Мария Камардина – Пёс Её Высочества (страница 18)
Он неуверенно оглянулся на Эрика и ведьму, но тем было не до него, а что-то объяснять самостоятельно оказалось ужасно сложно – не от холода, так от настойки. Принцесса решительно ухватила его за руку, потянула за собой, и как славно просто идти за ней и не думать ни о чём…
Далеко уйти не получилось – Беттина снова ахнула, отпустила его ладонь и остановилась возле пострадавшего коня.
– Бедненький, – в голосе девушки звучало искреннее сочувствие. – Больно тебе, да? Ну подожди, сейчас…
Стоявшие рядом рыцари попытались деликатно намекнуть, что раненое животное может быть опасно, но она не стала слушать, а Бьорну хватило сил поймать тянущуюся к принцессе руку и сжать, отчего владелец оной охнул и выругался. Беттина, не задумываясь, присела, обеими ладонями погладила морду коня, и тот жалобно, тихонько заржал.
– Больно, – повторила девушка. – Потерпи, маленький, сейчас пройдёт, сейчас станет легче…
Не убирая ладоней, она что-то зашептала, мягко и напевно. Слов Бьорн не узнал, но мотив колыбельной вспомнил. Строчки сплетались точно кружева в узор – и вот уже конь закрывает глаза с облегчённым вздохом…
Беттина не глядя протянула руку, и Бьорн подхватил её под локоть, помогая встать.
– Будет спать, пока няня им не займётся, – строго сказала принцесса ближайшему рыцарю. – Присмотри! А ты, – она коротко глянула на Бьорна и сжала его ладонь так, что жарко стало почти как от настойки, – идём!
Возражать никто не посмел. Бьорн нашёл во второй по счёту телеге свои вещи и позволил затащить себя в карету. На одном из сидений вповалку дрыхли пёсики, на другом лежала пара золотистых туфелек, и Беттина небрежно смахнула их на пол.
– Переодевайся, живее!
Бьорн оценил размеры кареты, представил себе процесс, прикинул, насколько некрасиво было бы выставить девушку на мороз, и счёл за лучшее показаться невежливым.
– Моя госпожа… Вы не могли бы… Выйти?
Несколько долгих секунд Беттина смотрела ему в глаза и улыбалась так, что ещё немного – и одежда высохнет прямо на теле. Но принцесса всё же кивнула и выпорхнула наружу, велев ему ни за что не выходить, пока не согреется. Бьорн тихо выдохнул и, чтобы не тратить время на раздевание, превратился – а потом долго ругал себя, выбираясь из-под кучи мокрых тряпок.
Интересно, можно ли сушить одежду магией, и если да, осмелится ли он попросить ведьму о такой услуге?
Приказ «не выходить» усилий не требовал. Какая-то часть мозга пыталась бормотать, что он, вообще-то, телохранитель, и не должен отдыхать, пока подопечная гуляет снаружи. Но в карете и впрямь было тепло, и коварная настойка быстро догнала медленные мысли. Ничего страшного не случится, если он немного посидит, и глаза можно закрыть, и ненадолго прислонить ставшую вдруг ужасно тяжёлой голову к обитой мягкой тканью стенке…
…Он вздрогнул от прикосновения и проснулся.
– Ч-ш-ш, – послышался совсем рядом знакомый голос. – Не бойся, это я.
Бьорн медленно повернул голову. Беттина сидела возле него, почти вплотную, улыбалась и держала в руках большую кружку.
– Мы с няней сварили согревающее зелье, – объявила она. – От простуды. Тебе обязательно нужно выпить, всё до капельки!
Принцесса принесла для него зелье от простуды. Сама принесла, и сама сварила, пока он спал.
Кажется, он всё ещё не проснулся.
Бьорн принял кружку, осторожно, двумя руками, словно величайшую драгоценность. От зелья шёл лёгкий парок, на языке оно слегка горчило и раскрывалось мёдом, имбирём и сладкой сливой. После первых же глотков стало жарко, в голове прояснилось, затёкшие от неудобной позы мышцы расслабились…
И снова напряглись, все разом, когда Беттина протянула руку и положила ладонь ему на лоб.
– Жара нет, – торжествующе объявила она. – Как ты себя чувствуешь, всё хорошо? Может, позвать няню? Она занята с тем несчастным конём, но если надо…
Бьорн спешно помотал головой и тут же обругал себя: оставаться наедине с принцессой было бы неразумно. Но Беттина улыбнулась так светло и радостно, что он вспомнил, как устала она от выстроенных братом рамок.
Просто разговор на безобидную тему – можно ведь хотя бы это?
– Госпожа Хелен учила вас магии?
Беттина отвела взгляд и пожала одним плечиком.
– Ну так… Слегка. Я знаю несколько полезных зелий, вот это от простуды, ещё есть от головной боли, от прыщей… Ой, я тебе этого не говорила, – она хихикнула в ладошку, потом протянула руку, демонстрируя царапину на пальце: – Вот, ещё могу мелкие порезы заговаривать. Какая-то булавка попалась под руку, наверное, даже не знаю, откуда взялась… – Она задумчиво покрутила запястьем и закончила: – И ещё нянина колыбельная, я ею успокоила коня.
