Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2 (страница 5)

Должно быть, в этом мире все так ходили. Она же вдела краем глаза людей на улице. Да и тот прикид, что сейчас был на ней, выглядел нисколько не лучше. С этим ещё можно было смириться. А вот с остальным…

Роксолана провела взглядом по единственной жилой комнате, пытаясь «вспомнить» то, что помнить была на должна. Но ей это всё-таки удалось. Помимо узнаваемых вещей, она обнаружила несколько абсолютно незнакомых. Небольшой ноутбук — странная плоская коробочка из незнакомого материала

Кроме того, её внимание привлекла странная, слегка изогнутая панель из тёмного стекла, висевшая на стене. Она была абсолютно гладкой и холодной на ощупь, без единого рычага или замочной скважины. Роксолана провела по ней пальцем, и панель внезапно вспыхнула ослепительно-белым светом, заставив её отшатнуться. Внутри сияющего прямоугольника застыло изображение незнакомого водного пространства — не то озера, не то моря, а в угоду чьей-то необъяснимой эстетике по нему плавала одинокая, ярко-красная лодка. «Какое странное и бесполезное зеркало, просто ерунда!» — подумала она, не в силах отвести взгляд от гипнотизирующей картинки. Спустя минуту свет погас, и панель снова превратилась в ничем не примечательный чёрный квадрат, оставив после себя лишь лёгкое чувство недоумения.

На полке, заваленной пыльными книгами с кричащими названиями вроде «Искусство соблазнения за 10 дней» и «Кодекс неудачницы», её взгляд выхватил небольшой, но тяжёлый предмет. Это была каменная статуэтка, изображавшая крайне упитанного, сидящего кота с глупой ухмылкой на морде. В поднятой лапе он держал что-то, отдалённо напоминающее рыбку, а его брюхо было отполировано до блеска тысячами прикосновений. Память тела услужливо подсказала — это называлось «манэки-нэко», символ удачи. Роксолана фыркнула. Если удача этого мира выглядела настолько нелепо, то её собственные проблемы были куда серьёзнее, чем она могла предполагать.

Но самым большим открытием стал небольшой деревянный ящик, спрятанный на самой верхней полке шкафа, за грудой старых свитеров, пахнувших старьём и изъеденных кое-где молью, что, видимо, была вездесущей во всех мирах. Внутри, на бархатной подкладке, лежала коллекция диковинных вещиц: несколько пёрышек причудливой расцветки, гладкий, словно отполированный водой речной камень с дырочкой посередине, засушенный цветок неизвестного вида и маленькая, изящная серебряная ложка с выгравированным на ручке замысловатым узором. Прикоснувшись к ней, Роксолана почувствовала лёгкий, едва уловимый толчок — не магии, какой она её знала, а чего-то иного, очень на неё похожего. Это были зачатки колдовства, интуитивного и стихийного, которым, видимо, увлекалась прежняя хозяйка тела. Жалкие, детские попытки, но они свидетельствовали о проблеске чего-то родственного в этой душащей обыденности. Возможно, не всё здесь было так уж безнадёжно.

Глава 7

(Алина в теле Роксоланы)

— Дорогая, — рогатый красавчик застал меня врасплох, пока я шарилась по комнате, правда, если он и обратил на то внимание, то вида не подал. Да и вообще, он уже вёл себя так, как будто мы были женаты десять лет и всё было в порядке вещей. — Мне нужно отлучиться по делам…

Похоже о том, что совсем недавно я на его глазах целовалась с другим, да ещё и охотником на нечисть, он успел позабыть. Или просто не видел в Маркусе настоящего соперника, и достаточно доверял мне. Ну и ладно, не стоило ему о том напоминать раньше времени.

— И, чтобы ты не скучала, с тобой побудет Джеймс… — добавил «любимый».

Всё же, значит, я поторопилась с вы водами, и верил он мне недостаточно…

— О, прошу, не надо утруждать дворецкого такими мелочами! — я попыталась улыбнуться искренне, но моё красивое лицо при упоминании этого зомби явно перекосило на оскал. — Пусть Джеймс занимается своими делами, а я тем временем попытаюсь найти свои…

Барон рассмеялся, обнажив белые, идеально ровные зубы, с чуть выступающими клыками, придававшими злодею определённого шарма.

— Дорогая Роксолана! — произнёс он высокопарно и весьма напыщенно. — Джеймс будет рад составить тебе компанию и выполнить все твои маленькие прихоти! Так что прошу, не думай, что ты будешь ему в тяжесть! Уверяю тебя, что это совсем не так!

Всё же он не доверял мне, вот досада! Но не думала же я, что так просто отвяжусь от этого парнокопытного с вековым опытом интриг и наверняка обладающего таким потенциалом магии, что мне и не снилось? Кстати, нужно будет как-нибудь мягко выяснить всё об этом рогатом женишке. Если Роксолана и впрямь хотела призвать его, так это не для того, чтобы все жили долго и счастливо. И я сейчас не про них с Верховной ведьмой, тело которой я так бесцеремонно занимала в данный момент.

