Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2 (страница 9)
— