Мария Ерова – Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (страница 22)

— Милая, — это была Жоржетта, которой, в общем-то, даже не обязательно было переходить через дверь, ведь она могла пройти и сквозь. — Я не знаю, что у вас тут произошло, но, наверное, тебе уже пора вернуться в свою комнату. Тебя нет уже очень много времени, и все наши волнуются…

Я вскинула на неё голову, с отчаянием заглянув в призрачные глаза.

— Что ты видишь перед собой, Жоржетта?! Кого ты видишь?! Наследницу королевства или опасное чудовище, способное разорвать глотку любому, чтобы спастись от жажды крови?..

Призрачная женщина, тяжело вздохнув, присела рядом, всем своим видом выражая поддержку и участие. Интересно, кем она была раньше? Няней? Гувернанткой? Воспитателем? В ней чувствовалось нечто располагающее и в то же время авторитетное, Жоржетте хотелось верить, чего бы она сейчас мне не ответила.

— Знаешь, милая… — начала она. — Мы не выбираем, кем нам родиться. А многие не знают, кем станут завтра или через минуту. Но, я в том уверена, каждый из нас может выбрать, кем ему быть, если он действительно хочет этого. Всё зависит от силы нашего духа и цели жизни…

— Я не знаю, каково это — быть вампиром, — призналась я ей. — И мне страшно подумать, что я могу убить, если не смогу вовремя себя проконтролировать…

Жоржетта улыбнулась мне светлой, искренней улыбкой.

— Я тоже не знала, что мне суждено стать призраком, — призналась она. — И поначалу я думала, что не вынесу этого, но… Увы, призраки не могут умереть. Они могут только освободиться от держащих их пут этого мира. У каждого из нас здесь свой якорь, и только один человек способен подарить нам свободу. И этот человек ты, Росали… Наследница своего отца-короля! Тебе самой суждено однажды стать нашей королевой — королевой Теней. И я искренне верю, что однажды это произойдёт…

Пламенная речь Жоржетты даже вдохновила меня, хотя я и знала, что просто не будет. Пройдёт совсем немного времени, и я вернусь к истокам самобичевания, которое будет только вредить мне двигаться дальше и мстить. Мстить за себя и за всех пострадавших от рук Вааланта и ему подобных.

Но сейчас мне хотелось улыбнуться. Взять и собрать себя обратно из груды разбитых осколков, сжать волю в кулак и подчиниться милости судьбы. От меня не отказывались. В меня верили. А, значит, я не могла никого подвести…

Жоржетта провела по моей щеке полупрозрачной рукой, смахнув с неё горячие слёзы.

— Не стесняйтесь слёз, Ваше Величество, — произнесла она по-матерински нежно. — Королевы тоже плачут, но их слёзы вовсе не означают слабость… Они пророчат погибель тем, из-за кого пролились, ведь с каждой пролитой слезинкой твой характер будет только крепчать. И чем меньше слёз будет проливаться из твоих глаз, тем меньше врагов у тебя будет оставаться…

— Откуда… Почему ты мне всё это говоришь, Жоржетта? — спросила я напрямую, заподозрив в беспечной призрачной толстушке не просто капризную и добрую даму, а человека, который хочет, чтобы все так считали.

Женщина улыбнулась мне. Но всё же ответила:

— Я была доверенной служанкой твоей матери, Росали. И её близкой подругой. Мы погибли в одну ночь: она почти сразу после твоего рождения. До меня Ваалант добрался чуть позже... Скажу честно: ты очень похожа на Гимиру, свою мать. И мне бы очень хотелось, чтобы ты довела до конца дело, которое они с твоим отцом считали делом всей своей жизни… Ты должна! Нет! Ты просто обязана наказать Вааланта за всё то зло, что он причинил жителям нашего мира. А мы поможем тебе, Росали! Все мы, кто вступил в ряды сопротивления…

Глава 34

Когда я вернулась в свою новую комнату, то никого там не обнаружила. Даже призраки попрятались по углам, а Себастьян, наверное, ушёл по своим делам — не век же сидеть ему рядом! Особенно после того, что произошло. Я прошлась взглядом опухших от слёз глаз в поисках зеркала. Помниться, я видела его где-то здесь — небольшое, старинное, в оправе с деревянной ручкой. А вот и оно…

Не знаю, чего мне было нужно в тот миг — ещё больше уязвить себя мыслью о том, что я перестала быть человеком или получше рассмотреть свою новую внешность. Но так или иначе я поднесла зеркало к лицу и замерла.

Моя кожа, всегда имевшая теплый персиковый оттенок, теперь была бледной, как лунный свет — настолько прозрачной, что сквозь неё просвечивали голубоватые прожилки вен. Но это не было болезненной бледностью — скорее фарфоровым сиянием, будто кто-то подмешал в мою плоть жемчужную пыль.

Глаза… Боги, мои глаза! Они горели неестественным алым светом, как два рубина в оправе длинных, теперь ещё более густых ресниц. Зрачки сузились, превратившись в тонкие вертикальные щёлочки, придавая взгляду хищное выражение. Когда я повернула голову, в них вспыхивали кровавые отсветы.

