Мария Камардина – Роза чёрного рыцаря (страница 3)

Ник следил за его манипуляциями, не пытаясь вмешиваться. Грег вырос в семье аптекаря, учился на фармацевта и мог бы стать достойным продолжателем семейного дела. Химия была одной из немногих тем, на которые рыжий говорил охотно и с удовольствием, причём так, что собеседники даже понимали, о чём речь. Особенно интересовали его природные яды – Грег верил, что в малых дозах даже самая опасная дрянь может стать лекарством, и неустанно проводил собственные исследования с одобрения преподавателей. Ему прочили блестящую научную карьеру, но перед самым дипломом рыжий умудрился поссориться с каким-то баронским сынком – кажется, из-за девушки, хотя всех подробностей истории Грег так и не раскрыл. До дуэли дело не дошло – аристократ счёл ниже своего достоинства драться с аптекарским сыном, – однако на следующий день после ссоры его нашли мёртвым.

Прямых доказательств того, что Грег был причастен к смерти, найдено не было, но безутешному отцу хватило слухов и сплетен. Влияние аристократа в городе было столь велико, что старшего Шеумейса лишили лицензии и лавки, а младшего вышвырнули из колледжа без диплома. Профессора вздыхали и прятали глаза, но пойти наперекор разгневанному барону никто не решился.

Неизвестно, как бы сложилась дальше жизнь Грега и его отца, если бы преподаватель химии не счёл нужным написать Льюису Даррелу, своему старинному приятелю, письмо с просьбой помочь талантливому юноше. И благодаря одному из лучших вербовщиков «Щита» отряд «Чёрных рыцарей» пополнился очередным новобранцем.

Диплом Грег так и не получил – а вот интересоваться химией не перестал.

Первым не выдержал Себастьян:

– Что там, гений ты наш?

Рыжий хмыкнул особенно выразительно.

– Масляные пятна на конверте, нехарактерный запах. Слегка отдаёт миндалём и лимонником.

Барни опасливо отодвинулся на другой край дивана, Льюис нахмурился. Себастьян выпрямился, всем видом выражая любопытство, но тянуть руки к потенциально опасному конверту не стал.

– Думаешь, его пытались отравить, но он успел убиться раньше?

Грег встретился взглядом с командиром, потом покачал головой.

– Сомнительно. Яд, действующий на драконов, гарантированно убил бы и слугу, который принёс письмо, и почтальона, и полицейских…

– Хочешь сказать, дракон не смог определить яд? Ни сам Коул, ни дознаватель?

– Дознаватель явился спустя сутки после смерти, всё важное могло выветриться, – напомнил рыжий. – Полицейские и подавно не разобрались бы, подумаешь, грязный конверт, да и запах не сильный… К тому же это мог быть яд с магической составляющей, но тут нужна сложная экспертиза. Мистер Даррел, в Академии ведь есть специалисты?

Льюис побарабанил по подлокотнику кресла кончиками пальцев и несколько раз качнулся взад-вперёд.

– Лучшим вариантом был бы сам лорд Элессар… – Он взял с тумбочки толстый ежедневник и перевернул несколько страниц. – К сожалению, его сейчас нет в городе – отправился на какую-то научную конференцию. Вернётся дней через пять, вряд ли раньше.

Ник с досадой скривился. Он не в первый раз сталкивался с отсутствием на месте нужного человека или дракона, но задержки раздражали. Увы, с этим делом срочности добиться было невозможно в принципе, слишком много времени прошло с момента бегства Белла с базы в Гренландии, и драконы отказывались сотрудничать со «Щитом» официально. Их группа приступила к поискам год назад – через четыре с лишним года после разгрома Орденской верхушки! Конечно, искали и до них, но…

– Если вы настаиваете, что лучше него не разберётся никто, мы подождём. И у нас есть ещё одно дело в Академии. Нам нужно переговорить с профессором Греем по поводу русалочьих рун, вы ведь сможете устроить нам встречу?

Увы, второе дело закончилось на том же месте, где первое – профессор отбыл всё на ту же конференцию. Оглядев раздосадованных следователей, Льюис потёр подбородок и широко улыбнулся.

– Мне думается, джентльмены, вам сейчас как никогда нужен отдых. Как вы смотрите на то, чтобы пропустить пару кружек отменного пива в отличном заведении? Я угощаю!

Пива Нику не хотелось – он предпочёл бы всё же отправиться в Академию. Наверняка там имелись специалисты по интересующим его темам помимо лорда Элессара и профессора Грея, не может же целое учебное заведение держаться лишь на двух драконах! Однако Льюис проявил настойчивость, Себастьян идею горячо поддержал, Барни тоже был не против отдыха, и Ник с Грегом, который вообще не жаловал общественные заведения, оказались в меньшинстве.

– К тому же мне думается, что вашу проблему будет проще решить в баре, – загадочно добавил Льюис, выбираясь из кресла.

