Мария Ерова – Истинная. Право первой ночи (страница 21)
— Как твоя голова? — Фредерик подошёл ко мне, заботливо приобняв и искренне беспокоясь.
— Всё хорошо, — заверила я его. — Головокружение прошло. Наверное, нужно лучше высыпаться…
— Верно говоришь, кузина! — тут же подхватила мои слова Алара, словно не она минуту назад хотела растерзать меня прямо тут за то, что дико ревновала Тауруса ко мне. — А ещё нашей милой Авроре нужно больше внимания со стороны супруга… Женщины так ранимы без любви и ласки! И, если любимый мужчина недостаточно окружает её этими небольшими приятностями, она начинает чахнуть, как цветок.
Алара загадочно улыбнулась моему мужу, явно намекая, чтобы он лучше следил за мной, но Фредерик даже не смотрел в её сторону. Насколько мне было известно, он недолюбливал её с самого детства, и сейчас мог лишь умело скрывать эту неприязнь из-за нашего родства. Ну, и конечно же того, чтобы иметь выгодные связи с домом самого владыки.
— Тогда настало время вернуться в дом, — произнёс дракон, всё так же глядя на меня, и в его тёмных глазах я почувствовала гнетущее его желание.
— Да, хорошая идея, — поддержал его Фредерик.
И нам с Аларой ничего не оставалось, как согласиться.
— Мы ещё не договорили, — шепнула она мне тихо на ухо, чтобы никто не расслышал, когда мы возвращались назад.
Я ничего ей не ответила, зная, что всё это бесполезно.
Глава 34
Засиживаться мы не стали. Я съела для приличия пару виноградин, запив их свежевыжатым соком, и, сославшись на плохое самочувствие, намекнула Фредерику, что нам пора. На этот раз он понял с первого раза и даже спорить не стал, потому как сразу же извинился перед хозяином дома, и повёл меня к выходу. А, может быть, просто сам хотел уйти не меньше меня, и не стал упускать такой шанс.
Всё то время, что мы находились за столом, Таурус не спускал с меня тяжёлого тёмного взгляда, от которого у меня мурашки бежали по коже. Конечно, я делала вид, что меня чрезвычайно заботит гравированный рисунок на серебряной тарелке, но я чувствовала его прожигающий меня насквозь взор, довлеющий надо мной словно туча.
Останавливать нас будущие молодожёны не стали, хотя Таурус и выглядел весьма недовольным. Его желваки нервно сокращались, но Алара сейчас даже обрадовалась, что я уйду с её глаз долой. Я просто чувствовала это, но как раз на кузину мне было всё равно.
С Фредериком мы молчали всю дорогу. Казалось, мы отдалились друг от друга, замкнувшись каждый в своём мире. Поначалу известие о том, что у нас будет ребёнок, он воспринял с энтузиазмом. Но после я всё чаще видела раздражение на его лице, он уставал, я впадала в депрессию, и ничто у нас особо не ладилось. Конечно, мой муж пытался быть заботливым, но всё это стало слишком напоминать фарс. И мне даже начало казаться, что Фредерик догадывается, что я забеременела вовсе не от него.
Я очень устала морально, да и разговор на повышенных тонах с Аларой лишил меня последних сил. Поэтому едва я переступила порог дома, то тут же пожелала лечь в постель. Фредерик равнодушно пожал плечами и отправился по своим делам. Но едва я улеглась в постель, как в комнату протиснулась Каролина: ей не терпелось узнать подробности нашей поездки в гости к Таурусу и его невесте.
Убедившись, что я одна, она ворвалась в мои покои, и возбуждённо уставилась на меня. Ее глаза блестели, как две медные монетки, а пальцы теребили подол передника — верный признак, что она готова лопнуть от любопытства.
— Ну⁈ — выдохнула она, присаживаясь на край моей кровати без всякого разрешения. — Рассказывай всё, с самого начала!
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как дрожь прошедшего вечера снова пробегает по коже. Каролина же замерла, словно боялась пропустить хоть слово.
— У меня случился нелицеприятный разговор с кузиной, — наконец, ответила я. — Она обвинила меня в связи с владыкой, то ли догадавшись, то ли подчерпнув это из сплетен…
— Неужели? — ахнула горничная.
— Да, — кивнула я. — Алара даже попыталась мне угрожать, но в конце концов сама вышла из себя, и осталась ни с чем…
Каролина понимающе улыбнулась.
— А Таурус? — прошептала она.
Сердце ёкнуло при этом имени, пропустив удар.
— Он… — я обвела пальцем край чашки, — я не знаю, что сказать. Он пытался держать себя в рамках, но так смотрел на меня… Как он на меня смотрел!
Горничная наклонилась вперед, как будто нас мог кто-то здесь подслушать.
— Как именно? — шёпотом спросила, и её улыбка замерла в предвкушении.
— Как дракон смотрит на золото, — голос мой тоже стал приглушённым. — С холодной яростью, с тёмным голодом… Он… Это не описать словами!
Каролина едва не захлопала в ладоши.
