Мария Галина – Ведьмачьи легенды (страница 43)
— А разве не для этого вы меня взяли на борт?
Печёнка лишь усмехнулся.
Матросы между тем продолжали наводить порядок: ошмётки тварей сбрасывали за борт, тела зашивали в парусину...
Капитан поднялся на мостик. Правая штанина была разорвана, лицо бледное от ярости. Прежде всего отчитал штурмана за то, что он вместе со всеми уничтожал тварей.
— Твоё дело — штурвал, милсдарь Родриго. Сам знаешь.
Тот склонил голову:
— Виноват, капитан.
— Что с курсом?
Родриго Двухголосый выпустил из трубки клубы сизого дыма. В который раз сверился с компасом, кашлянул:
— Кажется, не сбились. Я ведь штурвал закрепил... перед тем, как...
Ахавель хотел было что-то добавить, но заметил ведьмака и передумал. Хмурясь, подошёл к Стефану и Бартоломью с Печёнкой; на ходу достал и набил свою трубочку, поджёг, затянулся...
— Видели вы прежде подобных тварей? Я — нет.
— Тысячу раз, — сказал ведьмак. — Только все они были не больше ногтя на моём мизинце. Это паразиты, живут в представителях рода
— И после этого, — проворчал Бартоломью, — люди смеют пренебрежительно отзываться о пирогах с ежатиной!..
— А что дальше? — спросил у ведьмака Ахавель. — Медузы размером с курган? Черепахи, к которым можно будет пристать, как к острову?
Ведьмак задумчиво покрутил ус.
— Вряд ли. В Безумном море, конечно, встречаются реликтовые виды, но... Я бы скорее ждал других чудес. Meнее... материальных, если хотите.
— Не хочу: в прошлый раз я насмотрелся досыта. Вот что, милсдарь Стефан, ступайте-ка к себе и отдохните как следует, на вас лица нет. Если вы нам понадобитесь — позовём. Поешьте, обработайте раны, поспите. Медикусом у нас Мойрус, он к вам заглянет, как закончит с остальными.
Ведьмак отмахнулся:
— Я сам управлюсь, ничего страшного. А что, часто вы бывали на Меже?
— Не часто, — сухо ответил капитан. — Бартоломью, помогите мэтру спуститься и сопроводите в каюту. Ренни, будь добр, займись обедом, раз уж завтрак мы пропустили. И отправь кого-нибудь проведать Райнара, всё ли с ним в порядке.
— К Райнару я загляну, — сказал ведьмак. — А то ведь так до сих пор и не поблагодарил, куда это годится?..
Капитан кивнул и отвернулся, потеряв к нему всякий интерес.
8
Райнар лежал, прикрыв глаза, но как ни бесшумно двигался ведьмак, — вскинулся на подушке и сунул руку под матрас. Потом захохотал:
— Вот уж не думал!
— О чём именно?
— О том, что ещё буду цепляться за жизнь. — Он вынул руку — пустую — и положил поверх одеяла. — Ого, тебе, я гляжу, досталось. И если слух меня не подводит, они там все живы, а?
— Более-менее, — сказал ведьмак. Поставил рядом с кроватью две миски, две кружки, выложил сухари.
Какое-то время они просто ели и молчали. Слышно было, как на палубе меланхолично вздыхает скрипочка.
— А знаешь, мы с Ахавелем бились об заклад. Когда именно ты попытаешься... — Райнар шевельнул большим пальцем. — Он поэтому так и спешил к Меже.
— Поэтому?
— В Безумном одному не выжить, и тебе это известно. Однако у тебя были в запасе сутки. Печёнка собирался что-нибудь подмешать в еду, неопасное и снотворное, только ты уснул раньше. А потом мы оказались слишком близко к Меже, не хотели рисковать. Мо без сознания, я в постели, ещё и тебя лишиться...
Он извернулся, пристроил подушку поудобней и теперь сидел, изучая ведьмака пристальным холодным взглядом.
— Так почему?
— А я смотрю, вы почти поправились.
— Перестань, пятна на коже ты видел. Не заразное, но смертельное, да? Ты ведь в этом разбираешься, милсдарь Стефан.
