Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2 (страница 7)

— Госпожа! — услышала я безэмоциональный, но громкий голос дворецкого Джеймса и машинально заткнула Маркуса рот ладонью.

Тот возмущённо вытаращил на меня глаза и взбрыкнул недовольно, освобождаясь от такого импровизированного «кляпа».

— Что ты творишь⁈ — его громкий шёпот услышал бы и мёртвый, каким Джеймс, по сути, и являлся.

— Это мертвец, Маркус! — зашипела я на него опасаясь, что слуга нас услышит.

— И что с того? — мужчина скривился так, словно мы говорили о просроченной колбасе. — Мне уже доводилось убивать зомби и с этим, я уверяю тебя, я легко справлюсь!

— Барон Виктор фон Гютен-Штрассер желает Вас видеть! — продолжил взывать ко мне Джеймс и вот тут я поняла, что дело приняло совсем уж скверный оборот.

Понял это и Маркус, и, хотя я видела, что он продолжал храбриться, однако нервишки его слегка сдали, когда он услышал эту информацию.

— Уже иду! — как можно громче закричала я, выдавая себя, но тем самым защищая дорогого сердцу охотника. И на возмущённый возглас того тихо добавила. — Жди меня здесь! Я попробую скоро вырваться…

И с этими словами выбралась из нашего тайного убежища, на ходу оправив платье и пригладив волосы.

Глава 10

(Роксолана в теле Алины)

Роман прикрыл за собой дверь, заперев её на все имеющиеся замки. Шум, наконец, смолк, жутко рассерженные соседи удалились восвояси, и в её квартиру вернулась долгожданная тишина.

Но перед этим, конечно, пришлось немного повоевать. Как оказалось, оставленный в ванной комнате включённый шланг душа, как назвал серебряную змею Роман, затопил соседей. Да-да, получилось так, что в этом мире и такое возможно — без магии и колдовства, она, сама не поняв как, нагадила людям, чья квартира находилась этажом ниже. В другое время Роксолана просто позлорадствовала бы в своё удовольствие, а потом превратила всех в мышей или жаб. Но сейчас бывшая ведьма могла лишь что-то жалко бормотать в своё оправдание, да и то выглядывая из-за широкой спины Романа.

Надо отдать ему должное, повёл он себя вновь как настоящий мужчина, загородив девушку собой. А после, выслушав претензии пенсионной пары, бросился в ванную, где и обнаружил всю ту вакханалию, которую Роксолана до того там учинила. Вода и впрямь уже вышла за разумные границы железного чана и весело расплёскивалась по полу, просачиваясь во всевозможные видимые и не очень щели.

Пока Роксолана растерянно хлопала глазами, Роман успел всё перекрыть, а после принялся бороться с той жидкостью, что ещё оставалась на полу. Вооружившись ярко-зелёным тазиком, он быстренько, с помощью интересной швабры, собрал всё то, что можно было собрать таким образом, а остальное закидал попавшимися под руку тряпками, которые для начала тщательно отжал.

Но соседи и не думали униматься, и тогда ему пришлось спуститься с ними вниз, чтобы оценить полученный ущерб. Девушка, впервые в жизни испугавшись последствий, с ними не пошла, как последняя трусиха, отсиживаясь у себя. Вернее, у той, кому раньше принадлежало это тело. Она уже поняла, что натворила дел, за которые ей придётся ответить. И ей, напрочь лишённой магии, не зная законов этого мира и обычаев этих людей, может здорово не повезти.

Когда Роман вернулся и закрыл за собой дверь, Роксолана с настороженностью ждала, что он ей скажет. Разозлиться? Отругает? Или, может, сделает что похуже? Она не знала. А потому сидела и продолжала взирать на него глазами побитой собаки, которая не ведала дальнейшего развития ситуации.

— Они пойдут в полицию? — спросила она, специально употребив словечко, что услышала от этих людей, когда они ей угрожали.

— Нет, — Роман устало покрутил головой и тяжело вздохнул. — Я заплатил им денег, чтобы они…

— Денег⁈ — растерянно произнесла девушка. — Но…

— Не беспокойся об этом, — парень махнул рукой куда-то в сторону, словно поскорее желая закончить этот разговор. — Лучше так, чем бесконечные судебные тяжбы и разбирательства…

Роксолана не верила своим ушам. Наверное, Роман был первым мужчиной в её очень долгой жизни, который вот так, бесхитростно, старался ей помочь и ничего не просил взамен. По крайней мере, пока не просил… Даже Маркус, при кажущейся щепетильности и внимании, никогда не был столь услужливым и благородным. А этот Роман… Он…

Девушка почувствовала прилив тепла в своей груди, испугавшись этого чувства. Любовь? Нет-нет-нет, только не это…

— Скажи мне, почему ты не выключила воду? — спросил он усталым голосом, абсолютно лишённым злости или иного негатива.

