Мария Камардина – Пёс Её Высочества (страница 11)
А потом Хелен небрежно шевельнула пальцами – и отпустило.
– Иди уже, – велела она и скрылась в темноте коридора, оставив Эрика молча хватать ртом воздух.
Когда она ушла, он выпрямился, сплюнул, в который раз за ночь помянул тёмных демонов, сбежал на нижний этаж, перепрыгивая по две ступеньки, и свернул туда, откуда доносился приглушённый расстоянием храп подчинённых.
Если в отряде найдётся, к примеру, вампир или ещё какая мерзость, он, наверное, уже не удивится.
Оборотень проснулся за миг до того, как Эрик тряхнул его за плечо, в глазах отразилось пламя свечи, и протянутая рука повисла в воздухе.
– Вставай, – буркнул Эрик. – Дело есть.
Парень чуть сузил глаза, но спорить не стал и бесшумно выскользнул в коридор. Эрик с тоской глянул на одеяло, оставшееся на скамье, и потопал следом.
Оборотень – как там его звали, Бьорн, что ли, – ждал у двери. Эрик глянул снизу вверх и ощутил новый укол раздражения. Телохранитель принцессы был почти на голову выше него и раза в полтора шире в плечах, а смазливую физиономию хотелось профилактически начистить несмотря на габариты. Взгляд парня тоже был не слишком-то приветливым – впрочем, сложно быть милым с человеком, который разбудил тебя среди ночи с неизвестными целями.
Бьорн потёр левый глаз, зевнул и спросил:
– Ну?
Прозвучало почти как «Му?» с которым недовольный бык мог бы приветствовать незнакомца, решившего срезать путь через
Эрик поспешил выкинуть из головы неуместные ассоциации и заставил себя вспомнить, что он тут, вообще-то, командир.
– Мне нужно, чтоб ты незаметно проследил за хозяином. Этот тип ведёт себя подозрительно.
Бьорн сдвинул брови.
– Незаметно? Я?
Эрик прикинул, что вряд ли человеку таких размеров часто поручали подобные задания.
– В собачьем облике, – пояснил он. – Я в курсе, да. Так что превращайся и пошли.
Эрик подозревал, что парень начнёт всё отрицать, и собирался упомянуть приказ короля, а то и авторитет ведьмы – но к тому, что эта гора мышц зальётся краской и отступит на шаг, он готов не был.
– Я… – еле слышно пробормотал королевский, чтоб его, рыцарь, отводя взгляд. – Я же не…
Стеснительный оборотень, вы подумайте. Эрик раздражённо дёрнул плечом, глянул в потолок и тут же подобрал нужный аргумент.
– Этот гном может представлять опасность. Для неё, – он многозначительно ткнул пальцем вверх. – Ты же не хочешь, чтоб коварные злодеи обидели хрупкую девушку, нет же?
Упоминание принцессы сотворило чудо. Бьорн ещё немного помолчал, потом с силой растёр лицо ладонями, выпрямился и медленно покачал головой.
– Нет.
– Вот и отлично, тогда… Эй, ты чего?
Бьорн стащил рубаху, уронил на пол и взялся за ремень штанов.
– Одежда, – бросил он. – Не превращается.
«Неудобно», – подумал Эрик, спешно переводя взгляд на стену. Что-то брякнуло, что-то зашуршало, тихо скрипнула дверь…
Эрик обернулся.
В коридоре никого не было.
Он поднял свечу повыше и несколько секунд разглядывал стену, но сообразил опустить голову, лишь когда снизу донеслось тихое рычание.
Превращается в собаку, сказал король. Что ж, у него определённо имелось чувство юмора. В наличии такового у себя Эрик вдруг засомневался – было вот ни разу не смешно. Он-то ждал зверя покрупнее, потому и не был уверен в собственном плане: спрятать, допустим, добермана в стае мелких шавок принцессы было бы сложно. Неудивительно, что ведьма согласилась так легко.
Он вздохнул, наклонился и поднял пёсика на руки.
– Я тебе порычу, – цыкнул он, поудобнее перехватывая непривычную ношу. – Так быстрее будет. Ты с этими лапами по лестнице до лета будешь подниматься!
Зверь ещё немного поворчал, но притих. Эрик быстрым шагом направился к кабинету, стараясь сосредоточиться на том, что в руках у него собака, а то, что оная минуту назад была голым мужиком, совершенно не важно.
Идиотская ситуация.
***
Тявкающая, скулящая и подвывающая свора пронеслась по коридору, запуталась в ногах стоящего у кабинета охранника и с упоением принялась скакать вокруг него. Свалить такого громилу маленьким собачкам было не под силу, но от них требовалось всего лишь создать побольше шума – а уж с этим они справлялись без труда.