– Это был… очень добрый поступок.
Даже в полумраке было видно, как она зарделась от похвалы, прикусила губу, глянула из-под ресниц, недоверчиво и робко. Вряд ли грозная няня и строгий брат часто находили для неё тёплые слова.
И вот, значит, как она сбежала в тот раз из дворца!
– И вы можете усыпить кого угодно? – уточнил Бьорн.
Беттина вдруг помрачнела.
– Нет. Себя не могу. А иногда очень хочется, лежу ночью и… Нет, неважно. – Она натянуто улыбнулась и, прежде чем он успел переспросить, перевела тему: – Знаешь, если бы не ты, на месте коня мог оказаться Эрик. Нырг рассказала, она ужасно испугалась, когда он на неё бросился! Ты герой.
Настала очередь Бьорна смущаться.
– Подрался с девчонкой и едва не утонул, – напомнил он, утыкаясь в кружку.
Беттина тихонько засмеялась и помотала головой.
– Отвлёк рассерженного снежного тролля от командира, – возразила она. – Нырг испугалась, потому что могла его убить, а убийство невиновного человека, даже по ошибке, у них считается… Мне няня сказала, но я плохо поняла. – Она виновато вздохнула. – Если бы Нырг убила Эрика, её забрали бы горные великаны и сделали шаманкой. Она не смогла бы выйти замуж за любимого и детей родить не смогла, потому что на её руках была бы кровь. Ты всё-таки герой, потому что спас и Эрика, и Нырг.
Бьорн пожал плечами и допил оставшееся в кружке зелье. Ну, спас. Ну, герой. Не признаваться же, что он бросался на монстра только для того, чтоб защитить Беттину.
– Жаль, что я не могу стать шаманкой, – вдруг произнесла она. – Научилась бы призывать метель, говорить с пчёлами, превращаться в грозовую птицу. Замуж за любимого мне всё равно никогда не выйти. И убийство невиновного не поможет, и спасти меня некому.
В её голосе звучала тоска, глухая, тёмная. Бьорн хотел возразить, сказать хоть что-то, да просто молча обнять несмотря на все запреты, но тело налилось тяжестью, и глаза держать открытыми удавалось с трудом. Карета качнулась, мир поплыл – чётким осталось только лицо Беттины.
– Спи, – шепнула она. – Няня разрешила, если недолго. Проснёшься здоровым – и лучше тебе не помнить ни моих слов, ни вот этого.
Она вдруг оказалась близко-близко, и губы у неё были мягкими и пахли сливой и имбирём.
Но это ему, наверное, просто приснилось.
***
Возок мягко покачивался, неторопливо отмеряя мили пути. Столбы-указатели облепило снегом, в лесу и не отличишь от стволов деревьев, но считать их было рановато – много их встретится по дороге, много времени займёт путешествие к границе королевства. Особенно если будут встречаться такие препоны!
Хелен поморщилась и поудобнее устроилась на подушках – ей необходимо было побыть в одиночестве после такой встряски. Давно она не призывала стихийную магию, да и немолода уже, колдовство даётся всё сложнее, а без подготовки… Да ещё лечение боевого коня Эрика отняло немало сил. Теперь у неё мелко дрожали руки, и нельзя было, чтобы кто-то об этом знал.
О том, что она использовала силу, Хелен не сожалела, спасённые жизни были достаточной наградой. Да и Эрик теперь ей в глаза заглядывает, не знает, как признательность выразить. Этому его жизнь не научила, явно не хватало в ней причин именно благодарить – а не зубы скалить, покуда на ветру не обсохнут. Зато, может, не будет сильно возражать, когда узнает, кто едет у неё в сундуке.
Хелен хмыкнула и вытянула уставшие ноги. Мысли вернулись к Беттине.
В отряде шептались, что принцесса их поразила – от избалованной капризной девицы не ждали ни сострадания, ни доброты, ни способности к лечению. Для того чтоб стать настоящей ведьмой, ей не хватало усидчивости, внимательности и желания учиться, но за то, что освоить удалось, девочка держалась крепко. Хелен была горда за воспитанницу: Беттина не боялась, не спорила, чётко следовала подсказкам и одинаково хорошо относилась ко всем в отряде.
За одним исключением.
Бьорн был проблемой и мог стать ещё большей, если за девчонкой не уследить. От взгляда Хелен не укрылось, как Беттина засветилась, разрумянилась после того, как навестила своего оборотня. Чутьё ведьмы улавливало исходящие от неё отголоски силы, которую нужно держать в латных рукавицах.
Иначе она разрушит всё.
Будь девчонка поумнее да посдержаннее, можно было открыть ей секрет, но Хелен слишком хорошо знала озорной нрав воспитанницы. Придётся больше времени уделять её учёбе, хочет она того или нет.
Хелен нахмурилась, мысленно корректируя уже набросанный в голове план для занятий принцессы, набила трубку, приоткрыла дверь и запыхтела, прислушиваясь. Из кареты доносились смешки, значит, напуганные дурёхи-прислужницы оклемались, а то после игры в снежки сами были белее снега.