Мария Гуцол – Осенняя жатва (страница 29)

Она кивнула О’Ши, круто развернулась на каблуках, и зашагала к проходу между гаражами. После света прожекторов осенняя ночь казалась совсем непроглядной. За спиной Рэй продолжалась перебранка:

— Ну давай, Фил, — горячился Ник О’Ши. — Скажи, что я не умею стрелять. Скажи, что я просто промазал по бешенной собаке, которая загрызла парня. Или что коронер ошибся, не узнал на пьяную голову следы от собачьих зубов. Ага. И местные запираются на все замки по ночам тоже от бешенной собаки. Да они сами пристрелили бы псину, и дело с концом.

— Я ничего не говорю, — вяло огрызался долговязый. Рэй с трудом припомнила его фамилию — Адамс. — Но если про каждое второе дело орать «Феи!»…

— Я предлагаю вообще не орать, — резко сказала Керринджер. — По крайней мере, сейчас.

Наверное, что-то было в ее голосе, что заставило Адамса заткнуться. О’Ши набрал воздуха в грудь для новой тирады, но только выдохнул. Третий детектив молчал.

Темная громада забора выступила из ночи почти неожиданно. Рэй на всякий случай еще раз проверила револьвер под курткой. Молчаливый коп полез за фонариком.

— Калитку мне не показали, — мрачно усмехнулась Керринджер. Подпрыгнула, подтянулась и перебросила себя через ограду.

Отсюда до металлической сетки было около двух метров. Под ногами шуршал и скрипел какой-то мусор. Рэй медленно потащила из кобуры оружие.

Рядом мягко спрыгнул О’Ши. Полез за фонариком, и через мгновение узкий луч света выхватил из темноты мусорные завалы, сетку, чью-то старую лодку, какие-то ящики в отдалении.

— Ничего у них тут баррикады, — пробормотал Ник.

— Что там у вас? — донесся из-за забора голос Адамса.

— Туфли запачкал, — коротко откликнулся О’Ши.

— Посмотрим? — тихо предложила Рэй. Ник кивнул.

Вдвоем они начали медленно пробираться вдоль сетки, переступая через кучи жестяных банок и старые коробки. Каждый неосторожный шаг сопровождался шумом, лязгом и скрежетом. Рэй морщилась, ей казалось, их слышно не только в рыбацких домах, но и на Той стороне. Луч фонаря метался вдоль забора, потом по сетке, цеплял край колючей проволоки наверху, прыгал по мусорным кучам. Неожиданно О’Ши остановился.

— Смотри, — шепотом проговорил он.

Фонарь высветил низ сетки. Дырка, там где металл ячеек не отблескивал на свету, показался Рэй провалом в ночь.

— Вот отсюда оно и приходит, — тихо сказала она. — Забор перепрыгнуть — забава для пятилетки.

Детектив хмуро кивнул.

— Нашли что-нибудь? — спросил из-за стены Фил Адамс.

— Дыру в заборе, — ответил ему О’Ши громко. И добавил тише только для Рэй: — Что-то мне не по себе здесь. Давай выбираться.

— Запустишь сюда своих волшебников со спектрометрами? Или что там у них? — Керринджер запрыгнула на ящик, потом уперла ногу в борт старой лодки и перекинула вторую через бревна забора.

— А надо? — Ник смотрел на нее внизу вверх.

— Мне было бы интересно, откуда взялась дыра, — хрипло отозвалась Рэй.

Адамс и второй детектив помогли ей спуститься. Вскоре над забором появилась макушка О’Ши.

— Ладно, пусть посмотрят, — сказал он, спрыгнув на землю. — Может, эта тварь наследила где-то, насрала или что-то вроде того.

Рэй кивнула. Адамс по рации связался с криминалистами.

— А это что за хрен? — неожиданно подал голос его напарник. Керринджер последила за его взглядом и увидела сутулый силуэт, маячивший у самой кромки воды. В свете полицейского фонаря она узнала потрепанный дождевик и нечесаную бороду.

— Ну-ка, — пробормотала она и зашагала к старику.

Вблизи от него пахло рыбой и перегаром. Рэй сказала:

— Не слишком надежная у вас ограда.

— От жатвы не спрятаться за оградой, — пробормотал старик и глубже натянул на голову капюшон дождевика. — Мы давно не жали, вот она и пришла сама.

— Нахрена вам тогда забор?

— Чтобы дети не ходили в холмы, — старик пожал плечами, развернулся и пошел прочь, тяжело шаркая ногами.

Уехать домой у Рэй получилось только часа через полтора. Вначале эксперты возились у тела, потом возле дыры в сетке. Рэй курила, пила кофе из термосов полицейских и ждала хоть каких-то результатов. Потом О’Ши махнул рукой, и она поехала домой. Глаза слипались, и больше всего Керринджер хотелось добраться до дома без приключений и свалиться спать. И запить чем-то вкус дешевого кофе.

Усталость давала о себе знать, и ей стоило большого труда аккуратно припарковать громоздкий внедорожник на стоянке. После темноты рыбацкого района огни в окнах и светящиеся вывески делали старые кварталы Байля уютными, даже несмотря на то, что снова начал накрапывать дождь.

