Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 2)
Потом стало тихо, аж до звона в ушах и до мурашек по коже. Я наконец выдохнула, а потом в ладоши захлопала, будто там в кустах не фейри, а сладкоголосый певец сидит.
— Ты действительно молодец! Жуть какой страшный! И голос у тебя живой, аж до мурашек пробирает.
Кусты затрещали угрожающе так, а потом на поляну вывалился представитель Бугаров. Размером с быка и с пастью крокодила, а шерсть у него под стать местному лесу — алая с фиолетовыми искорками.
— Ик!
Мама дорогая, кого ж я только что за усы-то дёргала? — страх с перепугу обрёл внутренний голос и попытался разбудить панику!
«Спокойно, он людей не ест!» — заверил оптимизм с шальной улыбкой.
«А чудищу об этом кто-нибудь рассказал?» — осведомился здравый смысл.
Фейри одарил меня негодующим взглядом, и все лишние мысли из головы убежали. Предатели.
Знаете, Бугасика мне всегда хотелось потискать — он хоть и рычит страшно, но с виду белый и пушистый. А здешнее чудище реально устрашало, особенно шерсть его алая. Бр-р-р-р! Медленно выдыхаю и машу рукой приветственно — будто сейчас другие варианты имеются.
— Ну что? Давай познакомимся! Я — Вержана, воспитанница чародея!
Тонкие уши поникли. Бычок двухтонный фыркнул и прожёг меня негодующим взглядом, мол, а сразу сказать не могла?
Молча развожу руками, а сама приглядываюсь — и сдаётся, шёрстка у этого чудища не алая, а скорее розовая.
— Такого красавца в Радужном лесу ещё нет! — ляпнула невпопад.
Фейри в ответ приосанился, будто предлагал собой ещё полюбоваться. Интересно, чего он тут такого наелся, что настолько большим вымахал? Кажись, выше меня будет.
Лес тем временем встрепенулся, зашелестел ветвями, зашуршал листьями, будто маялся от вопроса: выть ещё кто будет или на сегодня безобразие прекратилось?
— Р-р-ры! — выдал Бугар, и деревья замерли, будто душу потеряли, а следом в рядок выстроились.
Вау! Тутошнего Бугара сам зачарованный лес боится!
Сердечко бросилось скакать в груди, азарт взбудоражил кровь, тот час в голове проснулась жадность! Она у меня особенная, любит подбивать на авантюры. «А давай… присвоим этого защитника себе!»
Душа радостно дёрнулась, следом все десять пальцев на руках зачесались. Я, конечно, не чародей, но знаю, если на фейри что-то надеть и не позволить эту вещицу снять хотя бы восемь минут, то дивный обитатель признает меня сильнейшей и будет… ну, не то чтобы подчиняться, но близко к этому.
Облизываю губы. На мне только платье, а из украшений — несколько шпилек… Оглядываюсь и замечаю на руке у князя плетёный браслет.
Вот это находка!
Стягиваю аккуратненько и сжимаю в кулачке — потом верну... Наверное...
Смотрю на Бугара, а тот — на меня. Пытаться оседлать чудище — дурная затея… Но надо к нему как-то подобраться. Думай, голова, чего там наш Бугасик боится? Облизываю губы и окидываю махину взглядом.
— Слушай, а чего на тебе жувры сидят? — закидываю удочку, даже голос от волнения до шёпота падает. Я прокашлялась и придала лицу хмурый вид. — Они ж шерсть попортят и волшебные каналы перегрызут!
— Где?! — Бугар подпрыгнул, аж земля содрогнулась.
Только у меня на сердце потеплело — клюнул! Жувры — это такие небольшие волшебные паразиты, от них страдают многие фейри, особенно если у них шерсть имеется. Даже наш Бугасик этой гадости побаивается.
— Так вот! — и пальцем на мохнатый бок указываю, туда, где фейри точно узреть не может.
— Гр-р-р! — рявкнул фейри и копытом землю бух — кажется, аж почва под ногами задрожала. Зато рядом с Бугаром дерево возникло — тот об него мохнатый бок почесал, хорошенько так. Несчастная сосенка вся тряслась от верхушки до корешков. — Всё? — вопросил фейри, сурово на меня поглядев.
— Какой там всё? Ты только хуже сделал!
Бугар вперёд подался, морда рядом с моим носом замерла. Жуть жуткая, колени предательски затряслись, пятки убежать вознамерились. Стою, едва дыша. Нельзя свою слабость показывать — фейри ж именно ею и питается.
— Если ты меня обманула… — процедил он. — То я вот этого вот, — Бугар кивнул в сторону князя, — сожру!
— Пф-ф! Тебе людей есть вредно! — напомнила наставительно. — Живот болеть будет, или нападёт чего — замучаешься по кустам бегать…
— Ладно, есть не буду, но надкусить-то могу! — и пасть оскалил, будто клыками решил похвастаться.