Ник пожал плечами и сдался. Он знал Даррела достаточно давно, чтобы привыкнуть к его манере изъясняться – старый прохвост ничего и никогда не говорил прямо, но его советы неизменно оказывались ценными, как и добытые им сведения. Может быть, в этом баре предпочитает расслабляться кто-то из преподавателей Академии, и его можно поймать в нерабочее время? Или сам бармен может рассказать следователям что-то интересное?

Что ж, пиво так пиво. В конце концов, бар – не самое неприятное место из тех, куда его заносило по нуждам следствия.

***

Бар назывался «Энигма» и оформлен он был с претензией на оригинальность. Лампочки, шестерёнки, механические фигуры, модели дирижаблей и подводных лодок – Барни в восхищении крутил головой, словно на выставке, а вот Себастьяна больше заинтересовал крупный серо-полосатый кот, вышедший встретить гостей. «Кис-кис» зверь величественно проигнорировал, слегка мазнул кончиком хвоста по ноге Льюиса, а потом развернулся и двинулся вглубь помещения, словно приглашая старого знакомого следовать за ним.

Дойдя до стойки, кот вскочил на неё и хрипло мяукнул. Бармен отложил книгу, которую читал до их появления, и профессионально широко улыбнулся.

– Доброго дня, дядюшка. Как ваше здоровье?

– На две-три кружки пива здоровья хватит, – ухмыльнулся Льюис. – А где же твоя драгоценная супруга?

– Присматривает за Алисией. Этот комок шерсти, – бармен потрепал кота по холке, – в третий раз собирается стать отцом, роды со дня на день. И, как обычно, на котят уже очередь, да, чемпион?

Кот чихнул, отвернулся от хозяина и задрал подбородок, позволяя Льюису почесать себе шею.

– Кажется, Анна не слишком любила кошек, а?

– Посторонних – нет, – хмыкнул бармен. – А своя, лично выращенная, совсем другое дело.

– Тут не поспоришь. – Льюис оставил кота и, обернувшись к спутникам, пояснил: – Мой племянник с супругой разводят беговых кошек. Вам стоит как-нибудь выбраться на бега, прелюбопытное зрелище. А пока весьма рекомендую здешнее тёмное пиво, местная пивоварня довольно неплоха.

Ник в ответ на вопросительный взгляд пожал плечами и кивнул. Пока его спутники выясняли, что имеется в меню помимо пива, он оглядывал зал, краем глаза наблюдая за барменом и, пытаясь понять, что ему не нравится. Внешность, пожалуй, приятная, такие обычно привлекают женщин – судя по обручальному кольцу, одной он точно нравится. Среднего роста и возраста – хотя, пожалуй, старше самого Ника. Движения ловкие, экономные, а взгляд, несмотря на улыбку, цепкий и внимательный. Рукава светлой рубашки закатаны по случаю жары, а на левой…

Ник скосил глаза на Льюиса, обсуждавшего с барменом каких-то общих знакомых. Племянник, говорите? Очень интересно.

До вечера было ещё далеко, посетителей почти не было, и столик им достался удобный: подальше от входной двери, поближе к кухне и – теоретически, – запасному выходу. Заказ бармен принёс лично, и пока он сгружал кружки с подноса, у Ника было время разглядеть выглядывающую из-под рукава татуировку. Это оказался полноценный рисунок – средневековый рыцарь в латах и шлеме на фоне замковых башен. Изображение поражало детализацией, была видна каждая заклёпка на доспехах и складочка на плаще, руны на лезвии меча…

А вот щит был просто чёрным. Художник пустил по краю кайму с узором и попытался изменить форму, но очертания эмблемы отряда «Чёрных рыцарей» всё ещё оставались узнаваемыми. После громкой истории с разгромом якобы опасной банды татуировка на левой руке стала приметой, привлекающей ненужное внимание, и начальство официально её запретило, но на документах и печатях щит остался. А кое-кто делал татуировку вопреки приказу, разве что выбирали для этого малозаметные места, и сам Ник носил чёрный щит на груди, под сердцем.

Ветеран? Отступник? Или простое совпадение?

Сохранять бесстрастное выражение на лице он умел отлично, но бармен заметил интерес.

– Любуетесь?

Взгляды скрестились, словно клинки, но тут Льюис беззаботно рассмеялся.

– Расслабьтесь, парни. Джимми, позволь представить – Ник Джонс, командир следственной группы «Чёрных рыцарей». Да-да, тех самых. Ник, это Джеймс Даррел, мой племянник. Он мог бы стать твоим коллегой, но увы, не сложилось. Впрочем, он и так отлично находит приключения на свою голову. Ты же читал материалы Орденского дела?

Ник молча кивнул, ругая себя за несообразительность. В материалах действительно упоминался Даррел-младший – все его показания следователь изучил, зацепок по поводу Белла в них не было. Но ведь зачем-то Льюис привёл их в бар – не котиком же любоваться!

Дядюшка с племянником тем временем обменялись ещё парой фраз – Льюис поинтересовался, будут ли сегодня некие «юные джентльмены» и, услышав утвердительный ответ, с довольным видом уткнулся в свою кружку. Бармен вернулся за стойку, но следователям пришлось ждать ещё не меньше получаса, прежде чем посиделки себя оправдали.