Мария Иншина – Омут (страница 6)

Из спальни донёсся сонный голос, я быстро вышла из аккаунта, зашла в свой и пошла к мужу.

***

День прошёл отлично. Мы встретились с друзьями, гуляли по набережной, ели мороженое, смеялись до колик. Южный сентябрь щедро дарил тепло, закат разлился оранжевым по всему горизонту. Обычно после таких вечеров мы с Сашей засыпали счастливые и уставшие, растворившись друг в друге.

Но сегодня у меня был план.

Он уснул быстро. Я полежала немного, считая его дыхание, потом осторожно взяла телефон и снова переключилась на «Таню».

Ничего. Онлайн — вчера. Сегодня суббота, уже вечер, а он всё ещё не заходил.

Ну как можно не заходить в соцсеть два дня?! Я злилась на Андрея за то, что он живёт своей жизнью, а не моей. И на себя — за эту дурацкую злость.

Заснуть не получалось. Мысли крутились вокруг одного: заходил? прочитал? ответил? Морфей не шёл, а я лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как пульс отдаётся в висках.

Утро воскресенья было разбитым. Саша заметил:

— Ты какая-то сонная. Нормально спала?

— Да, просто приснилось что-то, — отмахнулась я.

День тянулся бесконечно. Продукты, готовка, уборка — всё как обычно, но внутри, как назойливые мухи, крутились мысли: заходил? прочитал? ответил? Я почти физически ощущала, как медленно ползут минуты. Специально, что ли, день решил удлиниться?

Нина Заречная, наверно, так же ждала писем от Тригорина. В неопределённости и сомнениях.

Еле дождалась ночи. Саша уснул быстро — сказалась воскресная усталость. Я лежала на подушке недвижно, считала пульс. Сто двадцать ударов? Больше.

Ввела пароль. Пальцы дрожали, первый раз ошиблась, второй. Чёрт, если третий раз — заблокируют. Сосредоточься.

Получилось.

Экран загрузился, и я увидела: единичка. Красная, угловатая, настоящая.

В ушах зазвенела тишина. Я задержала палец над иконкой — нарочно, чтобы продлить это мгновение. Дольше не смогла.

«Привет N. Не знаю, чем обязан такому вниманию, но не ответить не могу. Лучше, если я всё же буду понимать, с кем общаюсь. Возможно, я тогда и я сейчас – два разных человека, и «тот» был намного интереснее и прочее. Откуда мы знакомы и как давно? Где ты живешь?».

От макушки до пят пробежал ток. Я перечитала раз, другой, третий. Слова были простые, почти сухие, но за ними — он. Живой, настоящий, ответивший.

Зашёл. Прочитал. Ответил. Три из трёх.

Я выдохнула и только тогда поняла, что всё это время не дышала. Мир сузился до светлого фона и чёрных букв, а внутри — шквал. Я чувствовала себя. Не какую-то конкретную эмоцию, а именно себя — ту, которая уже очень давно не приходила.

Ладно. Разберём сообщение.

Он ответил — значит, интересно. Боится не оправдать ожидания — небезразличен исход. Хочет определённости — надо дать ему иллюзию, что скоро всё прояснится.

Я закрыла глаза и представила себя Миледи. Умной, хитрой, властной. Что бы она ответила?

Пальцы забегали по экрану:

«Десяток лет не оставит прежним даже камень. Что уж говорить о человеке...

Могу ли я поток твоих вопросов принять за положительный ответ на мой вопрос о свободном сердце? (иначе этот диалог лишен всякого смысла).

Вместо того, чтобы писать, где и когда мы познакомились, мне наверно проще будет решиться на встречу. Увидишь все сам и, надеюсь, не разочаруешься. Конечно, если ты сейчас в Москве и располагаешь свободным вечером»

Встреча — хороший крючок. Если он клюнет, в переписке до неё можно будет выудить всё, что мне нужно. А потом — просто исчезнуть.

Улыбнувшись собственной хитрости, я отложила телефон и закрыла глаза. На этот раз Морфей пришёл быстро.

***

Утром я твёрдо решила: до вечера — ни ногой в заветный аккаунт. Предвкушение уже разлилось по венам, как первая доза — краски стали ярче, звуки громче, даже собственная кожа казалась горячее. Наверно, так и чувствуют себя наркоманы, когда вещество только-только вошло в кровь.

Я ловила себя на том, что двигаюсь быстрее обычного — режу хлеб, пью чай, хожу по комнате. Словно если разогнаться, время понесётся быстрее и момент Х наступит раньше. Игра с самой собой: ловишь этот разгон, вздыхаешь, пытаешься сбавить темп — нельзя же выглядеть подозрительно.

Весь день я заставляла себя не думать о том, что меня ждет в разделе «новые сообщения». Есть там что-то или нет — неизвестно, и это неизвестное тянуло, как магнит. К вечеру я еле дождалась, когда можно лечь. Выполнила все вечерние ритуалы — почистила зубы, умылась, пожелала Саше спокойной ночи. Замерла. Дождалась его ровного дыхания. Открыла страницу.