Договориться с питомцами принцессы удалось на удивление легко. Более крупные псы, возможно, устроили бы за место вожака драку, но эти хрупкие тварюшки были достаточно трусливыми – или здравомыслящими? – чтобы без боя подчиниться опасному чужаку. Объяснить им задачу оказалось несложно, да и говорить-то не потребовалось, всего лишь первым ринуться в нужную сторону с заполошным лаем, вымещая заодно досаду на осведомлённость Эрика и собственное глупое поведение.
Растерялся, занервничал… Оборотень, чтоб его, гроза мышей, страх тараканов. Он-то надеялся произвести на капитана более выгодное впечатление. А теперь даже успешно выполненное задание вряд ли поправит дело.
Но это не значит, что его не нужно выполнять.
Бьорн затолкал подальше человеческие мысли и связанные с ними проблемы и передал контроль собачьим инстинктам. Все лают – и ты лай, да погромче, даже рыкнуть можно, чтоб прежний вожак маленькой стаи не думал отлынивать от дела. Ага, вот уже слышно подкрепление – Хелен притворяется беспомощной старухой, не уследившей за «деточками», охает, причитает, пытается подманить беглецов, но те лишь громче лают…
– Да что тут творится?!
Собачки на миг притихли, но тут же, повинуясь неслышному людям приказу, переключились на новую жертву. Охранник и старуха, перекрикивая друг друга, попытались объяснить вышедшему на шум хозяину суть проблемы – услышав громкие голоса, пёсики утроили усилия, а самый мелкий до того разнервничался, что гном едва успел шарахнуться от расползающейся по полу лужицы.
– Да что творит эта шавка?! Это мои новые сапоги!
– Хозяин, моя не знать, моя стоять как велено…
– Ох, добрый господин, не сердись, не сердись, пёсик просто испугался, иди сюда, мой хороший, иди, все идите…
Бьорн выждал момент, когда на него никто не смотрел, и юркнул в приоткрытую дверь кабинета. В камине едва тлели угли, единственная свеча озаряла дрожащим сиянием хозяйский стол и стоящее на нём зеркало. В углах сгущались тени, а на полу было наставлено и набросано столько всякой всячины, что маленький пёсик без труда нашёл удобное укрытие между стеной, книжным шкафом и старым шлемом с пучком линялых перьев. Осталось дождаться возвращения хозяина.
– Ага, – донёсся сверху чей-то голос – такой тихий, что уловить его могли лишь чуткие собачьи уши. – Я гляжу, старая карга вняла моему предупреждению? Приятно, когда люди прислушиваются к твоим советам.
Бьорн задрал голову, принюхался, разглядел в складках шторы летучую мышь и беззвучно оскалился.
– Вы посмотрите, какая страшная собака! – восхитились сверху. – Ну давай, гавкни на меня погромче, и пусть тот рыжий вышвырнет тебя в коридор. Нет? Тогда будь добр, перестань демонстрировать здоровье своей челюсти – мои клыки при виде твоих начинают ныть сильнее, чисто из зависти.
Бьорн еле слышно засопел, ужасно жалея, что не может ни ответить клятому вампиру вслух, ни, что было бы приятнее, ещё раз снести ему голову мечом.
Откуда он тут взялся? И не с ним ли ведёт дела хозяин?!
***
Теобальд пребывал в благостном настроении: ему удалось отведать свежей небутилированной крови, молодой и сладкой. Мальчишка, ставший ужином, даже не проснулся, когда его поцарапали здоровым клыком и аккуратно слизали капельки. Следов оставлять не стоило, а так проснётся – ссадиной больше, ссадиной меньше… Спустя столетия жизни еды Теобальду требовалось совсем немного, да он и силы толком не расходовал.
Вампир впервые за долгое время чувствовал вкус к жизни и интерес к происходящему. Напроситься в путешествие оказалось весьма хорошим решением, даже отменным, несмотря на способ перемещения днём.
Присланный Хелен хвостатый недомерок спрятался, но Теобальд слышал низкие вибрации в его тщедушной груди и стук быстро колотившегося сердца. Бьорн не был напуган, он злился. Интересно, чем обернётся его горячность в ближайшее время? Возможно, вампира ждало зрелище.
Гобус вернулся в покои и тихо прикрыл свою дверь, хотя по виду – хотел хлопнуть со всей дури.
– Дармоеды проклятые, чтоб у них козлиные уши выросли! – в сердцах ругнулся гном.
Он распахнул окно, подтянул низкое кресло поближе к тлеющим углям и уселся, накинув на себя шерстяное одеяло.
– Досточтимый хозяин, – раздался голос. – Могу ли я вас попросить не оставлять меня наедине с ожидаемой гостьей?
Гном повернул голову в сторону стола.
– А в чём дело, зеркало?
– Дело в том, что… Как бы это сказать…
– Не томи, как есть скажи.
– Она дразнила меня. Разделась в сторонке, потом заладила «свет мой зеркальце, скажи, я ль на свете всех милее». А откуда мне знать, если она не отражается?