Мария Гуцол – Осенняя жатва (страница 30)

— Надо же как-то делать кассу, — Керринджер-старший флегматично пожал плечами. — Сходи за аспирином, что ли.

— Повезло тебе, что «не пить вина» не распространяется на виски и пиво, — хмыкнула Рэй.

— Ты язва, — вздохнул ее отец. — Жестокая язва.

— Которая догадалась купить тебе таблеток от похмелья, — Рэй похлопала себя по карманам куртки, потом потянула отцу два блистера.

— Джериса под конец развезло, бедолагу, — Вздохнул Уилл Керринджер. Поглотил таблетку, не запивая, и продолжил: — Сказать честно, мы больше говорили о девчонке, чем о твоем монстре. Что-то поганое есть в этой истории с жертвенником.

— Пожалуй, — Рэй пробралась за витрину, сняла куртку и перебросила ее через спинку свободного стула. — Тем более, что на своего монстра я вчера посмотрела.

— И как он тебе? — спросил оружейник с неподдельным интересом.

— Очень быстрый, — Керринджер включила электрочайник и оглянулась вокруг в поисках кофе или чайной заварки. — Мы с О’Ши промазали оба. А Никки неплохо стреляет, если честно.

Она нашла чашку, из которой пила кофе вчера, сунула в нее чайный пакетик, отрезала кусок от полузасохшего лимона, притулившегося возле чайника. На скрытой от покупателей стеллажами внутренней половине магазина творился тот еще бардак.

— Думаешь, я стреляю лучше, чем твой морпех-детектив? — усмехнулся Уилл Керринджер.

Формулировка заставила Рэй поморщиться. Она сказала:

— Думаю, что от О’Ши не будет никакого толку, если придется идти за этой тварью на Ту сторону. Тем более ночью.

— Значит, она нападает только по ночам? — Керринджер-старший с любопытством посмотрел на дочь.

— Вчера она напала, как только стемнело.

— Расскажи, — оружейник решительно отодвинул от себя бумаги с какими-то расчетами.

— Ладно. Мы с моим морпехом-детективом, — Рэй усмехнулась, повторив отцовские слова, — пошли посмотреть, откуда приходит эта дрянь. Знаешь, там в рыбацких кварталах есть замечательный такой забор из старых бревен. А за ним — второй из сетки, повыше. Мне сказал один местный, чтобы дети не ходили холмы. Там действительно холмы, а за ними Граница. Тот ее кусок, который идет вдоль озера.

— Я понял, — Керринджер-старший кивнул. — И что?

— Стемнело очень быстро. Было слишком тихо. И туман какой-то странный вдоль заборов. Знаешь, все три раза местные не слышали никакого шума. Мы с Ником, не сговариваясь, побежали обратно. А там парня уже доедали. Выстрелы спугнули тварь, она удрала. Вот и все, собственно. Потом мы нашли дырку в этой их хреновой сетке.

— Тишина и туман, — оружейник задумчиво пригладил усы. — Никогда не слышал ни о чем похожем. Джерису звонить сейчас без толку, а остальным — бессмысленно. Если я ничего не слышал, не слышали и они.

— Такое дело, — Рэй вздохнула. Чайник наконец-то закипел, она плеснула кипятка себе в чашку. — Знаешь, когда я вела ту девочку, Бэт, на нас напали. Милое такое животное, как будто питбуля скрестили с крокодилом. Его не брали пули, ни холодное железо, ни такое.

— И как ты его? — глаза Уилла Керринджера сверкнули.

— Не я, — нехотя отозвалась Рэй. — Охотник.

Оружейник присвистнул. Потом покачал головой:

— Псих рыжий. Я его не понимаю. А я не люблю, когда я чего-то не понимаю. Вначале он получает от тебя шесть пуль, потом вытаскивает твою задницу. Или они суетились из-за этой Бэт?

— Не думаю, — Рэй покачала головой. — Том Арфист — любимчик Королевы. Королю до него нет дела.

— Может и так, — ее отец пожал плечами. — Но что-то многовато опасной дряни в последнее время. Я помню, раньше приходилось забираться глубоко в дебри, чтобы наткнуться на что-то действительно страшное. Ладно, посмотрим вечером, что там бегает по рыбацким кварталам. Я закроюсь пораньше.

— Тебя забрать?

— Возьму мотоцикл. Там ужасная теснота, если я помню правильно.

— Ладно, — Рэй пожала плечами. — Позвони, когда будешь закрываться.

Она вернулась домой и поспала еще немного. Потом перебрала и смазала револьвер. Искушение взять с собой охотничью винтовку было велико, но Рэй удержалась. Если Ник О’Ши закрывал глаза на ее незарегистрированный огнестрел, Фил Адамс, например, вцепится в него, как голодная псина в кость. Возле рыбацких причалов должно было болтаться слишком много копов, чтобы лезть на рожон. Керринджер только понадеялась, что ее отец тоже понимает это и не станет тащить с собой весь свой арсенал. Которого хватило бы, чтобы вооружить армию какого-нибудь небольшого государства.

Керринджер-старший позвонил дочери около четырех.

— Я тут подумал, — сказал он. — Без толку бегать по закоулкам и лазить через заборы. На открытом месте у нас будет больше шансов. Так что давай попробуем выехать к их баррикадам с другой стороны. И подождем тварь там.

