Мария Евсеева – Дурная слава (страница 2)

— Да хоть куда-нибудь! — со знанием дела заявляет она. — Иди туда, где твой отец учился. Или мать. Или туда, куда проще.

— А куда проще, теть Люб?

— Хых, — хмыкает она. — Ну надо ж быть такой тютей! Это я у тебя спрашиваю: куда? Ромка вон, еле на четверки вытянул, а лыжи настропалил…

Да просто у вашего Ромки единственный путь к свободе — универ.

— Ладно, отстань ты от нее! — вмешивается мама.

— Я-то отстану. Мне-то что? — всерьез обижается тетя Люба, не ожидая такого подвоха с маминой стороны. — Это ей потом локотки кусать…

— Может, и не придется, — отрывается от супа папа. — С фермерством сейчас новые перспективы открываются. Скажи мне пару лет назад, что я с основной работы уйду…

— Сравнил! То ты, а то — девчонка молодая! — проявляет участие сердобольная соседка. И принимается учить уму-разуму папу.

А я допиваю свой чай, споласкиваю под краном кружку и практически незаметно выскальзываю из столовой. На вечернюю дойку мама загоняет коз сама, а потому с половины шестого начинается мое личное свободное время. И сегодня у меня на него особенные планы: нужно успеть помыть голову, сделать что-то с волосами, еще бы и маникюр обновить.

Дело в том, что мы с Юлькой по стандартной пятничной схеме собрались в город, в ночной клуб: туда уедем на последней маршрутке, а обратно вернемся на такси — все, как обычно. Хах! И если тетя Люба думает, что кроме коз я никого не вижу, то… И да, родители в курсе. Они действительно не держат меня на привязи, хотя, конечно, перед поездкой я получаю с полтонны наставлений. Но это нормально. Я так считаю. А коз… Наших коз я просто обожаю!

На маршрутку я иду не по улице, как это принято у нормальный людей, а выхожу к остановке через «огороды», как «заправский ходок». Так говорит моя мама.

— Дед Ваня через огороды к бабе Маше ходил, чтобы соседям лишний раз на глаза не попадаться. А ты чего?

— Так ближе, — совершенно искренне отвечаю я. Ведь ближе! И не поспоришь.

А еще и потому, что большую часть пути я иду по своему участку. Не через огород, а через огромное поле, пастбище. Прямая тропинка уводит меня далеко-далеко.

У нас, и правда, своя небольшая ферма: мы поставляем в несколько магазинчиков города свежее козье молоко и сыр, помимо этого у нас имеется довольно внушительная клиентская база, которая ждет доставку молочных продуктов по личному графику, а некоторые люди приезжают к нам сами.

Мне нравится тот вид, который открывается за изгородью: впереди темный величественный лес, а слева — бесконечные луга, простирающиеся до самого горизонта. Но стоит только обернуться: каменные джунгли из небольших кирпичных домиков в скандинавском стиле, один из которых наш, и массивных коттеджей, — что тоже по-своему красиво.

Но Юлька живет не здесь, в соседнем селе, и нас разделяют целых пять километров, что, в принципе, преодолимо. Но мы пересекаемся с ней лишь по пятницам и субботам в маршрутке. А потом рука об руку отрываемся на танцполе.

— Интересно, — пытаясь скрыть свое нетерпение, спрашивает она, как только я плюхаюсь к ней на коленки, потому что маршрутка набита под завязку, впрочем, как обычно, — сегодня на фейсконтроле будет тот же красавчик, что и на прошлой неделе? Помнишь, как он нам улыбался? — хихикает она. — Нет, я с ним все-таки познакомлюсь.

Я складываю пальцы крестиком:

— Аминь!

Признаться, я не считаю того бородача красавчиком, да и вообще плевать хотела на то, кто и кому улыбался. Моя цель — поддавшись ритму, слиться воедино с музыкой и раствориться в толпе.

Что, собственно, я и делаю, когда оказываюсь в ночном клубе.

Вот прямо сейчас…

Несколько движений, и я уже не замечаю мелькающих лиц. Я отдаю себя всю без остатка музыке. Трек за треком, час за часом. Я чувствую себя свободной и раскованной. Это моя стихия, мой безбрежный океан, в который я погружаюсь с головой. И даже когда Юлька орет мне что-то на ухо, я все еще где-то там, в его объятиях.

Не прекращая покачиваться, я сначала пытаюсь отмахнуться:

— Я ничего не слышу!!!

Но подруга настроена решительно: она не оставляет надежды донести до меня «важную» информацию, а когда окончательно понимает, что это бесполезно, хватает меня за руку и тянет к бару.

— Давай познакомимся вон с теми парнями? Только не оборачивайся! Погоди! Не смотри назад! — тараторит она. Хотя я даже не собиралась этого делать. — Мы незаметненько окажемся рядом с ними и будем танцевать! Все получится само собой, нам не придется что-либо говорить, делая первый шаг!

— Давай! — кричу я ей в ответ. Потому что мне фиолетово, в каком конкретном месте танцпола я продолжу своё погружение.