Но больше всего меня поразили клыки. Два острых, изящно изогнутых клыка, слегка выступающих под верхней губой. Я осторожно провела по ним языком — они были гладкими, холодными и… восхитительно опасными.

Я не узнавала своё отражение. Черты лица стали резче, выразительнее. Губы — более пухлыми и яркими, будто их специально подкрасили вином. Даже волосы, всегда послушные и мягкие, теперь казались гуще, а в их тёмных прядях появились кроваво-красные переливы.

Но самое странное — это была аура, исходящая от нового облика. Каждое движение дышало хищной грацией, каждый взгляд — соблазнительной опасностью. Я выглядела так, будто знала все тайны ночи и могла поделиться ими.

И мне это нравилось…

Чёрт возьми, мне это действительно нравилось! Я повертела головой, наблюдая, как свет играет на моей теперь идеальной коже. Улыбнулась — и алая искра вспыхнула в глазах. Да, я была монстром. Но каким чертовски красивым монстром!

Зеркало дрогнуло в моих руках, когда по спине пробежал холодок осознания: Ваалант не просто отнял у меня человечность — он подарил мне нечто новое. И, кажется, я готова была принять этот дар… со всеми вытекающими последствиями.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулось лицо Николаса. Увидев меня, он расцвёл в улыбке, и вошёл без приглашения. Впрочем, я была рада его видеть несмотря ни на что. Свежая ссадина его скуле рассказала мне чуть больше, чем он хотел бы. Но всё же я спросила.

— Это сделал Себастьян?

Тот не стал отрицать, усмехнувшись.

— Признаюсь, я его понимаю… и я это заслужил. Волк запал на тебя сразу, и я знал это. Но всё равно не мог удержаться, — его взгляд мельком скользнул по моей фигуре, но Кот тут же вновь рассмеялся. — Ничего не могу поделать, когда рядом симпатичная девчонка! Так и хочется затащить её в постель…

— Зато честно, — пробормотала я. — А тогда, у меня дома, ты знал о том, что я могу потерять свою силу, если мы переспим?

Николас смущённо заметался взглядом по комнате, а затем вновь попытался отшутиться.

— Вообще-то, да. Я хоть и вынужден прислуживать Вааланту, но всё же всеми фибрами души хочу помешать ему захватить власть в Дарксиле… Тогда я не знал тебя, и думал, что единственный способ защитить свой мир — это лишить тебя силы раньше Князя Тьмы. Прости, у меня правда не было особого выбора. К тому же я рисковал головой…

— Ну и козлина же ты! — в сердцах выдала я, зардевшись от обиды.

— Я — кот! — не обидевшись, возразил он. — Но давай не будем ворошить прошлое, а лучше поговорим о будущем. Ты как, готова идти дальше и сражаться за место под солнцем? То есть, теперь, в твоём случае, под луной…

Ник снова сделал мне больно, напомнив о том, что солнце теперь для меня является запретной темой. Сердце кольнуло острой иглой — получается, тот рассвет, что мы встречали вместе с Волком и Котом, был последним в моей жизни, и я никогда больше не увижу ни солнечных лучей, ни голубого неба, ни воздушных облаков, проплывающих по нему.

Мне вновь нестерпимо захотелось расплакаться, но я сдержалась, чувствуя, как щекотит нос. Но плакать и в самом деле не стоило: это могло войти в привычку, а я ещё в детстве, будучи воспитанницей детского дома, научилась быть сильной.

— Да. Я убью этого негодяя, вот только… — я споткнулась на полуслове, осенённая внезапной проблемой.

— Что такое? — нахмурился Николас.

— Что мне делать с учёбой в Академии? Ведь теперь я не смогу там учиться…

— Почему?!

Я с укором взглянула на своего собеседника: как можно быть таким тугодумом?! Но до Ника не доходило, и мне пришлось разжёвывать ему всё, о чём в тот миг думала я сама.

— Да потому что Ваалант — наш ректор! Я готова убить его, но вот смотреть в глаза, после того, что он со мной сделал — нет!

Кот, задумавшись, тяжело вздохнул, наконец поняв, к чему я веду.

— Но ты не можешь бросить учёбу в Академии. Она — твоя защита и твой пропуск к ректору. Иначе…

— Я поняла, — скрипнув зубами, согласилась я. — Хорошо. Только… Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Николас кивнул. А после спохватился:

— Тебе нужно сходить на охоту! Ты ведь уже чувствуешь этот голод, правда?!

Глава 35

Я насторожилась: что-то в словах Кота мне чрезвычайно не нравилось.

— Охоту? Какую ещё охоту?..

— Нууу… Ты же хочешь есть, верно? — как-то издалека начал он. — И я сейчас не про обычную еду.

Вот зачем он произнёс это вслух?! Во рту тут же предательски заныло, челюсть словно стало тяжёлой, а зубам на ней слишком мало места.

— Спокойно! — как всегда, в шутливой форме, попытался сдержать мои внезапные метаморфозы Николас. — Всё будет, но не здесь! Ты ещё успеешь показать мне свои зубки, Росали!