Мария Камардина – Пёс Её Высочества (страница 13)
Увы, коварству гнома алкоголь не помешал. Бросив бесполезный топор, Гобус сорвал с кресла плед и швырнул в сторону убегающего пёсика. Дурацкая тряпка накрыла голову, и тут же лапищи гнома ухватили его поперёк туловища.
– Башку откручу, тварь!
Превращаться было нельзя – что если вампирша не улетела, а наблюдает за ним через окно? Увидит оборотня, поймёт, что за ней следили… Нет, нужно выкручиваться иначе.
Гном весьма кстати попытался ухватить его за шею – и тут же взвыл, когда остренькие зубки впились в палец.
– У-у-у-о-о-ой!
Гобус разжал ладони и затряс рукой. Бьорна снесло в угол и чувствительно приложило о стену. Любой из питомцев принцессы остался бы валяться на полу без чувств, но оборотень ухитрился приземлиться так, чтобы почти сразу вскочить. В голове звенело, лай выходил хриплым и куда менее громким, чем хотелось бы, но в коридоре уже шумели и ругались, нужно продержаться ещё немного, сосредоточиться для рывка…
Бьорн на одном дыхании проскочил между ногами гнома, и, стоило двери слегка приоткрыться, вырвался в коридор. Здесь было куда светлее, на миг он потерял всякую ориентацию и едва снова не начал кусаться, когда кто-то подхватил его на руки. Спустя пару мгновений он узнал запах, и кусаться захотелось с новой силой – чтоб его, этого Эрика с его планами!..
Бьорн уткнулся носом в рукав капитанской рубахи, пытаясь отдышаться. Совсем рядом скандалил Гобус – тряс укушенным пальцем, щедро рассыпая капли крови, обещал пожаловаться королю и герцогу на безответственность подчинённых и стребовать компенсацию за травму.
– На цепь! – гремел он. – В намордник! Или я за себя не отвечаю! Никто не предупреждал, что будут собаки! Ненавижу!
Хелен не отставала – и тоже обещала пожаловаться и королю, и герцогу на то, что невнимательный хозяин не заботится об удобстве гостей, орёт на весь замок среди ночи, да ещё наверняка напугал бедную собачку. Неужели сложно было заметить, что малыш забежал в кабинет, и сразу выпустить?! А если бы на него кошки напали?!
Скачущие вокруг пёсики поддерживали её возмущённым лаем. Эрик в скандал не вмешивался – потому новую проблему заметил вторым.
Сразу после Бьорна.
– Что за шум, няня?
Повисла тишина, даже пёсики примолкли. Бьорн высунул нос – Беттина стояла в нескольких шагах от спорщиков. Сонная, с рассыпавшимися по плечам локонами, трогательно кутающаяся в тёплую шаль, принцесса выглядела такой милой, что даже гном притих и спрятал за спину пострадавшую руку.
– Да я тут… это… собачки ваши… а вон тот вообще… кусается…
– Ой, – принцесса очаровательно смутилась. – Они опять убежали, шалуны. Ну-ка, идите сюда! И ты тоже, забияка!
Эрик шумно выдохнул, но возражать при гноме не стал и передал свою добычу девушке.
– Ах ты хулиган, – Беттина обеими руками прижала к себе покорно обмякшего пёсика. – Разве хорошие собачки кусаются?
Бьорн тихонько заскулил. Хорошей собачке хотелось бешено вилять хвостом и лизать руки хозяйки, но приличному телохранителю в присутствии посторонних этого делать никак не следовало. И тем более не следовало думать о тонких пальчиках, которые чешут его за ухом, о запахе, от которого кружилась голова, о том, что на принцессе всего-то ночная сорочка и шаль, а она так крепко прижимает его к…
Не думать. Совсем не думать!
– Детка, – первой спохватилась Хелен, – давай его сюда, я запру их в своей комнате и прослежу, чтоб уж больше не разбежались. Ишь какой, всех перебаламутил!
Это было бы отличным вариантом – но принцесса считала иначе.
– Не хочу, – она прижала Бьорна крепче, и тот задержал дыхание. – Пусть остаются у меня, все вместе, и охраняют. Я не привыкла спать в незнакомом месте, мне одной страшно.
Она развернулась и, не слушая возражений, направилась к спальне, а за ней весело поспешили остальные собачки. Длинный коридор, тяжёлая дверь, меховое одеяло…
– Посиди тут, – велела Беттина, опуская его на постель – разобранную постель, с которой она встала совсем недавно, и простыня ещё хранит тепло её тела…
Да что ж такое!
Бьорн опасливо глянул вниз и мысленно проклял того, кто придумал такие высоченные кровати: все лапы переломаешь, пока спустишься! Принцесса тем временем вернулась к двери, прислушалась, потом кивнула и улыбнулась.
– Всё, они ушли. Можешь превращаться.
Лязг дверной задвижки отозвался в ушах Бьорна звоном кандалов и решёток королевской темницы.
Лучше б он оставался в кабинете.
Эпизод 9, в котором приходят в гости по ночам
Беттина не соврала – в незнакомом месте она действительно чувствовала себя неуютно. Постель оказалась жёсткой, под меховым одеялом было душно, свеча воняла горелым жиром, да ещё это неприятное чувство, будто кто-то на неё смотрит – не то из-за окна, не то из-под кровати, не то вовсе из зеркала.