Следуя строго за Юлькой, которая тараном пробивается сквозь толпу к намеченной цели, я маневрирую среди локтей и плеч — будто плыву на волнах музыки, поддавшись течению ритма. Мое тело неподвластно разуму, на танцполе оно существует автономно от головы, и я ни капли об этом не сожалею.

Остановившись в центре зала, напротив Юльки, я прикрываю глаза и выпадаю из бренного мира в свою параллельную реальность.

Через несколько композиций, как и прогнозировала подруга, к нам присоединяются двое. Я не сразу замечаю их присутствие — в какой-то момент мне просто становится тесно. Нет, они не нарушают личное пространство, не пристают и не пытаются пристроиться сзади, как это делают всякие особи с одной единственной извилиной — да и та находится не в голове, а ниже пояса! — я просто ощущаю чьи-то синхронные колебания по правую руку от себя.

Поначалу я даже не обращаю на них внимания, но потом мне становится любопытно: кто же так хорошо двигается? За все это время меня никто ни разу не задел, что, по моему мнению, высший пилотаж!

Я бросаю оценивающий взгляд на парней и делаю вывод, что оба вполне себе ничего: высокие, симпатичные, прилично одетые, и у них отменное чувство ритма. Мне хватает пары секунд, чтобы понять, на кого из них позарилась Юлька — конечно же, на светленького! И если это знакомство ограничится приятным времяпровождением на танцполе и только, то я готова взять на себя смуглого и позажигать с ним.

Он отвечает на мою улыбку, и вот уже каждый последующий трек мы завершаем бурными овациями. Наши молчаливые переглядушки перерастают в громкие выкрики в духе:

— Ты классно двигаешься!

— Спасибо за танец!

— Спорим, ты выдохнешься первой!

Кричать приходится в самое ухо. Каждый раз его лицо оказывается так близко…

Но никаких границ дозволенности мы не переходим. Черт! Мы даже не знаем имен друг друга! Мы просто танцуем. Наши тела сливаются в одно, несмотря на дистанцию. Я продолжаю ощущать себя свободной и в то же время помню про невидимую связь с партнером. Это так потрясающе! Я никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной, как сейчас! Вот только Юлька… куда она успела запропаститься?

Прежняя мелодия энергичными рывками погружает нас в новую, еще более ритмичную и зажигательную, заставляя выкинуть все лишние мысли прочь. Я решаю, что подруга не маленькая, к тому же, не в первый раз практикует подобное, и с легкостью избавляюсь от необоснованных переживаний, способных сковать движения. В конце концов, у нее есть своя голова на плечах!

Наш танец становится по-настоящему жарким. Но по-прежнему точек соприкосновения нет, и быть не может! Это нечто вроде азарта — во что бы то ни стало не допустить сближения, — и мой партнер оказывается со мной на одной волне. И это та-а-акой кайф! Но вдруг на меня налетает кто-то сзади, дергает за волосы, и я не успеваю опомниться, как оказываюсь в неудобном для себя положении. Мне больно, я не вижу, кто это делает, но решаю не церемониться: кто бы то ни был — он не заслуживает ничего, кроме ответного действия. И я, закусив губу, изворачиваюсь, а когда вижу перед собой розовые патлы, хватаюсь за них с диким остервенением.

Только и слышу вой, крики: «Аня! Аня!», а потом мы вместе с этой Аней вроде бы падаем. У меня перед глазами все перемешивается: пол, стены, потолок, чужие лица. В рот лезут то ли свои, то ли чужие волосы. Нас пытаются разнять, растащить в разные стороны, что не сразу получается, и, в конце концов, я оказываюсь на улице. И входа в клуб для меня больше нет. И телефона нет — он в сумке у Юльки.

Я делаю попытку прорваться назад, но тот бородатый «красавчик» из фейсконтроля скалит зубы. Урод!

И мне хочется домой.

Нестерпимо хочется.

Как можно скорее!

Домой!

3. Антон

Я разглядел ее еще с балкона и сразу отметил, что этой девчонке нет равных ни здесь, ни на каком-либо другом танцполе. Двигалась она так, как будто пришла сюда только за этим — она вся без остатка отдавалась ритму, пульсирующему в ней самой, и казалось, что больше ее ничто не интересовало. Сколько чувственности было в каждом ее движении! Рыжая бестия! Ее красная клетчатая рубашка, завязанная на узел чуть выше пупка, и маленькая округлая попка, обтянутая джинсами, не давали мне покоя. Я уже собирался развеять ее миф о том, что она пришла сюда только ради танцев, как возле нее нарисовался какой-то прилизыш в пиджачке с короткими рукавами.

Несколько минут я следил за ними сверху, потом спустился на танцпол и встал позади, чуть в стороне. Я не сводил с нее глаз, но она не обращала на меня никакого внимания. Ее вертлявая подружка, не переставая обжиматься со своим фриковатым приятелем, напротив, пару раз взглянула на меня, вскользь, но быстро забылась, переключившись на жаркие поцелуи, и уже вскоре, обнявшись, они направились к выходу. Для чего? А для чего еще сваливают с танцпола, присосавшись друг к другу?