Часть магазинов, где можно было разжиться едой, были уже закрыты, и Рэй поддалась внезапному искушению — свернула в переулок, упирающийся в разрисованную дверь под старой вывеской, в которой половина неоновых букв давным-давно перестала светиться. Дома Рэй никто не ждал, из готовой еды была только лапша быстро приготовления и кофе, на который Керринджер уже не могла смотреть.

Она заказала джин с тоником и бифштекс с овощным гарниром. Потом еще один джин-тоник. Медленно потягивая через соломинку горьковатое питье, Рэй старалась выкинуть из головы загрызенных рыбаков и тварь, удравшую от них с О’Ши. Вечер понемногу начал ей казаться не таким уж отвратительным.

— Красивая баба, а скучает одна, — раздалось у нее над ухом. Керринджер недоуменно подняла голову. На соседний стул у барной стойки уселся здоровенный поддатый тип в байкерской куртке с нашивками.

Обычно к Рэй не лезли. Хотя бы потому, что револьвер сорок пятого калибра — не такая штука, чтобы носить его не заметно. Или потому, что любом баре всегда находилась пара-тройка девушек, выглядящих гораздо более соблазнительным призом. Рэй это вполне устраивало.

— Отвали, — хмуро сказала она.

— Чего грубишь? — байкер набычился. Определенно, он ожидал какого-то другого ответа.

— Отвали, — раздельно повторила Рэй и отвела в сторону полу куртки, чтобы была видна рукоять револьвера. У Керринджер сейчас было достаточно паскудное настроение, чтобы вмазать этой рукоятью по перебитому носу байкера.

Тот осекся на полуслове. Рэй залпом допила содержимое стакана, сунула под него несколько мятых купюр и пошла к выходу. Она была слишком уставшей, чтобы продолжать этот бессмысленный по сути своей разговор.

— А ну стой, с…, - пьяный здоровяк соскочил со стула, догнал Рэй и ухватил ее за плечо.

Медленно она выдохнула. Развернулась к громиле, стряхнула с плеча пятерню, забитую татуировками по самые ногти. И в упор взглянула в прищуренные голубые глаза под белесыми бровями.

— Последний раз повторяю, — тихо проговорила Рэй. — Отвали к хренам, пока я не оторвала тебе яйца.

Страха не было. Был всего-то нетрезвый мужик раза в два тяжелее и больше. Мелочь, если сравнивать с тварью, от которой Рэй убегала по полю, где под красным вереском прятались белые кости. Или там с Королем-Охотником.

Наверное, что-то было в ее взгляде, что заставило байкера отвести глаза. Керринджер криво усмехнулась ему и вышла.

Уже дома она решилась набрать отцовский номер. Голос в телефонной трубке спотыкался на некоторых согласных, но звучал достаточно твердо:

— Ты поздно. Что-то случилось?

— Еще одного бедолагу загрызли. Мы с О’Ши опоздали на какие-то минуты, — в голосе Рэй неожиданно для нее самой прозвучала горечь. — Можешь заканчивать спаивать старика Джериса. Я видела тварь, знаю откуда она пришла, нужно только выследить и пристрелить.

Уильям Керринджер не слишком трезво присвистнул.

— Ты времени не теряешь, пока твой старик-отец жрет виски, — проговорил он. — Мы ту девочку помянули с Джерисом. Ее родители сказали ему. Вот не думал, что Мэттью Джерис умеет плакать.

Рэй вздохнула:

— Может, так оно лучше — знать наверняка. У меня тоже был паскудный день. Даже нажраться спокойно не дали.

— Что-то серьезное?

— Да нет, урод один.

— Он жив? — коротко и не слишком весело рассмеялся в телефоне Керринджер-старший.

— Даже цел. Пап, я думаю, нам лучше вечером поехать туда вместе. Нужно что-то более серьезное, чем мой револьвер. Там копов сейчас как грязи, а у меня нет разрешения на ружье.

— Придумаю что-то. Иди спать и дай отцу спокойно допить. Завтра днем все решим.

— Ладно, — Рэй улыбнулась. — Спокойной ночи, пап.

— Рейчел, — донесся до нее голос отца.

Она приехала к нему утром, через час после открытия магазина. Оставила машину на проспекте за три квартала, заглянула по дороге в аптеку на углу. Небо над Байлем решило немного придержать свои бесконечные запасы сырости. Даже тучи чуть разошлись. Рэй это в некоторой мере радовало. Охотиться за хищной дрянью под дождем — сомнительное удовольствие.

Внутри «Колд Армор» Уильям Керринджер продавал какой-то сувенирный ужас пареньку с ярко-зеленым ирокезом. Рядом топталась девчонка, такая же зеленоволосая. Шею ее оттягивал здоровенный профессиональный фотоаппарат. До Рэй долетел кусок разговора «Точная копия ритуального ножа, найденного в Байльском замке», и она с трудом сдержала смешок.

— Издеваешься над туристам? — спросила она, когда экстравагантная парочка вышла.