Мария Иншина – Омут (страница 4)
Снисходительной улыбки не было. Это не был наивный бред — это была настоящая боль, упакованная в слова.
— Ах, детка, — шепнула я. — Если б я могла сейчас обнять тебя, лежащую в плюшевых розовых штанах и рыдающую в подушку. Я бы рассказала тебе, что он не вернётся. Что вы больше никогда не заговорите. Что он уедет в Москву, женится, будет счастлив — без тебя. Еще долго ты будешь по привычке пытаться узнать, как и чем он живет, но почти всегда безуспешно. Потому что в социальных сетях он ничего о себе не пишет, а общих знакомых не так много.
Но ещё я бы сказала тебе, что через пару месяцев ты встретишь другого. Он не сразу, но залечит раны. Станет другом, мужем, крепостью. И через десять лет вы будете сидеть на свадьбах и делать ставки на то, сколько протянут другие. С высоты своего счастья.
— Всё будет хорошо, детка, — сказала я пустоте. — Ты даже не представляешь, как хорошо.
И тут запищал домофон.
«Черт, Аринка пришла, — догадалась я, пытаясь понять, как умудрилась зависнуть на несколько часов в воспоминаниях. Так, что даже забыла о визите подруги и обещанных ей пирожных и бутылке вина.
— Нет, ну надо же праздник отметить, — резонно сказала она утром по телефону и обещала заявиться к семи вечера.
Пока она поднималась на шестнадцатый этаж, я дособирала вещи, сунула конверт с письмом обратно в коробку — подальше, на дно. Улыбнулась, открыла дверь.
Арина была как всегда в хорошем настроении, и немного развеяла мою задумчивость, навалившуюся после погружения в воспоминания.
— А чего это ты такая загадочная была, когда я пришла?
— Да так, Андрея вспомнила, — нехотя призналась я.
— О, того самого? Который тебя кинул в одиннадцатом классе? — она закатила глаза. — Режиссёр недоделанный. Помню, ты рассказывала
Мы познакомились только в универе, поэтому она не была свидетельницей моей истории, однако через знакомых знала Андрея. У нас небольшой город, и даже двух-трех рукопожатий достаточно, чтобы дотянуться до любого жителя.
— Да, он. Сегодня Кокос все вещи со шкафов раскидал, и я пока собирала, нашла старое письмо, которое писала как раз в самый тяжелый период, когда страдала по нему. Я много лет вообще не вспоминала эту историю, а тут что-то нахлынуло.
— Ах, чего теперь это вспоминать. У тебя нынче крутой муж, любите друг друга как подростки и целуетесь, пока на светофоре горит красный. Тебе только ленивый не завидует! А Андрей пусть подавится, что ему такая девушка не досталась.
— Ну, у него, кажется, тоже все хорошо сложилось. Живет в Москве, успешный, женатый, — пожала я плечами.
— Да он развелся уже полгода как, — фыркнула Арина.
Крошка пирожного встала поперёк горла. Я закашлялась, прикрывая рот ладонью. Арина хлопнула меня по спине, но кашель был не в лёгких — в голове.
— С чего ты взяла?
— Костя рассказывал, брат мой двоюродный. Они же с Андреем одноклассники. Он его встретил недавно тут, у нас. Он теперь здесь частенько бывает, какие-то дела по работе.
— Понятно. — Я откусила ещё кусок пирожного, чтобы чем-то занять рот. — А как там Костик?
Слова застряли в голове и не хотели выходить. Я кивала Арине, смотрела, как она жестикулирует, рассказывая про Костика, а внутри стучало: развелся, бывает в городе, развелся.
Почему это бьёт? Почему виски сдавило, будто чужой рукой? У меня есть всё. Муж, работа, кот, пирожные по вечерам. Тёплое, уютное, счастливое... болото?
Стоп. Какое болото? Ты с жиру бесишься. У тебя лучший муж. Ты реализовалась. Ты путешествуешь. Ты счастлива.
«Всем бы такое болото», — повторила я, но внутри уже не верила.
***
— Да это же сумасшествие! — Егор, высокий мальчишка в худи, даже привстал с места. — Ради каких-то побрякушек лезть в Англию, сражаться, рисковать жизнью Глупость, а не подвиг!
Солнце ударило ему в глаза, он зажмурился, отмахнулся, будто от мухи.
— Побрякушки? — Настя подалась вперёд, щёки вспыхнули. — Это честь королевы! Честь женщины! Ты вообще понимаешь, что такое честь?
— Честь, честь — Даня с задней парты закатил глаза. — Да плевали они на честь! Это чистый адреналин. Им как будто бросили вызов: «Слабо?». И они поскакали, как пацаны во дворе — доказать, что не слабо.
Я обожала свой книжный клуб. Он проходил в старом кабинете литературы, где на стенах висели пожелтевшие портреты классиков. Летом мы не встречались, но у всех было задание – прочитать «Трех мушкетеров», чтобы после каникул собраться и обсудить.
