Мария Галина – Ведьмачьи легенды (страница 48)

— Как там с припасами, Мойрус?

— Ну... я потихоньку экономлю и откладываю. А еще присмотрел в трюме мешок с порчеными сухарями, их отложили до худших времён. Может, и не хватятся. Завтра-послезавтра попытаюсь перетащить.

— Куда перетащить?

— Да сюда, конечно! — Он распахнул дверцы одного из шкафчиков и кивнул на содержимое: — Вон, видите мешочек с черепом и костями, с надписью «Яд»? В нём не много сушёного мяса.

— Крысы не доберутся? Они-то читать не умеют.

— Знаете, тут всё сделано на совесть, даже диву даюсь. Дверцы плотно пригнаны, засовы надёжные...

— Ну и славно. А теперь слушай меня очень внимательно. Скоро мы прибудем на остров. Делай что хочешь, но напросись в шлюпку. И останься потом на берегу, ее сторожить. Мы с твоим братом придём, как только сможем.

— Но припасы-то я захватить не смогу. И компас...

Стефан усмехнулся в усы:

 — И не нужно. Потом наведаемся на «Брендана». Либо уговорим оставшихся отплыть, либо... сами дальше поплывём. На шлюпке, конечно, — добавил он, — а то ты уж, судя по выражению лица, решил невесть что.

— Да я... — покраснел Мойрус. — Мне... мне просто страшно, милсдарь Стефан.

Ведьмак захлопнул книгу и поднялся:

— Это правильно. Не боятся только дураки и безумцы, мальчик.

Мойрус покраснел пуще прежнего.

— Остальные, — сказал Стефан, — делятся на три категории. На тех, кто сумел обуздать свой страх, на покойников и на подлецов.

14

Он лёг спать на палубе — матросы должны были привыкнуть к нему. Если тебя считают своим — перестают обращать внимание, тогда, куда бы ни пошёл, будешь для большинства всё равно что невидимкой.

Ведьмак устроился там же, где и в прошлый раз, рядом с другими, но всё-таки чуть в стороне: навязываться не следовало.

Заснул почти сразу. Проснулся, наверное, часа через полтора: почувствовал на себе пристальный взгляд. Как будто во сне, перевернулся на другой бок. У планширя стояла невысокая фигурка, наблюдала, сложив руки на груди.

Ведьмак мягко поднялся и подошёл. Остальные спали, только у штурвала прохаживался помощник Родриго Двухголосого да в вороньем гнезде мурлыкал песенку марсовый. Ну и твари во тьме, конечно, — кто вздыхал, кто хихикал тоненьким голоском. Монашёнок в порожней бочке бормотал на странных языках.

— Ты где пропадал?

 Лука пожал плечами:

— Да так... дела были. С пушками много мороки. Здорово, что вы живы: так веселей.

— Это точно, — усмехнулся Стефан. — Спасибо, что вытащил. И за пламяницу спасибо. Кстати, откуда взял?

— Если знать места, здесь можно что угодно достать.

— А ты, стало быть, знаешь?

— Ещё бы! — хмыкнул мальчишка. Выглядел он довольным, словно наевшийся сметаны кот.

— Как насчёт компаса? Мы тут с твоим братом решили прогуляться, хотим тебя с собой взять.

— Это ещё с какой стати?!

— С той стати, что я обещал ему позаботиться о тебе. Стефан вскинул руки: — Знаю-знаю, ты и сам можешь и себе позаботиться, ты ведь взрослый, верно? Только он переживает за тебя. Ты ведь понимаешь: Мойрус — человек книжный, ему привычней иметь дело с древними манускриптами, а не с... такими вот людьми, как здешняя команда.

Мальчишка моргнул, потом лицо его расплылось в задорной улыбке:

— Ну дела! Так вы обещали вроде как спасти меня, да?

— Вроде того.

— Честное слово дали?

— И тебе дам, если хочешь. Ну так что, Лука, есть на «Брендане» запасной компас? Должен ведь быть...

Мальчишка снова моргнул, потом хмыкнул:

— Да ерунда это всё! Я добуду вам сто тыщ компасов, милсдарь ведьмак!