Сны тоже были странные – тягучие, мрачные, наполненные чужими взглядами, зловещими тенями в тумане и бесконечными лабиринтами, из которых ей никак не удавалось выбраться. Проснуться она тоже не могла, приходилось брести и брести вперёд сквозь серую мглу, отчаянно желая встретить хоть одно знакомое лицо. Когда её разбудил многоголосый лай, Беттина вздохнула с облегчением.
План созрел в голове мгновенно, стоило ей лишь увидеть Бьорна. Он ведь должен её охранять, и нигде не сказано, что ночные кошмары вне его компетенции. Да, открыто приводить его в свою спальню не стоило, в этом няня была права. Но кто возразит, если ей захочется оставить у себя на ночь милых собачек? И кто узнает, если один из пёсиков в закрытой комнате ненадолго станет человеком и немного с ней поговорит.
Не рассказывать же о своих снах и страхах служанкам. И он ведь сам пришёл к ней, наверняка тоже хотел что-то сказать! Нужно быть совсем уж дурочкой, чтобы не замечать, как он на неё смотрит, но днём вокруг полно народу…
Однако становиться человеком Бьорн не спешил. А когда она сама предложила превратиться, подполз к краю кровати и заскулил так жалобно, что Беттина даже пересчитала сидящих на коврике питомцев. Но нет, ошибки не было – лишь один из своры не носил ошейника.
А всё Эдуард. Никаких, сказал, бантиков и бусинок, нечего позорить честь королевского рыцаря! Ой-ой, можно подумать. Всё равно никто не знает о секрете, так почему нельзя?! Беттина привыкла пропускать мимо ушей наставления брата, однако в этом вопросе на его сторону неожиданно встала и няня.
– Превратится ведь, – пояснила она, – а шея-то вон какая. Порвёт твой ошейник – а нет, так удавится.
Этот аргумент пришлось принять, лишаться телохранителя из-за ерунды не хотелось. К тому же прочие пёсики ничуть не возражали против нарядов, и смириться с запретом было не так сложно. Однако теперь только глупые вояки вроде Эрика или того гнома могли спутать Бьорна с обычной собакой.
– Не бойся, – сказала она, садясь на край кровати. – Никто тебя не увидит.
Она потянулась погладить пёсика, но тот отскочил – вернее, попытался, зацепился лапой за одеяло и завалился на бок. Беттина негромко рассмеялась и подхватила его на руки.
– Ну куда тебе тут прыгать, глупый? – ласково спросила она, глядя ему в глаза. – Превращайся, так ведь удобнее разговаривать!
Бьорн совсем по-человечески вздохнул – а потом медленно, неловко покачал головой.
– Не хочешь? Но ты же сам пробрался на этот этаж и разбудил остальных, чтобы привлечь моё внимание… Разве нет?
Пёсик снова заскулил и попытался вывернуться. Беттина надула губки.
– Или… Ты пришёл не ко мне?
Предположение было обидным. К кому ещё он мог явиться тайком? Но пёс неумело изобразил кивок, и Беттина шумно вздохнула. То есть, она обязана соблюдать приличия, а эти глупые курицы, которые так демонстративно отодвигались подальше от её книг – нет?! А может, он вовсе и не на неё смотрел?!
– Признавайся! К Элли или к Долли?
В этот раз скулёж вышел погромче, и на него тут же отозвались остальные псы.
– Тише вы! – шикнула Беттина, опуская телохранителя на пол. Тот тут же лёг и спрятал морду под лапами, но она была слишком сердита, чтобы умиляться. – Превращайся и рассказывай, что тут происходит, сейчас же! Я принцесса, ты должен меня слушаться, не забыл?!
Он подполз поближе и ткнулся носом в её туфельки, мягкие, домашние, а потом положил лапу – прямо на вышитую корону.
Корона… Король… Так это значит…
– Та-а-ак, – протянула Беттина. – Это Эдуард, да? Он и тебя запугал? Вот это всё про приличия, да?
Очередной неловкий кивок. Почему-то захотелось плакать, и Беттина прикусила губу. Боль помогла немного отвлечься, но печальная реальность вдруг встала перед ней в полный рост.
Во всём мире не было человека, который мог бы общаться с ней без оглядки на брата.
Служанки лепетали: «Ах, госпожа, его величество не велели». Дочери аристократов, приглашённые ко двору ей в подруги, мило улыбались и интересовались, какие цвета больше нравятся Эдуарду и предпочитает ли он розы или орхидеи – каждая воображала себя потенциальной королевой и считала вправе смотреть на младшую сестру будущего супруга с обидным снисхождением. Дворцовые стражники и королевские рыцари при её приближении делали каменные лица и на вопросы отвечали односложно – как будто боялись, что за каждый лишний взгляд король лично поотрубает всем головы.
Конечно, у неё была няня. Стоило только попросить, и Хелен расчесала бы её волосы зачарованным гребешком, шепча заклинания, отгоняющие злые сны, а потом просидела бы у её кровати до утра, напевая колыбельные, совсем как в детстве…