Единичка. Снова.

«Давай встретимся. Вечера свободные. Кроме сегодня — футбол, и завтра — буду помогать переезжать друзьям. Интересно изъясняешься. Нравится, когда люди умеют пользоваться речью.»

Энергия, копившаяся весь день, плеснула через край. Я почувствовала себя канатоходцем, который только что пересёк пропасть и ступил на спасительную платформу. Но впереди — новый участок. И ещё один. Одно неверное слово, одна фальшивая нота — и я полечу вниз. А падать сейчас не хотелось. Совсем.

Я перечитала ещё раз. Он продолжает — значит, зацепила. Готов к встрече — значит, или свободен, или ему плевать на запреты. Какое мне дело, в конце концов? Не настаивает на ближайших днях — даёт время. Втереться в доверие. Выяснить всё, что нужно. А может, и чуть больше.

Следующее сообщение как будто само стекалось к кончикам моих пальцев:

«Одним сообщением напомнил целых три факта о себе: спортсмен, хороший друг и покоритель женских сердец. А говоришь, что изменился...

Как насчет пятницы? Где географически ты живешь, работаешь?»

Четыре дня — должно хватить. Он написал в 11:15, последний раз был в сети полчаса назад. Если б я ответила сразу, к вечеру было бы ещё одно сообщение. Ладно, завтра проверю днём.

Я вышла из аккаунта, прижалась к Саше — движение показалось странным, будто я играю роль. Закрыла глаза. Уснуть не получалось.

***

На следующий день, воспользовавшись переменой между 9 «Б» и 7 «А», я нырнула в свой инкогнито-аккаунт и, унимая становящуюся уже привычной дрожь, открыла новое сообщение:

Ну у тебя и память, таинственная N. Пятница – прекрасный день, как и вечер. Живу и работаю в районе станции Динамо. Как правило это до семи вечера, поэтому, в зависимости от того, где ты назначишь встречу, можно прикинуть, сколько времени у меня уйдёт, чтобы добраться до места Х.

Так-с, пока все по плану. Штирлиц в игре. Канатоходец балансирует дальше

Снаружи кабинета литературы уже ломились в дверь семиклассники, пытаясь, судя по доносящимся воплям, выломать эту самую дверь портфелями семиклассниц. Я взглянула на часы: 6 минут до звонка. Должна успеть. Ответ рождался как будто сам собой:

«Динамо» и 19.30 меня вполне устроит. Выбирай конкретное место.

Думаю, об этом можно не писать нормальному мужчине, но все-таки прошу вне зависимости от исхода нашей встречи сохранить ее в тайне. Все-таки общих знакомых немало

А помню я тебя очень хорошо. Ты был совершенно бескомпромиссный: только черное и белое, серый цвет отсутствовал в принципе. Сейчас, наверно, этот максимализм поугас (как и во мне). Еще ты все время шутил — прятал за этим свою скрытность, я думаю. В действительности о тебе знали очень мало. А еще так хорошо помню твои руки наверно, даже сейчас их из тысячи узнаю»

Отправила. И только потом поняла: я ведь ничего не спросила. Ни про жизнь, ни про работу, ни про увлечения. Не в ту сторону понесло. Ладно, зато так правдоподобнее.

Я скользнула взглядом по зеркалу — прическа, одежда в порядке. Повернула ключ, и в этот момент дверь чуть не снесла меня с ног — семиклассники ворвались, как стадо бизонов.

— Начнём с домашнего задания. Кто расскажет, что такое былина?

Урок шёл, но я слышала их как будто издалека. Кивала, задавала вопросы, ставила оценки — и всё это будто не со мной. В голове крутилось другое: «руки... из тысячи узнаю».

Навык активного слушания сегодня провален. Навык присутствия — тем более.

***

После уроков я брела домой — тёплый воздух обтекал лицо, руки, шею. Пожалела, что забыла наушники, и тут же подумала: а вдруг там уже ответ? Для Татьяны Лебедевой.

Ответ ждал! Я растянулась в улыбке — наверно, со стороны выглядела дура дурой. Неужели из-за меня он стал заходить в сеть чаще? Точно сработал крючок!

Впилась взглядом в экран, плюхнулась на лавочку и только потом почувствовала: щепка впилась в ногу сквозь колготки. Больно. Но читать-то надо!

Ах, черт с ней, что там в сообщении?

«За неразглашение не переживай. Вопросы личной жизни — это личное. По поводу точного места встречи – ещё не придумал. Буду опираться на свои ощущения в пятницу. Напишу, наверно, здесь, поскольку других видов связи не предлагается.

Даже интересен твой пост-релиз о моей личности после нашей встречи: что и как воспринимается сколько-то лет спустя. По всей вероятности, ты выросла, пережила много различных событий, поскольку я не могу идентифицировать тебя по стилю и характеру разговора.»

Ещё бы не выросла! Знал бы он, сколько бессонных ночей я провела из-за одного недоделанного режиссёра. Попробуй тут не измениться.