Крутанувшись на месте, он вспрыгнул на планширь и, сверкая во тьме белозубой улыбкой, стал бесшумно отплясывать какой-то дикарский танец. Наконец, утомившись, спрыгнул на палубу и небрежно поинтересовался:

— А что Мойрус, уже расшифровал свои манускрипты?

— Вот ты сам бы у него и спросил. Он наверняка будет рад тебя видеть.

 Лука задумался, потом кивнул:

- Точно, так и сделаю! Спасибо за совет!

Он тенью скользнул к квартердеку.

Ведьмак прилёг на расстеленный плащ, но сон не шёл. Что-то не давало покоя, какая-то упущенная мелочь. А может, и не одна.

Он снова задремал — и проснулся уже на рассвете, в холодном поту. Догадался.

Стараясь не шуметь, поспешил на вторую палубу — и там, в полумраке, стал осматривать пушки. Их было по четыре с каждого борта: изящные, смертоносные, с узором из змей и кинжалов. На первый взгляд всё с ними было в порядке. Ведьмак поднял крышку одного из пушечных портов, чтобы добавить хоть немного света, и заглянул в ствол. Выругался; пригибая голову, чтобы не стукнуться о  переборку, пошёл к следующему. Сунул руку в жерло и вытащил полную пригоршню песка.

Уже не сомневался, что и в остальных то же.

Вокруг оглушительно скрипели переборки, корабль стонал, вздыхал, плаксиво жаловался на жизнь. Где-то храпели матросы — будто гортанно рычали мантихоры.

Стефан присел на ящик с картузами и прикинул, что да как. Потом догадался поднять крышку и взглянуть на картузы. Все мешки были распороты, порох просыпался, а него добавили песка и воды.

Ведьмак взял щепоть и растёр между пальцами. Песок был мелкий, белый, вот только что с пляжа.

Шаги он услышал слишком поздно.

— Вы, главное, сейчас не делайте резких движений, — сказали за спиной. — Тихонько подымите руки, чтоб мы видели. И стойте себе, ага.

— Это ошибка, Бартоломью, — ответил он, не оборачиваясь. — Мне показалось, я услышал, как кто-то ходит внизу, и решил посмотреть...

— Да мы ж всё видели, милсдарь ведьмак. Думаете, мы б вас одного, без пригляда, оставили? И помощничка вашего видели — жалко, поймать не успели, поздно кинулись. И вас заприметили, как выждали да под утро метнулись сюда. Руки! Руки держите на виду!

Он держал.

— Вот засранец, — выдохнул Йохан Рубанок. — Вот же ж говнюк, ты только погляди, Барт! Ты посмотри, что он натворил!!!

— Это не я. — Ведьмак старался говорить спокойным, рассудительным тоном. — Ну сами прикиньте, успел бы я...

Не успел, конечно: кто-то — скорее всего де Форбин саданул его по затылку массивной рукоятью пистолета. От души так, до кровавых звёзд перед глазами.

15

Остров был словно вихрастая мальчишечья головн: пальмы, трава по пояс, папоротники какие-то, лианы, всё это переплетено, лихо торчит во все стороны и качается на ветру. А слева проступает из зелени одинокая скала — как длинный любопытный нос.

С бака открывался дивный вид: стой да наслаждайся.

Ведьмак наслаждался. Собственно, выбор был невелик: к фоку его привязали крепко, канатами обмотали плотно, виток к витку. Тут бы и угорь не выскользнул.

Сейчас все были слишком заняты «Бренданом», так что на время оставили Стефана в покое. Но если кто пробегал мимо, не ленился пнуть или плюнуть. Видимо, очень расстроились из-за картузов.

Он в который раз провёл языком: пара зубов шаталась, но не слишком. Кровь на губе и усах запеклась. И он не мог проверить, но наверняка знал, что на правой скуле вспухает солидных размеров синяк.

«Брендан» входил в бухту — мирную и пасторальную. Пляж манил белизной, деревья сулили прохладу и отдохновенье.