— Разбираюсь. — Он допил из кружки и промокнул усы выцветшим платком. — Давно началось?
— Вот как раз после Гурчиана, после храма Пельпероны. Так что, будь я посуеверней... — Райнар закашлялся, затем провёл рукой по губам. Пальцы были красные. — Ну, в общем, ладно. Так почему ты... Почему мы все до сих пор живы? Если я правильно понимаю, времени у тебя было достаточно. По крайней мере, мог попытаться.
— Не люблю врать, — сказал ведьмак, — поэтому не стану утверждать, будто рад, что ты пришёл в себя. По правде, это ненадолго, мы оба знаем. Но если будешь бороться, может, протянешь неделю-другую. Считай, это моя благодарность за то, что подставился под пулю. Хватит тебе недели, чтобы увидеть исполнение того, что задумали?
— Ты дашь нам целую неделю? — усмехнулся Райнар. Ведьмак молчал и смотрел ему в глаза. — Хватит, — сказал пират. — Должно хватить. Сдохну, но продержусь, поверь!
Ведьмак кивнул и шагнул к двери.
— Да, — сказал, уже взявшись за ручку, — мальчишка — это зря. Не стоило его брать, сами же понимали, куда плывёте.
Пират отмахнулся:
— Мойрус уже взрослый, и толку от него на этом судне больше, чем от других-некоторых. И интерес свой тоже имеется. Э, да не из-за парня ли ты часом передумал, а, мэтр?
Ведьмак вскинул бровь:
— Передумал? О чём ты?
Он вышел от Райнара и немного постоял, прислушиваясь к тому, что творилось на палубе. Перед тем как наведаться к своему спасителю, ведьмак оделся и принял пару микстур из сумки. За это время, похоже, палубу уже расчистили, а сейчас приводили в порядок рангоут и такелаж. Судно шло небыстро, но ровно; это хорошо, значит, не рискуют сесть на мель. Островов, если верить слухам, в Безумном море немало, и не все вот так сразу заметишь...
Он собрался было к себе, но передумал. Дошёл по коридорчику до конца и постучал в узкую обшарпанную дверь.
— Да-да, — ответил усталый голос, — входите. Я же предупреждал, чтобы сразу обращались, если у кого раны, даже царапины. Эти твари...
— Я, в общем-то, не за этим, — сказал ведьмак. Можно?
Судовой врач ютился в каютке, основной достопримечательностью которой были навесные шкафчики. Они росли из переборок, образуя своеобразный угловатый свод; многие разделяло расстояние, достаточное лишь для того, чтобы приоткрыть дверцы. Все дверцы были испещрены буквами, а также алхимическими и астрологическими символами. И ещё засовы — на каждой были надёжные, потемневшие от времени засовы.
Возле единственного оконца, за узким столом, скорей напоминавшим подоконник, сидел паренёк.
— Милсдарь Мойрус?
Он захлопнул книгу и поднялся, одёргивая мешковатый камзольчик:
— А вы, должно быть, мэтр Журавль? Как ваша рука?
— Рука в порядке, спасибо, пламяница очень помогла.
Пареньку было лет восемнадцать, не больше. Он живо переменился в лице, заулыбался:
— Пламяница?! Это огромная удача, что вам удалось её раздобыть! Разрешите?..
Он деликатно, практически неощутимо прикоснулся гонкими пальцами к запястью ведьмачьей руки, потом закатал рукав и внимательно оглядел кожу.
— Да, — после паузы сказал Стефан. — Действительно, большая удача.
— Знаете, как ни готовься... — Мойрус огорчённо покачал головой. — Всё в последний момент, в спешке!.. Потом смотришь: те травы пересушены, эти покрылись плесенью... У прежнего врача были безумные запасы бродяжьего териака, ну, знаете, того, что попроще, — да толку от этих запасов?! — Он взмахнул руками, задел плечом один из шкафчиков, но, кажется, даже не почувствовал боли. — Люди умирают, а я ничем не могу помочь!
— Давно вы ходите на «Брендане»?
— Да нет, что вы! Впервые! Иначе я бы... больше пользы бы тогда от меня было, вот что. Выбросить к чертям собачьим половину того, чем забиты эти полки, запастись годными медикаментами...
Стефан покивал.