Атмосферу я на этих встречах специально создавала свободную, чтобы ребята не боялись высказывать свое мнение и участвовать в дискуссиях. Поэтому ученики расселись кто на стульях, кто на задних партах, кто на подоконнике. Обсуждали значение авантюрных поступков в романе. Мне нравилось, что подростки спорят до хрипоты, что у них горят глаза.
— А вот мне интересно, — сказала я, когда шум немного стих, — если бы не было никакой королевы и подвесок, пошли бы они на такой риск ради чего-то своего? Ради любви, ради дружбы?
— Ради дружбы — да! — тут же откликнулась Настя.
— А я считаю, нет, — отрезал Егор. — Никто не станет рисковать жизнью просто так. У тебя должна быть цель покруче.
— Ну вот! — Даня победно вскинул руки. — Значит, это была игра. Проверка себя. Им нравилось ходить по краю.
Разговор снова вспыхнул, ребята перебивали друг друга, кто-то стучал кулаком по столу, кто-то смеялся.
Я смотрела на них и ловила себя на мысли, что в их голосах — та энергия, которой во мне давно нет. Желание играть, даже если игра не стоит свеч.
Слово «азарт» стукнуло где-то под ложечкой. Я отогнала его, подняла руку:
— Так, спорщики, стоп. Одни говорят — подвиг, другие — глупость, третьи — игра. Пусть каждый выберет сам. На то и литература, чтобы у каждого был свой дАртаньян.
Ребята засмеялись, зашуршали рюкзаками.
А слово осталось. Сидело внутри и ждало.
***
Саша еще не вернулся из командировки, и я уже начинала немного скучать. Чтобы занять себя, решила прибраться дома. Взяла тряпку, включила музыку. Протирала пыль, вспоминала день.
Дети — их так легко захватить азартом. Им мало что терять, и они готовы нырять с головой. А когда это проходит? У кого-то — с работой, семьёй, детьми. У кого-то — после удара судьбы. А у меня, похоже, третий вариант: я просто не нанырялась в юности. Всё просидела за книгами, пока другие прожигали жизнь. А теперь — экстремальный спорт, прыжки, адреналин... и всё не то. Потому что надо было тогда, а не сейчас.
«Нет таких слов, говорящих о том, что
Первая любовь — это что-то на «прошлом»
Первый поцелуй у подъезда вечером
Первая любовь — это что-то на «вечном» -
донёсся из колонки голос Жени Трофимова.
Ах, Женя, тезка мой прекрасный, не всегда. Бывает, человек просто исчезает, вычёркивает тебя из жизни — и десять лет молчит. А тебе интересно: каким он стал? Что слушает, что читает, о чём говорит? Не чтобы вернуть, а просто — что стало с тем, кто когда-то сформировал тебя. Кто остался в каждой бессонной ночи, в каждом разговоре с подругой, в каждой попытке понять: почему? Из этого «почему» и родилась та я, которая сейчас стоит у окна с чашкой чая.
А еще Андрей всегда был для меня тем самым человеком, к которому в своих мечтах я, повзрослевшая и красивая до безобразия, подъезжаю на дорогой красной машине, когда он, жалкий и продрогший, стоит под дождем на остановке в ожидании автобуса. У каждой девчонки такой есть. Тот, которому надо показать: смотри, какая я стала успешная и счастливая.
По всем этим причинам невозможность общения с Андреем показалась мне в тот момент какой-то вопиющей несправедливостью, словно тебя по рукам и ногам связали, и ты даже пошевелиться не можешь. Не имеешь выбора.
И вот эта невозможность — просто спросить «как ты?» — начала бесить. Не то чтобы я хотела его вернуть, нет. Но сам факт: он есть, а я не могу. Связана по рукам и ногам. Нет выбора. Воспоминания последних дней смыли с меня какой-то защитный слой, и наружу полезло это бессилие.
Чтобы остыть, взяла телефон, зачем-то залезла в соцсети. Я редко там бываю, но иногда листаю ленту — отвлечься. Сама пишу часто: отзывы на книги, фото, ролики. И всегда в глубине души надеялась, что он это увидит. Что случайно наткнётся, прочитает, поймёт, какая я стала. Но он не в друзьях, так что шанс — один на миллион.
Когда-то я следила за его страницей, пытаясь выудить хоть что-то. Но он не из тех, кто выставляет жизнь напоказ. Всё глухо.
От внезапной мысли уголок моего рта дрогнул, и я набрала в строке поиска заветную фамилию. Зашла на страницу. Увидела знакомую аватарку и надписи «18 общих друзей» и «Был в сети 13 часов назад». Как и предполагалось, ничего нового. Уже лет пять.
Пролистав хорошо знакомые фото, я вздохнула. Ну почему, почему нельзя просто написать тебе «Привет! Как дела?» и просто получить ответ.
Хм, а почему нельзя? Можно. Только Жене он не ответит. А кому-то другому — может быть.
Сердце забилось чаще. Азарт, о котором я сегодня столько думала, ударил в голову, и в груди стало горячо, будто выпила коньяку.