Что мне оставалось делать на столь настойчивое внимание своего «будущего мужа»? Мило улыбнуться и согласиться, при этом мысленно содрогнувшись от одной мысли, что останусь с зомби наедине.

Виктор между тем легко и ненавязчиво подхватил мою ладонь, чтобы запечатлеть на её тыльной стороне едва заметный поцелуй и ещё раз широко улыбнуться.

— Не скучай, дорогая! Я скоро вернусь!

И скрылся из виду так же быстро, как и появился.

Я походила взад и вперёд, не зная, чем мне заняться. Оставаться в доме не хотелось, комната хоть и была шикарной, но какой-то чужой, словно прежняя хозяйка всё ещё следила за мной через тысячи мелочей, что присутствовали здесь и сейчас, ревниво охраняя личное пространство этой женщины. Мне захотелось уйти, но едва я переступила порог комнаты, как нос к носу столкнулась с Джеймсом — живым мертвецом, что пугал меня до чёртиков своим отсутствующим взглядом и общем мертвецким видом, который не мог спрятать ни один изощрённый приём, употреблённый бароном Виктор фон Гютен-Штрассер.

Он уставился на меня, как собака на кость, и я не знала, просто не знала, что мне с ним делать!

— Джеймс… — медленно протянула я, меж тем бочком подбираясь к лестнице, которая маячил прямо за его спиной. — Я пойду погуляю немного, осмотрюсь возле дома, ты же не против?..

— Не против, — протянул он глухим, загробным голосом. — Как пожелаете, госпожа…

В какой-то момент я оказалась к нему очень близко, так близко, что почувствовала определённый запах, исходивший от мёртвого тела. Смесь страха и отвращения настигла меня в тот же миг, и я, стараясь даже мельком не касаться этого мертвяка, проскочила мимо, со всех ног бросившись на улицу. Казалось, этот запах теперь будет преследовать меня до конца моих дней, и я пыталась надышаться свежим осенним воздухом, но… Но я забыла, что шикарный особнячок рогатого располагался на кладбище. А, значит, я была обречена.

«И всё же кладбище — это не живой мертвец в доме» — попыталась приободрить себя я, намереваясь насладится тишиной и одиночеством этого места.

На самом деле я смертельно устала и была голодна, но одна мысль, чтобы вернуться в дом, где сейчас на правах управляющего расхаживало зомби, отбивало желание и к голоду, и к отдыху.

Я бродила между древними могилами, стараясь не вчитываться в эпитафии и размышляла о своём плачевном положении. Жених — козёл во всех смыслах, свидетелем на свадьбе, если Маркус не подсуетится и чего-нибудь не придумает, скорее всего, будет зомби, а банкетный торт, я была уверена, будет иметь вкус праха и тлена. Прелестно. Просто великолепно!

Мой желудок предательски заурчал, напоминая, что живым есть хочется даже на краю света, и кладбищенская мрачность тому не помеха. Я остановилась у одного особенно внушительного склепа, прислонившись лбом к прохладному камню.

— Милостивый государь, — на полном серьёзе обратилась я к его давно усопшему обитателю, — у вас случайно бутербродика с колбаской не найдётся?

И замерла, услышав подозрительный шорох. Я резко обернулась, ожидая увидеть выползающего из-под земли скелета с подносом или, на худой конец, Джеймса, принесшего мне в качестве полдника засахаренные глазные яблоки.

Фу! Ну что у меня с фантазией⁈

Но это была кошка. Обычная гладкошёрстная чёрная кошка, которая с невозмутимым видом умывалась, сидя на гранитной плите какого-то уважаемого (должно быть) покойника. Она посмотрела на меня своими зелёными глазами, полными кошачьего презрения ко всему миру, включая демонических женихов и их невольных невест, лениво зевнула и продолжила вылизывать лапу.

— Киса-киса-киса! — позвала я её, подбираясь ближе, чтобы погладить, но она в последний момент, призывно мякнув, сорвалась с места и припустила куда-то вглубь кладбища.

А я вдруг ощутила странное чувство, нашёптывающее мне, что я обязательно должна последовать за ней… Чего я и сделала!

Глава 8

(Роксолана в теле Алины)

Две маленькие комнатки, располагающиеся рядом, вероятно, предназначались для справления личных нужд, потому как кое-что Роксолана в этом всё-таки понимала. Девушка прошлась по шкафчикам, обнаружив в них множество бутыльков с разноцветной жидкостью, густой и не очень. Одна, ярко-розовая, пахла леденцами из кондитерской лавки, которую она помнила с детства. Другая, бирюзового цвета, обещала «сияние жемчужин», что, по мнению Роксоланы, было наглой ложью, ибо жемчуг пах не мятой, а огромными деньгами, на которые можно было купить половину королевства.

Внезапно внимание привлекла небольшая коробочка с изображением пчелы. «Мёд?» — подумала она с надеждой, но вместо натуральной сладости обнаружила в ней всего лишь янтарный кусок мыла, пахнувший слишком резко и приторно.