пар, ну и кто-то из преподов.

— Ладно, — проворчала я. — А нам дадут там возможность куда-то ещё зайти? Было б здорово отправить бабушке подарок к Новому году.

— Обычно да, что с нами может случиться в городе-то? Но у меня есть свои дела, так что я тебя отпущу, поставишь навигатор на свой телефон и погуляешь по магазинам.

— Хорошо, — я повеселела. Возможность сделать приятно бабушке и правда дорогого стоит.

— Эх, жалко я не с вами, — расстроился Андрей.

Женя хмыкнула:

— Не думай, что это случайность. Глеб всегда разъединяет пары. Не хочет, чтоб вы натворили в городе глупостей.

— Не вижу никакой логики, — хором произнесли мы с Андреем и захохотали.

* * *

Вертолёт грохотал, лопасти взбивали воздух в ледяную пену. Женя вскочила внутрь первой, ловко пристегнув ремни и тут же уткнувшись в телефон. Я замерла на краю посадочной площадки, сжимая сумку так, что пальцы побелели. Холодный ветер рвал волосы, но это не он заставил меня дрожать.