— Ты знаешь, куда ехать? — с сомнением в голосе спросила Рэй.

— На дороге к Смоллтауну есть поворот. Когда-то им пользовались браконьеры. Подожду тебя там.

— Ладно.

Уильям Керринджер был прав. В темных переулках у шустрого и редкостно прыгучего чудовища было определенное преимущество. Другое дело, что разглядеть темную тварь в темных холмах тоже будет не слишком просто.

Когда Рэй выехала из города, уже темнело. Небо очистило от туч, и это давало охотникам еще немного времени до наступления кромешной темноты. Указатель на Смоллтаун торчал из придорожный кустов, даже в сумерках видно было, что краска выгорела. Смоллтаун был маленьким городишком на берегу Грейне, реки, питающей Лох-Тару. Автобус из Байля два раза в день проезжал мимо поблекшего указателя и еще два раза возвращался обратно.

Не жди ее отец прямо на развилке, Рэй проскочила бы поворот, не заметив. Но сверкающий хромом в свете фар мотоцикл Керринджера-старшего оказался достаточно заметным ориентиром. Рэй притормозила и только тогда разглядела изрядно заросшую выгоревшей травой грунтовку, уходящую вниз по насыпи от дороги в сторону озера.

Уилл Керринджер махнул рукой дочери, оседлал мотоцикл и поехал первым. Рэй тронулась следом. Сзади ей отлично был виден чехол за спиной оружейника. По размерам больше всего он походил на дробовик или обрез.

Чем дальше они отъезжали от дороги, тем темнее становилось. Небо налилось всеми оттенками свежей гематомы, Лох-Тара внизу казалась чернильной кляксой. Огни Байля и их отражения в воде отсюда казались заколдованными сидскими самоцветами. Редкие фонари рыбацких кварталов светили тускло и совершенно не обнадеживали. С трудом Рэй различила черту, отделяющую город от внешнего мира — деревянный забор и сетка спускались к воде по склону холма.

Мотоцикл Уилла Керринджера съехал с грунтовки и свернул к ограде. Рэй повернула следом за ним. Большего сейчас она боялась, что они уже опоздали. Осенний вечер наступал быстро. Как будто хотел опередить.

Когда фара высветила дыру в ограде, оружейник остановился. Слез с мотоцикла, но двигатель глушить не стал. Рэй притормозила возле самой сетки откинулась на сиденье. Ей нужно было хотя бы несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Потом Керринджер проверила револьвер и вышла из машины.

Ее отец к этому времени успел много чего сделать. На земле рядом с сеткой стоял мощный прожектор, от него тянулись провода к мотоциклетному аккумулятору.

— Повесь его повыше, — Керринджер старший скурил в бухту лишние шнуры и довольно вытер руки о потрепанные джинсы. — Я староват уже лазить по заборам.

Рэй хмыкнула. Некоторые в возрасте ее отца превращались в пузатых стариков, но хозяин «Колд Армора» пока откупался от времени достаточно недорого. Керринджер усмехнулась про себя и полезла на крышу собственной машины. Лазить по сеткам ей тоже никогда особенно не нравилось.

Прожектор повис на крючьях, Рэй спрыгнула на землю, Керринджер-старший подсоединил контакты к аккумулятору и окрестности залил холодный голубоватый свет. В этом свете очертания близких холмов показались женщине едва ли не более смутными, чем в ночной темноте, и она зябко поежилась.

— Как бы не спугнуть, — проговорила Рэй.

— Не спугнем, — Уилл Керринджер достал из чехла дробовик, положил на сиденье мотоцикла. Потом зубами стянул с левой руки байкерскую перчатку с обрезанными пальцами и достал нож. — Хищники чуют кровь, ведь так?

Он с размаху полоснул себя ножом по раскрытой ладони, скривился, сложил руку ковшом.

— Хочешь приманить? — Рэй понимающе усмехнулась.

— Попробуем. — оружейник кивнул и плеснул кровь далеко перед собой. В свете прожектора она показалась черной. Керринджер помогла отцу перевязать руку и села прямо на землю, прижавшись спиной к колесу внедорожника. Теперь оставалось только ждать. И гадать, не жрет ли никого монстр в рыбацких кварталах, пока они ждут его здесь.

Сказать, что Рэй не боялась хищную тварь, легко потрошащую себе на ужин крепких мужчин, было бы неправдой. Она боялась. Боялась, что не успеет выстрелить достаточно быстро или что снова промажет по слишком проворному монстру. Боялась, что тварь заденет отца, которому хромота мешает ходить и бегать. За себя она боялась в последнюю очередь. Страх свернулся в животе холодным клубком и в общем-то имел мало значения. Гораздо меньше, чем тяжелый револьвер сорок пятого калибра, лежащий у Рэй на коленях.

С озера тянуло сыростью. Уильям Керринджер достал из кармана кожаной куртки плоскую флягу, отхлебнул глоток, протянул дочери. Она помотала головой и полезла за сигаретами. Обвела взглядом холмы, залитые призрачным светом прожектора и мусорные баррикады с другой стороны сетки. Старая лодка отсюда казалась каким-то неведомым зверем, выбросившемся на берег Лох-Тары.