— Я… не знаю как, — честно призналась Роксолана. — Я не могла вспомнить…

Это было чистейшей правдой. Почему-то память тела этой Алины упорно не желала давать ей подсказки насчёт столь простых действий, как это. Девушка видела, как легко и непринуждённо Роман усмирил «железную змею» и, наверное, настоящая Алина справилась бы с ней столь же просто… Но ей, Роксолане, всё это было пока в диковинку и легче было притвориться умалишённой, чем сказать правду.

— Зря мы не показали тебя врачу, — Роман опять сник. — Посмотри! У тебя тяжёлые провалы в памяти… Собирайся! Я отвезу тебя к знакомому специалисту…

— Нет! — сразу же запротестовала ведьма. — Пожалуйся, не надо! Со мной всё в порядке, правда…

— В порядке⁈ — горько усмехнулся парень? — Ты не помнишь, как пользоваться простейшими вещами, и что же тут нормального⁈ И всё по моей вине…

Ах, вот оно что. Этот милый мальчик во всём винил себя, не зная, что беды Роксоланы начались задолго до его появления в её жизни. Может быть, настало время отвлечь его от ненужных переживаний и наградить так, как он того это заслуживал?

Знакомый огонёк азарта вспыхнул в голове девушки, и она вновь почувствовала себя настоящей ведьмой. А что ведьмы умели делать лучше всего?

…Их глаза в какой-то момент встретились, да так и зацепились, словно этот контакт был физическим. Словно они касались друг друга не взглядом, а руками, и искра, проскочившая между ними в этот момент, была настоящей. И снова это чувство влюблённости…

Роксолана пошла было на попятную, но не успела. Роман, понявший её намёк как призыв к действию, в считанные секунды оказался рядом, заключив податливое тело Алины в объятия. И теперь девушка чувствовала его прерывистое дыхание на своём лице. Миг, и поцелуя уже было не избежать.

— Ты так изменилась, Алинка, — прошептал Роман, с трудом отрываясь от сочных девичьих губ. Взгляд его был подёрнут дымкой, а на губах светилась глуповатая улыбка. — И ты новая, должен признаться, нравишься мне намного больше, чем ты прежняя…

Роксолана просто расцвела в душе. Надо же! Такие обыденные и банальные слова, а ведьма в чужом теле радовалась, как девочка, и даже начала забывать о том, кто она такая на самом деле. Но разговаривать ей всё равно не хотелось, а потому Роксолана вновь притянула к себе Романа и, прежде чем припасть к его горячим губам, произнесла:

— Как скажешь, милый…

И прерываться они больше не были намерены.

Глава 11

(Алина в теле Роксоланы)

— Дорогая! — этот невозможный мужчина, если так можно было назвать рогатого козла, который с завидной лёгкостью менял свой образ туда и обратно, уже шёл мне навстречу. — Я соскучился!

Пришлось улыбнуться и сделать вид, что я тоже. Хотя улыбка получилась кислой, больше похожей на вымученную гримасу после того, как если бы я откусила кусочек лимона.

— Где ты была?

— Я? — я даже немного растерялась, не зная, насколько проницательным был на деле мой новоявленный женишок. — Да так, прогуливалась, осматривалась…

И ведь не соврала! Главное было не выдать, с кем.

— Понимаю, — широко улыбнулся Виктор. — Тоже скучаешь по ощущению смерти, которое так щедро источает это место? По тому, как шепчутся в земле кости предков, пересказывая друг другу истории ушедших эпох… По магии, что струится из каждой трещинки в надгробиях, словно туман над болотом в полнолуние?

Его поэтичные, старомодные слова попали в самую точку, задев потаённую струну в моей душе. Я и правда скучала. Но не по «шёпоту смерти», как изволил высказаться барон, а по спокойной жизни в своём теле, пусть и лишённом магии. Зато в том мире было относительно безопасно, за мной не бегала толпа разъярённых охотников на ведьм, жаждущих заполучить мою голову. И никакой рогатый злодей не угрожал мне замужеством. Я была вольна делать что угодно и с кем угодно, никого ни о чём не спрашивая.

Но обстоятельства складывались таким образом, что мне приходилось говорить то, чего от меня ждали, а не то, что я думала на самом деле.

— Да, — выдохнула я, и в этот раз моя улыбка стала чуть менее натянутой, в ней проскользнула тень настоящей, горькой тоски. — Что-то вроде того. Здесь… достаточно спокойно.

— Именно! — глаза барона, те самые, с горизонтальными зрачками, блеснули пониманием. — Но не стоит впадать в уныние! Это не место скорби, дорогая. Это колыбель новой силы. И скоро, — он взял мою руку, и его прикосновение показалось на удивление тёплым, почти живым, — мы заставим эту силу петь для нас в полный голос. Ты снова почувствуешь всё, что утратила. Я обещаю.

И чего я там утратила? От его слов по моей спине пробежал противный холодок. Неужели Роксолана не просто так вытащила это чудо рогатое из-под земли, чтобы поклоняться ему или, скажем, с целью и впрямь выйти за него замуж? Скорее всего, шкурных интересов у моей предшественницы было много. И этот тип был способен всё это ей дать. Другое дело, мне от него точно ничего не было нужно.