Мария Грюнд – Девочка-лиса (страница 21)

Она наклоняется вперед и перчаткой быстро счищает каплю соуса, упавшую Эйр на куртку. Пахнет от нее совсем как от той дамы, у которой Сесилия частенько воровала платки и аксессуары, чтобы расплатиться за наркоту. Запах въедался в ее одежду и волосы и не выветривался по несколько дней, особенно если она какое-то время носила платки, прежде чем сбыть их.

– Спасибо, –  говорит Эйр.

Женщина улыбается.

– Бенджамин! –  кричит она куда-то в сторону и резко оборачивается.

К ним подходит мальчик-подросток в громоздком желтом дождевике. В руке у него упаковка конфет. Сходство между женщиной и мальчиком невелико, но Эйр понимает, что это, должно быть, монструозный сынок этой красавицы. Может, дело в одинаковой пронзительности взгляда, несмотря на разный цвет глаз. В остальном между ними нет ничего общего. Он высокий, широкоплечий и упитанный. Ладони большие, округлые, похожи на два ковша. Настоящий гигант, но с какой-то детскостью во всем, а каждое его движение сопровождается чуть слышными вздохами. Эйр никак не может понять, откуда они берутся: то ли от соприкасающихся друг с другом при движении частей тела, то ли вылетают при дыхании из его широкого, чуть перекошенного рта.

Он протягивает матери упаковку конфет. Эйр замечает большое темное родимое пятно, протянувшееся у него над правым глазом до виска. Ее передергивает от отвращения. Она всегда с трудом переносила аномалии и на своей коже, и на коже других людей.

– Бенджамин, –  повторяет женщина, –  я же сказала, сегодня никаких конфет. Можешь взять сэндвич.

Он отдает ей пакетик.

– Я сюда идти не просился, –  отвечает он на это обиженным тоном, после чего вытаскивает бутылку лимонада из стоящего рядом со столиком холодильника.

Женщина вздыхает и сдается.

– Давай быстрее.

Мальчик смотрит на нее с упрямым видом. А потом передразнивает неестественно высоким голоском: «Давай быстрее».

– Не делай так, –  отвечает она. – Я же сказала, они попытаются найти для Джека новую, постоянную семью. Но до тех пор мы должны помогать ему и делать все, что в наших силах.

– Джека Абрахамссона? –  переспрашивает Эйр.

Женщина смотрит на нее с изумлением, и Эйр быстро распахивает кошелек и показывает ей свое удостоверение. Полицейский значок поблескивает в холодном свете ламп дневного освещения.

– Я только что была у Джека, –  поясняет она. –  Значит, это вас вызвали к нему в качестве патронатного родителя?

Женщина протягивает ей руку.

– Метте Линд. Как он?

– Сложно сказать. Завтра утром его посмотрит врач, психиатр.

– Мне позвонили из службы опеки. Но они ни слова не сказали о его самочувствии. Несчастное дитя.

Эйр замечает, что Бенджамин пристально смотрит на нее. Его большие глаза изучают ее лицо. Эйр улыбается ему, ответом становится вялая неуверенная улыбка. Мальчик опускает глаза и натыкается взглядом на пистолет. Он сглатывает и проводит рукой по волосам, так что ей снова становится заметно его большое родимое пятно. Темно-красное, живое, отталкивающее. Оно похоже на пульсирующий мускул, втиснутый в кожу. Гигантский кроваво-красный коготь, вцепившийся в его правый глаз.

– Вы сейчас снова пойдете к Джеку? –  интересуется Метте.

– Да. Пойдемте вместе?

Когда они проходят мимо прилавка с конфетами, тот же подросток снова показывает Эйр средний палец. Он медленно размахивает им, нарочно провоцируя ее. Его дружки прыскают со смеху, когда он еще раз сплевывает в один из лотков с конфетами.

Метте немедленно выхватывает пакетик с конфетами из рук Бенджамина и отставляет в сторону.

– Вы не подождете меня здесь вместе с Бенджамином? –  просит она. – Я знаю кое-кого из этих ребят, мы принимали их у себя.

Она подходит к подросткам и останавливается перед тем, который только что сдабривал конфеты своей слюной.

– Как дела у мамы, Робан? –  спрашивает она его.

– Нормально, трахается как по часам, а вот вас недотрах замучил.

– Давай-ка ты пойдешь на кассу и расскажешь там, что сделал с конфетами, а потом заплатишь за те, что взял.