— Так он ревнует!
— До безумия, — кивнула я. — Но самое забавное… — пальцы сами потянулись к еще почти незаметному животу, — что Алара права. Я действительно хочу ее будущего мужа. А он хочет меня. Но мы не можем быть вместе.
В комнате повисла гулкая тишина. Даже вечно болтливая Каролина словно неожиданно потеряла дар речи. Где-то внизу хлопнула дверь, заставив нас обеих вздрогнуть.
Тишину вечера внезапно разорвал грохот из холла — тяжёлые шаги, приглушённые возгласы слуг, звон разбитой вазы. Мы с Каролиной замерли, переглянувшись в ужасе.
— Это
Дверь в спальню с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Таурус — его грудь вздымалась от учащённого дыхания, а в глазах плясало адское пламя. Он был без плаща, в расстёгнутом камзоле, и по его взлохмаченным волосам было видно — он мчался сюда, не разбирая дороги.
— Аврора! — моё имя на его устах прозвучало как приговор.
Я вскочила с постели, сердце бешено колотилось в груди.
— Ты с ума сошёл⁈ — прошептала я, бросая взгляд на дверь. Где Фредерик? Кто-нибудь видел, как он ворвался? — Что ты делаешь⁈
Каролина, замешкав, всё же метнулась к двери, но выйти за неё не решилась. Таурус же даже не взглянул на неё. Его горящий взгляд пригвоздил меня к месту.
— Каролина, уходи, — резко бросила я горничной. — И любыми способами задержи Фредерика. Скажи… скажи, что я уснула и просила не беспокоить меня! Придумай что-нибудь… Совсем ненадолго…
О том, что его мог видеть ещё кто-то из прислуги, я и думать не хотела.
Каролина понятливо кивнула и юркнула в коридор, на ходу поправляя волосы. Я захлопнула дверь за ней и повернулась к Таурусу, дрожа от ярости и страха.
— Как ты посмел⁈ Если нас увидят…
Он заставил меня замолчать, шагнув вперёд. Дракон едва сдерживался.
Его пальцы впились в мои плечи, и я не стала вырываться.
— За что ты так со мной⁈ — проревел он мне в лицо. — Отвечай!
— Ты же сам отверг меня, когда объявил о женитьбе на…
— Я всё тебе объяснил, — прошептал он, подходя ещё ближе.
Его дыхание обожгло мои губы. Но в этот же миг где-то внизу послышались голоса Каролины и Фредерика.
— Нам нужно поговорить, — заявил он вновь. — Только не здесь…
И, схватив меня в охапку и не спросив на то разрешения, он впервые в жизни на моих глазах расправил свои крылья — огромные, переливающиеся в лунном свете, с чёрно-багровыми кожистыми перепонками. Я вскрикнула, но звук потерялся в рёве ветра, когда его руки обхватили меня, и вместе со мной выпорхнул в окно, чтобы затем взмыть в чернеющее небо и после секунды страха подарить мне незабываемые часы восторга…
Глава 35
Я зажмурилась и вцепилась в своего похитителя так крепко, как будто от этого зависела моя жизнь. Вернее, так оно и было: высота, на которую меня поднял мой крылатый любовник, была огромной, и холод, что обдал меня, тоже был непривычным для этого времени года. Ледяной ветер хлестал по лицу, заставляя слёзы капать. Но я чувствовала, как под пальцами пульсирует горячая кожа Тауруса, и вскоре привыкла, и рискнула открыть глаза. Красота ночного Оклеанда не могла не вызвать восторг и чувство эйфории, даже в такой ситуации, в какой оказалась я.
Мы поднимались выше и выше, крылья рассекали ночную мглу, а город под нами превращался в диковинную россыпь золотых огней.
— Боишься? — голос дракона прорвался сквозь шум ветра, когда Таурус заметил, что я смотрю вниз.
— Нет! — ответила я ему, и это было истинной правдой. Ведь я никогда раньше не испытывала такого дикого восторга.
Страха и впрямь не осталось. Только эйфория, безумная и всепоглощающая. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, кровь кипела в жилах, а в животе ёкало от каждого мощного взмаха его крыльев.
Высота…
Мы летели над спящим городом, и я чувствовала себя богиней. Мои волосы — распущенные, непокорные — хлестали меня по лицу, смешиваясь с его дыханием. Он прижал меня крепче, и я ощутила всю его силу — каждую мышцу, каждый нерв, напряжённый от желания. Боги, какие это были ощущения! На какое-то время я забыла о всей той боли, что испытала по вине этого дракона, о всех обидах, недомолвках, недопонимании. Захотелось верить, что теперь всегда будет так: вечный восторг и небо, объятия любимого, свобода и красота всепрощающей ночи. Она прощала нам все грехи, измену, предательство, покрывало нас, словно нашкодивших детей, и ни в чём не укоряла. При свете дня, я была уверена, всё вернётся на свои места: чувство вины, стыд и прочие «правильные» чувства. Но сейчас я хотела наслаждаться полётом, даже не думая о том, что будет после.