Я впечатлилась, побледнела, но отступать нельзя.
— Ах, так! Значит, ходи с жуврами! — заявила и нос отвернула в другую сторону.
Фейри переступил с ноги на ногу, князя взглядом удостоил, фыркнул.
— Уговорила, кусать этого не буду! В нём столько волшбы понамешано, что и отравиться недолго…
Какие занятные сведенья. Пожалуй, самое время сменить гнев на милость.
— Значит, я шерсть тебе вычесываю, и мы расходимся довольные друг другом?
— Но если хоть один жувр останется, я тебя поймаю и в самую сердцевину чащи унесу!
— Уговор дороже денег! — напоминаю незыблемую истину.
— Разумеется, — кивает чудище. — Иди уже, вычесывай! Только аккуратно!
Такой большой и могучий, а на меня с подозрением косится, но бок всё же подставляет. Теперь главное, чтобы фейри раньше времени браслет не заприметил. Сердце колотится как бешеное, протягиваю руку и наконец касаюсь розовой шёрстки.
— У-у-у! Какая колючая! Ты вообще расчёсывался?
Бугар одарил меня ну очень нехорошим взглядом, будто я нечто кощунственное спрашиваю. А мне сейчас всё любопытно — запретный лес как-никак, я о его существовании и не подозревала даже. А тут столько интересного.
— Что, вообще никогда?
Монстр вздохнул почти по-человечески.
— Лет сто назад… Может, даже немножко больше.
Ага, значит, тут всё же наличествовали чародеи, а потом истрийцы их выгнали. Узнать бы ещё за что? Но спрашивать в лоб нельзя — для фейри тема может оказаться болезненной. Потому руками в шерсть ныряю и начинаю пальцами вычёсывать. Бугар стоит как каменный, но с каждым новым движением будто понемногу расслабляется.
— И правда чародейская воспитанница, — прикрыв глаза, выдыхает он.
Улыбаюсь — такое признание дорого стоит, а заодно любуюсь фиолетовыми искорками, что по шёрстке пробегают.
Чувствую, как мышцы фейри чуть расслабились, — самое время аккуратно вплести в шерсть браслет! Бугасику я ж когда-то косички заплетала…
И тут, в миг идиллии, ворвалась суровая реальность в виде княжеской мордении. Я даже не услышала, как Александр поднялся. Вот он лежал на траве, никто на него и внимания не обращал, а в следующий миг князь сгрёб меня в охапку и оттащил от фейри. Окружил нас обоих защитой — будто в дурном сне вижу, как на концах его пальцев блеснула молния. Он же сейчас фейри…
— Нет! — крикнула и в порыве отчаянья полезла к руке.
Глава 2. Дворец не дремлет
Рикардо сидел, чуть дыша, и не мог отвести взгляд от спящей на софе девушки. Каштановые волосы рассыпались по подушке. Как же хотелось подойти и дотронуться, пропустить шёлковые пряди сквозь пальцы, узреть её смущённый взгляд…
Принц дёрнулся вперёд и замер, с ненавистью глядя на волшебный купол вокруг Вержаны, только пальцы сжались в кулаки.
Она так близко, на расстоянии пары шагов, а всё, что он может, — просто смотреть, как Вержана спит. Почему нельзя хотя бы за руку взять?
Сердце в груди трепыхнулось, а на губах расцвела блаженная улыбка. Её рука — вообще отдельный вид наслаждения. Тонкие пальчики Вержика с розовыми ноготками… Как же приятно просто держать их в своей ладони, чувствовать её тепло…
Рик сцепил зубы и мучительно откинулся на спинку кресла, растёр руками лицо. Сколько ещё продлится это мучение? Артефакт на запястье Вержику надели от силы минут пять назад, но казалось, миновала целая вечность.
В голове мелькнул её взгляд — открытый и бесхитростный. Тот раз в башне, когда она стояла рядом, затаив дыхание, да ещё и так близко. Сплошное искушение с невинным лицом. Боги, он ведь мог уже тогда узнать вкус её губ, но сдержался — не хотел, чтобы всё случилось под чужим лицом.
В душе теплилась надежда, что она узнает его, едва он приблизится. Что она поймёт, догадается… Как же хотелось увидеть её румянец и смущённый взгляд, только на него, настоящего.
Спина покрылась мурашками, дыхание сбилось, будто Риккардо получил жёсткий удар под дых — его девочка вздрогнула всем телом, а потом щёки залил румянец.
Грёзы вылетели из головы, кровь вскипела, принц вскочил с кресла. Хотел подойти к Вержане — не смог. Проклятый барьер.
Это бессилие! Пугало сильнее вражеского ножа у самого горла. Рик сжимал и разжимал кулаки и ничего не мог сделать. Разве что просить… Как нищеброд какой…