Мария Камардина – Роза чёрного рыцаря (страница 4)
Двое юношей, ведущих какой-то спор на повышенных тонах, вошли в бар. Присмотревшись, Ник определил, что старший, пожалуй, был его ровесником, хотя изящное сложение, гладко выбритое лицо и тёмные локоны до плеч делали его моложе – этакий юный поэт с пылким взором. Его спутник, русоволосый и вихрастый, почти не уступал ему в росте, но выглядел младше вдвое. При их появлении Льюис подобрался и стал похож на кота, наблюдающего за мышью, но, поймав взгляд Ника, лишь приложил палец к губам.
Посетители между тем дошли до стойки. Младший из пары немедленно сгрёб жалобно мяукнувшего кота в охапку и переключился на нового слушателя:
– Джеймс, скажи ему! Это не по-братски, и вообще нечестно!
Бармен заинтересованно изогнул левую бровь, второй посетитель еле заметно вздохнул.
– Тебе не стоит говорить так громко, Уилл.
– Ха! – названный Уиллом непокорно тряхнул головой, но голос слегка понизил. – Джеймс меня точно не выдаст, в отличие от некоторых! Нет, ты знаешь, что он сделал? Поставил мне двойку! За сочинение! По Шекспиру! Родному брату, представляешь?
«Поэт» пожал плечами и изящным жестом убрал от лица волосы.
– Могу я напомнить, что накануне предлагал родному брату помощь? Мы бы разобрали произведение, обсудили важные места – но кое-кто не удосужился даже открыть книгу, а вместо подготовки торчал до ночи в мастерской. До конца учебного года, между прочим, всего неделя.
– Ещё неделя! А мне надо готовиться к гонкам, я не могу подвести команду! А теперь он хочет нажаловаться на меня маме!
– Леди Аннабель просила сообщать о твоих проблемах с учёбой, и это было до того, как ты попросил ничего ей не говорить. А жалуешься ты.
– Предатель!
– Лентяй.
– Зануда!
– Тихо, – Джеймс постучал пальцем по стойке. – Не ссорьтесь, джентльмены. Что я скажу вашим родителям, если дело дойдёт до дуэли?
– Не дойдёт, – буркнул младший. – Он не умеет ни фехтовать, ни стрелять. А драки драконов запрещены.
Старший презрительно хмыкнул, но не возразил. Ник подавил желание ухмыльнуться. Мужчина, не умеющий ни стрелять, ни фехтовать, имел, конечно, право на существование – но не на его уважение. Да ещё и дракон…
Бармен немного подумал и облокотился на стойку, слегка наклонившись вперёд.
– Уилл, мы, помнится, договаривались о новом преобразователе для кристаллов за успешное окончание учебного года? – Парень что-то буркнул себе под нос, и Джеймс укоризненно покачал головой. – Мама расстроится. Очень.
Уилл шумно вздохнул.
– Может, не будем ей говорить?
– Предлагаешь ей соврать?
– Нет! Но можно ведь как-то… – парень снова вздохнул и покосился на брата. – Хотя бы переписать?
Джеймс пожал плечами.
– Гэбриэл? – Пауза слегка затянулась, и бармен с усмешкой напомнил: – Леди Аннабель.
Старший из братьев тоже вздохнул. Он стоял спиной к залу, и лица его Ник не видел, но вообразил этакое томное, театральное страдание, и попытался подавить привычное раздражение – с некоторых пор его бесили красавчики аристократического вида. Хорошо ещё, что у этого нет дурацких тонких усиков…
– Ладно, – решился наконец Гэбриэл. – Только ради душевного спокойствия леди Аннабель. Завтра после занятий – и учти, что на сей раз я точно не буду тебе помогать готовиться.
– Я ему помогу, – Джеймс хитро подмигнул Уиллу. – А тебя спрашивал Льюис, вон он, с друзьями.
– Я боюсь представить, что вы двое можете сделать с Шекспиром. – Гэбриэл покачал головой, обернулся, и Ник поспешил отвести взгляд. Проникаться к потенциальному свидетелю или эксперту неприязнью до знакомства – совершенно непрофессионально. Похоже, этот тип преподаёт в Академии и специализируется на литературе. Возможно, он может что-то подсказать по поводу легенды о летучем корабле – не руны и не яды, но тоже хорошо.
Реальность превзошла ожидания.
– …Гэбриэл – сын профессора Грея, – вещал Льюис после того, как всех друг другу представил и коротко обрисовал суть возникшей у следователей проблемы. – Он преподаёт словесность, и, насколько мне известно, собирает человеческие легенды о драконах, верно?
Профессорский сын скромно улыбнулся.
– Да, это весьма интересно. Я знаю о летучем корабле, читал в разных вариантах, и склонен согласиться с покойным мистером Коулом – если такой и существовал, он точно должен быть результатом совместной деятельности обоих народов. Но это всё же под большим вопросом.
– А что вы скажете о рунах? Вы ведь интересовались исследованиями вашего отца касательно русалочьей письменности?
