Мария Иншина – Омут (страница 8)
Перечитала и поняла, что сообщение получилось довольно игривым. Видимо, красное вино всему причина. Чувство сконфуженности уже оставило меня, настроение и правда было совсем не сонное, и в голове заиграла старая песенка, которую сегодня подкинула Алиса:
Ты — мой гость непрошеный,
Девочка из прошлого,
Мне не говори «прости».
Лучше по-хорошему,
Девочка из прошлого,
Уходи.
Я снова зашла в диалог, прикрепила этот трек и отправила следом за сообщением.
1 апреля 2025, 07:57. Саша
Саша собрал обрывки, разложил на столе. Брови сведены к переносице.
Объяснить мог только один человек. Саша набрал номер жены. Автоответчик пропищал: «Абонент недоступен». Саша опустил телефон.
Несколько минут он смотрел на бумажное панно. Некоторые кусочки, лежавшие рядом, создавали законченные фразы. Другие были лишь непонятными обрывками текста.
Саша посмотрел на часы. Помедлил. Взял телефон, набрал другой номер. Длинные гудки. Потом заспанное, злое:
— Ты время видел, сатрап?
— Арин.
Пауза. Она ждала.
— Женя у тебя?
— С чего бы?
— Мне кажется, что-то случилось. — Пауза. — У нас последнее время всё как-то странно. Сегодня проснулся — её нет. Телефон отключён. В мусорке нашёл порванное письмо. Там про её школьного бывшего. Кажется.
— Вот дура, — выплюнула трубка.
Саша молчал. Потом тихо, очень тихо:
— Говори.
— Я — она запнулась. — Мы полтора месяца не общались. Я правда не знаю.
— Арина. Моя жена исчезла ночью. Телефон отключён. В мусорке письмо. К чёрту женскую солидарность. Говори.
— Она моя подруга. Я не могу.
— Это он? Как его там зовут
Молчание.
— Андрей.
Саша закрыл глаза на секунду. Открыл.
— Давно?
— В сентябре она просто вспомнила. Письмо нашла. А потом Не могу. Прости.
— Она с ним с сентября?
— Нет, нет! Саша, нет! Она тогда Она просто вспомнила про него. Письмо это ей на глаза попалось. А потом Не знаю...
Саша нажал отбой. Швырнул телефон в стену. Телефон упал на пол. Стекло треснуло. Саша сидел за столом, глядя на обрывки письма, и не двигался.
11 сентября 2024. Женя
Утром среды ответа всё не было. Андрей с ночи не заходил в сеть. Ничего страшного, подумала я, и пошла на работу.
Ничего страшного, подумала я, и пошла на работу. На переменах рука сама тянулась к телефону. Проверить. Ещё раз. Нет, пусто. Разочарование было острым, как голод. Но я же решила позволить себе маленькое приключение. И все тут!
День сменялся вечером, и потребность смотреть, не появилась ли заветная «единичка», была так высока, что я даже не выходила из аккаунта Тани – эта сложносочиненная процедура не давала возможности проверять новые сообщения с той частотой, с которой меня тянуло это делать.
Сегодня Саша встречался с бывшими одноклассниками. Правильнее даже сказать, что это его друзья – практически единственные, которые не были для нас общими. Мы почти не гуляли порознь, и нас обоих это устраивало. Исключением были вот эти встречи одноклассников раз в один-два месяца. Я никогда не была против них, и обычно ходила в этот вечер в кафе с Ариной. Сегодня не стало исключением.
Арина тараторила про очередного «того самого» — теперь это был какой-то адвокат с яхтой. Я кивала, поддакивала, но краем уха ловила только ритм, не смысл.
— А у тебя что? Молчишь сегодня, — вдруг перебила она сама себя. — Ну-ка выкладывай.
— Да попробуй тебя перебей своим рассказом, ты же как танк, когда про своих мужиков говоришь! – рассмеялась я в ответ. Весь день не могла решить, признаться Арине в том, что инициировала общение с Андреем, или нет. Придумала уже сотню аргументов «за» и «против», но до сих пор не определилась.
— Ну ты же знаешь, меня обязательно надо перебивать, если есть что-то интересное! А я прямо чую, что есть. Выкладывай! – слегка стукнула подруга кулаком по столу, не оставив мне выбора.
Аринка — она снаружи громкая, разбитная, коллекционирует мужчин с деньгами. Но внутри — тонкая, сломленная. Когда-то её предали перед самой свадьбой. Она тогда несколько месяцев ни с кем не общалась, а потом как будто заново родилась — яркой, дерзкой, неуязвимой. И только я помню, какой она была до.
— Да я тут одну игру небольшую затеяла, — выдохнув, произнесла я. – Андрею написала.
— Чего? – у Арины глаза чуть не покинули орбиты. – Зачем? Он тебе сердце разбил, а потом еще и все общение прервал!
— Я писала не от себя, — вместо долгих разъяснений я протянула ей телефон с открытой перепиской. Арина прочитала все буквально за несколько секунд. А на меня свалилось такое удивительное осознание: всего пять дней пролетело, как я впервые написала ему, а ощущение такое, что прошла целая вечность. Ожидание его сообщений, мое обдумывание ответов и снова ожидание растянули время, словно кто-то до предела надул воздушный шарик. Как будто он до этого болтался скукоженный, а теперь наполнился, стал большим. Неужели всего до пары мгновений можно было свернуть всё это глубокое, раздумчивое, томное, что со мной было в последние дни?
— Ты дура, — отчеканила она, швырнув телефон обратно. В глазах на секунду мелькнуло то, что я видела всего несколько раз за все годы: старая, незажившая боль. — На хрена?
— Просто интересно стало, какой он теперь. Ты сказала — развёлся, и меня понесло. Хотелось посмотреть, как он пишет, изменился ли...
— И что, посмотрела? — Арина скрестила руки на груди. — Глубины ей подавай! Идентификации!
— Тсс, ты чего кричишь на всё кафе, люди оборачиваются. – шикнула на нее я. – Ну, я просто решила для начала немного втереться в доверие, чтобы потом все узнать.
— В доверие она решила втереться! И что, в Москву в пятницу попрешься? – Арина наклонилась к самому моему лицу и смотрела точно в глаза. Я чувствовала на себе ее осуждающее дыхание.
— Нет, конечно! Это просто предлог. Просто чтобы был повод пообщаться в дни ожидания встречи, которой, естественно, не состоится, – я оправдывалась как маленькая девочка, застигнутая с недоеденной конфетой во рту.
— Ага, оно и видно! Вон сколько вопросов про работу, увлечения, друзей. Шквал прямо! – съязвила подруга и картинно отвернулась к окну. – А Саша что об этом всем думает?
— Да я в начале даже хотела рассказать ему, а потом как-то не срослось — еще тише, еще неувереннее прошелестела я.
— Еще бы! Очень ему бы понравились эти глубины и идентификации!
— Ладно, Арин, я поняла. Заигралась, — я опустила голову, как провинившаяся собака.
Взгляд уткнулся в телефон. И зацепился.
Там, в углу экрана, горела долгожданная единичка.
Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Я сглотнула, заставила лицо остаться спокойным.
— Я в туалет, — улыбнулась я как можно беззаботнее и, прихватив телефон, скользнула со стула.
Заперевшись в кабинке, я открыла новое сообщение: