Мария Ерова – Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (страница 20)

Призраки, переведя ошеломлённый взгляд с Себастьяна на меня, вдруг низко поклонились — все, как один. И мне даже сделалось неловко из-за того, что я их обманываю, хоть мой провожатый и утверждал, что это не так. Я хорошо помнила своё детство в детдоме, чтобы надеяться, что я являюсь отпрыском какой-нибудь королевской семьи, пусть даже в волшебном мире. Это было бы слишком шикарным подарком судьбы для меня, а я знала, насколько жадной та была.

— Можно мне одеться? — робко подала голос я, и Себастьян только сейчас опомнился, что я до сих пор нахожусь в неглиже.

— Конечно! — он бросился ко мне, протянув принесённые вещи. — Надеюсь, размер тебе подойдёт.

Он старался услужить, заметно нервничая. Мне же сейчас просто хотелось прикрыться, чтобы все вокруг, включая и его самого, перестали пялиться на мои ничем неприкрытые прелести. Согласитесь, сомнительное удовольствие, ходить голой, пусть и прикрытой одним только плащом благородного волка. Да и холод никто не отменял.

— Где здесь можно, кхм, переодеться? — спросила я.

— Пойдём, милая! — тут уже «отмерла» Жоржетта. — Я покажу тебе и помогу…

Конечно, на самом деле мне хотелось всё сделать в гордом одиночестве, но отказываться от помощи призрачной дамы было слишком невежливо. Улыбнувшись ей, я пошла следом, но далеко уйти не удалось. Прямо здесь, в этой заваленной всяким барахлом комнатушке, внезапно отыскалась неприметная дверь в будуар, в котором обнаружилось много чего интересного.

Дверь скрипнула, словно нехотя впуская меня в свое таинственное пространство за ней. Воздух внутри был иным, пропитанным ароматом сухих пахучих трав и настоек. Будуар, казалось, затерялся во времени: зеркало в резной серебряной раме, покрытой паутиной, отражало не только моё лицо, но и мелькающие тени, будто кто-то невидимый двигался за моей спиной. На туалетном столике стояли флаконы с призрачным свечением внутри, словно в них до сих пор тлели капли давно приготовленных эликсиров.

Рядом притаилась дверь в ванную — крошечную, но ошеломляюще роскошную. Огромный чан на львиных лапах, покрытый тонким слоем пыли, всё ещё хранил следы былого величия несмотря на свой, судя по всему, почтенный возраст. Вода в кранах, конечно, не текла, но стоило мне с интересом провести рукой по бортику, как по медной поверхности пробежали мерцающие блики, будто кто-то незримый принялся наполнять ванну тёплой водой. А на полочке, словно только вчера оставленные, лежали куски мыла в форме луны и звёзд, источающие слабый, но волнующий аромат.

Туалет, если его можно было так назвать, оказался совсем уж странным местом. Узкая кабинка с дверцей, украшенной символами, которые то появлялись, то исчезали, будто стыдясь своего предназначения. Внутри — сиденье из тёмного дерева, на котором кто-то явно когда-то вырезал руны. Я не решилась воспользоваться им при посторонней женщине, но, когда дотронулась до стенки, под пальцами заструился слабый свет, как будто комната реагировала на моё присутствие.

Призрачная дама, стоявшая в дверях, наблюдала за мной с загадочной, но удивительно тёплой улыбкой. Её полупрозрачные черты смягчились, словно она разглядела во мне что-то знакомое и дорогое.

— Не беспокойся, я сейчас всё тебе покажу, — её голос прозвучал достаточно тихо, но в нём слышалась неподдельная забота. — Эти стены защищены магически, а потому призраки не могут проходить сквозь них, только через дверь, как все обычные люди. Здесь ты будешь в полной безопасности.

Она сделала лёгкий жест рукой, и в комнате зажглись мягкие огоньки в старинных светильниках, наполняя пространство уютным золотистым светом.

— Я позаботилась, чтобы здесь было всё необходимое, — продолжила она, и в глазах Жоржетты читалось искреннее участие. — В шкафу ты найдёшь свежее полотенце, а ванна наполнится тёплой водой, как только ты этого пожелаешь. Если тебе станет холодно...

Её полупрозрачная рука на мгновение коснулась потухшего, не замеченного мной сразу камина, и в нём тут же вспыхнуло яркое пламя.

— Просто скажи "больше света" или "теплее", и комната тебя услышит. Она... она любит гостей, — призрачная дама чуть склонила голову, и мне показалось, что в её голосе дрогнули нотки грусти. — Так давно здесь никого не было...

Я невольно потянулась к её руке, желая с той же искренностью поблагодарить женщину, но мои пальцы прошли сквозь полупрозрачный силуэт.

— Спасибо, — прошептала я, и мои слова прозвучали неожиданно тепло. — Вы... вы очень добры.

Призрачная дама замерла, и её глаза вдруг заблестели чуть ярче.