Робан ухмыляется.

– Что вы мне за это дадите?

Его дружки начинают нервно хихикать. Эйр косится на Бенджамина. Он уже весь извертелся и сжал один кулак. Она осторожно кладет ему руку на плечо. Он стряхивает ее и отодвигается на пару шагов в сторону.

– Я попрошу Эдди позвонить твоей маме, чтобы она пересмотрела свои часы работы в отеле, –  продолжает Метте, обращаясь к Робану. –  Похоже, ей пора снова сократить нагрузку, чтобы получше присматривать за тобой.

– Вот уж не думал, что вы контачите со своим бывшим. Ну это, после того, как он оттрахал половину учительской у вашего психа в школе.

Метте делает глубокий сосредоточенный вдох. Робан мельком кидает взгляд на Бенджамина, с мерзкой ухмылкой кладет руку Метте на талию и резко притягивает ее к себе.

– Эй, слышь, а может, мы с тобой…

Она отталкивает его от себя, и одновременно с этим Бенджамин подается вперед. Он бы накинулся на Робана, если бы мать не схватила его за руку и не развернула лицом к себе.

– Не сейчас, –  произносит она с ледяным спокойствием.

– Ну ты, фрик хренов, –  Робан расплывается в улыбке, глядя на Бенджамина, –  ты чего там придумал, насмерть меня забить собрался или еще чего?

Остальные смеются, стоя за его спиной.

– Ну тебя на хрен, надо было тогда еще в психиатричку позвонить, –  продолжает он, –  рассказать им, как ты меня до крови укусил, когда я твою мамашу рассмешил чутка, развеселил ее хоть раз в жизни, блин…

Бенджамин снова бросается на Робана, но Метте успевает ухватить его за воротник и оттащить в сторону. Эйр поражена тем, какая она сильная, ведь Бенджамин не просто высокий, он вообще довольно крупный. Метте толкает его перед собой по направлению к выходу, Эйр бежит за ними следом. Добравшись до лифтов в центральном холле больницы, Метте кладет руку ему на плечо.

– Что имел в виду Робан, когда сказал, что ты его укусил?

Бенджамин что-то бормочет.

– Эй! Ты меня слушаешь?

Эйр нажимает кнопку лифта. Бенджамин продолжает бормотать что-то, Метте делает шаг вперед и тянется к нему в попытке разобрать, что он говорит.

– Я тебя не слышу. А ну-ка отвечай. О чем таком он говорил, когда сказал, что ты его укусил?

– Да пошли все на хрен! –  вопит Бенджамин ей прямо в ухо.

Она отскакивает, потом заискивающе улыбается Эйр. В воздухе повисает ощущение неловкости. Щеки у Бенджамина побледнели. Видно, что он погружен в собственные мысли.

– Я этому козлу башку оторву, –  шипит он. – Я им всем башку оторву…

Наверху, в отделении, Эйр подводит Метте к Санне и представляет их друг другу.

– Как там Джек? –  взволнованно спрашивает Метте. – С кем из врачей я могу поговорить?

– Думаю, вам надо подождать, пока кто-то придет, –  отвечает ей Санна. – У него совсем недавно был припадок или что-то вроде того. Сейчас он стабилен. Но пока что никому нельзя видеться с ним, не побеседовав предварительно с врачом, и заходить в палату можно только по одному.

– А Инес Будин? Она где?

– Кто? –  переспрашивает Санна.

– Социальный работник, она отвечает за Джека.

– Ах да, она была тут и ждала вас и врача, но теперь ее попросили посидеть с Джеком. Чтобы рядом было знакомое лицо, если он очнется.

Метте оборачивается в сторону палаты Джека. Санна мягко кладет руку ей на плечо, останавливая ее порыв войти внутрь.

– Входить можно строго по одному, я вам уже говорила. У вас что-то срочное к Инес Будин?

Метте отрицательно мотает головой.

– Нет, может подождать до завтра.

– Вы будете здесь завтра утром? –  уточняет Санна.

– Да, с самого утра, как только разрешат войти.

– Хорошо. В девять у него встреча с психиатром. После нее, если его состояние улучшится, я бы хотела, чтобы с ним побеседовал наш дознаватель, который работает с детьми. Он попробует выяснить, может ли Джек описать преступника или нарисовать. Конечно, если он что-то видел на месте преступления. И это, разумеется, зависит от того, насколько Джек будет готов к этому.