– Да, но это всё-таки не совсем моя специальность… – Гэбриэл сдвинул брови, разглядывая найденный в библиотеке Коула черновик. – У русалок очень сложный письменный язык, мало кто знает его так, как…
– Ваша матушка? – с лукавой улыбкой уточнил Льюис. – Королева Кэтрин, несомненно, величайший знаток. Увы, в последнее время с нею очень сложно договориться о встрече, а письмам можно доверить не всё. Кстати, юный мой друг, как давно вы её навещали?
Гэбриэл резко выпрямился, и даже в полумраке бара стало заметно, как порозовело его лицо.
– Я… Она очень занята. И у меня тоже… Работа. – Он оглянулся на стойку, но его брат был занят разговором с неудавшимся «чёрным рыцарем». – Вам лучше будет дождаться отца и поговорить с ним.
Нику показалось, что парень хочет встать, но тут Льюис наклонился к его уху и что-то шепнул. Лицо Гэбриэла словно окаменело, но с места он не сдвинулся.
– Профессора вернётся только через несколько дней, – как ни в чём не бывало проговорил Льюис. – А дело не ждёт. Так как, сможете устроить нам встречу с Её Величеством?
– У меня есть телепорт к острову, – еле слышно проговорил Гэбриэл, глядя в стол. – Но он рассчитан только на одного человека или дракона.
– Это не страшно, – Льюис широко улыбнулся. – Телепорты, насколько мне известно, так же можно использовать как пропуск или маяк. Так что если вы, допустим, полетите с нами на дирижабле, ваш амулет поможет настроить навигационные приборы, чтобы выйти к острову, так ведь?
Ник переглянулся с командой, Себастьян вытянул губы трубочкой, словно желая присвистнуть. На то, чтобы нанять персональный дирижабль, бюджета следственной группы не хватало, даже с учётом того, что драконы обещали оплатить часть издержек, связанных с расследованием. Хотя, конечно, возможность встретиться с самой королевой упускать не хотелось – даже Совет не смог пообещать устроить эту встречу!
Гэбриэл мрачно кивнул, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Ник искоса глянул на дракона – ещё и принц, оказывается. Очень интересно, что такого сказал ему Льюис, но Прохвост на то и Прохвост, чтобы хранить секреты и выдавать их только в нужный момент и кому положено. А кстати…
– А что, сэр, дирижабль у вас тоже имеется? Или мы полетим, – Ник хмыкнул, припомнив вторую профессию вербовщика «Щита», – в гробах?
Даррел ухмыльнулся, одним глотком допил пиво и тоже откинулся на спинку.
– Почти угадал, мальчик мой. Почти угадал.
Глава 3. Как прекрасно грузить гробы на рассвете
***
Амели не любила заходить в порты ночью: профсоюз грузчиков несколько лет назад объявил о нормировании рабочего дня и повышенном травматизме, и в тёмное время никто не работал. Томительные минуты до прихода рабочих, казалось, тормозили стрелки часов, настолько были тягучими. Но её людям нужно было сходить на берег, выпускать пар, сорить монетами, травить байки в кабаках – ночные стоянки просто необходимы.
Команда «Северного ветра» растворялась в чёрных извилистых артериях улиц, в кабаках и барах, в объятиях красоток. На борту обычно оставались несколько человек охраны на вахте, капитан и повариха. А по палубе незримо прогуливались тревога об руку с ночным кошмаром – страшная парочка, преследовавшая её многие годы. И чем меньше вокруг людей, тем вольготней они себя чувствовали.
Амели ненавидела ночные стоянки на почти пустом дирижабле. В такие ночи она запиралась в своей каюте и считала овец, лишь бы не думать о прошлом, не вспоминать и не дать кошмару и тревоге запустить в неё свои цепкие когти. Случалось, она проигрывала, и тогда приходили сны-воспоминания, где она совсем юная бежала из родного дома, влекомая рыцарем в чёрных доспехах, а им вслед нёсся хохот. Она оборачивалась на бегу и видела огромное лицо с чёрной повязкой на одном глазу, оно летело вслед само по себе, без тела, будто привидение.
– Не оглядывайся! – кричал рыцарь.
Это не могло быть правдой, возможно, всему виной спиртное, которым её напоил дед, чтобы она не сопротивлялась уготованному, не билась птичкой в клетке. Дед и Одноглазый задумали сделать с ней что-то плохое, что именно она поняла позже, когда подросла. Они не успели – помощь пришла неожиданно. Пусть она не помнила спасителя, выкравшего её из родного дома через окно, и никогда не видела его лицо во снах, но она помнила большую тёплую мозолистую ладонь рыцаря в чёрном. Это ощущение тогда не давало ей провалиться в забытье, теплота и сила влекла её прочь от опасности, а потом… Потом алкоголь всё же поборол детский организм и следующим воспоминанием было укрытие, где её окружали незнакомые люди. И все они были к ней добрее, чем собственная семья.