— Просто помни, — сказала она тихо, перемещаясь к двери, — если тебе что-то понадобится... я всегда рядом. Даже если ты меня в этот момент и не видишь. — Приятно провести время! И насладиться отдыхом…

Я знала, что меня дожидается Себастьян, и всё же не смогла отказать себе в искушении принять ванну. Кто знал, что ждало меня в следующие несколько часов, а потому я должна была как следует отдохнуть, надеясь на то, что оборотень дождётся меня и расскажет ещё хотя бы что-нибудь.

Воды уже набралось достаточно, и я, взяв рукой горсть лепестков свежих ирисов, что лежали здесь на столе, бросила её в воду. А после и сама забралась следом, с удовольствием отмечая, как горячая вода ласкает моё настрадавшееся тело. Закрыв глаза и запрокинув голову, я расслабилась ровно настолько, чтобы пропустить тот момент, когда я осознала: в ванне я лежала уже не одна…

Глава 31

— Привет, Росали!

Николас — то самый кот-паршивец, фамильяр Вааланта, преспокойненько сидел на другом конце ванны, погрузившись в воду и улыбаясь во все тридцать два зуба своей, к слову сказать, весьма соблазнительной улыбкой. Он, как и положено человеку, принимающему водные процедуры, был без одежды, но, как и в прошлый раз, это его абсолютно не смущало. В отличие от меня… А милые кошачьи ушки, которые он больше не скрывал, слегка подрагивали в клубах пара, исходившего от горячей воды в ванне. Однако он был бледен, и привычной весёлости на его озорном лице не наблюдалось. Свежие шрамы-порезы, покрывавшие всё его тело, включая лицо, выглядели жутко. Разбитая губа чуть припухла, обнажая острый клык, невольно показавшийся изо рта.

Я хотела выругаться, но глядя на него, на то, в каком состоянии он был, я лишь произнесла:

— Ник?..

Тот, вскинув подбородок, резко кинулся ко мне. Его непозволительна близость напугала меня, но он лишь потянул воздух с моей шеи, а после, заглянув глаза, вернулся в исходное положение, тяжело вздохнув.

— Значит, это правда…

— Что правда, Николас? — он начинал меня пугать.

— То, что ты стала вампиром. И то, что ты больше не девственница…

Я выразительно глянула на него, а после большими пальцами рук осторожно коснулась своей десны с двух сторон. Клыки и впрямь уже выступали больше обычного и казались острее. К тому же при нажатии на них во мне появилось странно чувство голода, но есть мне хотелось совсем не обычную еду…

Но это было только началом ощущения беды. Следовало проверить ещё кое-что не менее важное… Мне было стыдно делать это при Николасе, но он и так уже видел достаточно, чтобы можно было от него скрыть хоть что-то ещё.

Я замерла, ощущая, как кровь приливает к щекам. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Медленно, почти боясь подтвердить свои подозрения, я провела рукой по промежности — пальцы встретили липкую влагу и легкую болезненность при прикосновении.

Сердце бешено застучало, в висках пульсировало. Я коснулась подушечками пальцев нежной кожи чуть глубже, и тело отозвалось глухой болью — не острой, но явной.

Я резко сжала кулак, словно могла стереть это ощущение. Но знание уже проникло под кожу, глубже, чем пальцы. А вместе с тем в голову хлынули яркие и пугающие воспоминания.

Память обрушилась на меня, как удар кинжала в солнечное сплетение. Внезапно я снова ощутила его — его железную хватку на запястьях, его горячее дыхание на губах, его голос, пропитанный темной страстью, который проникал в самое нутро. Ваалант… Ректор Академии Мрака.

Я вскрикнула, когда воспоминание о той боли пронзило меня снова — той невыносимой, раздирающей боли, когда он вошел без предупреждения, без подготовки, без малейшей мысли о моих чувствах. Мои пальцы впились в виски, но кинолента кошмара продолжала крутиться перед глазами.

А после острые как бритва клыки, вонзающиеся в мою шею. Сначала — жгучая боль, потом... о боги, сплошное отчаяние и нежелание бороться от полнейшего бессилия. Медовый привкус крови на языке — его или моей, я уже не различала.

Николас молчал, но в его суженых зрачках читалось то, что он не решался сказать вслух. Этот немой укор: "я же предупреждал".

Но это была ложь. Чистейшая ложь.

Я не хотела этого. Ни прикосновений Вааланта, ни единого его поцелуя. Я лишь... позволила себя обмануть, пытаясь спасти собственную жизнь.

А он взял все остальное без спроса.

— Я вспомнила, — произнесла я заплетающимся языком, словно оправдываясь. — Он... пил меня, — мой голос звучал чужим, а пальцы дрожали, касаясь двух едва затянувшихся ранок на шее. Кожа вокруг них все еще пылала, будто помеченная каленым железом. — И… он…

Слова застряли в горле, перекрытые волной жгучего стыда.

Николас поднялся резким движением, вода хлынула на кафель серебристыми брызгами.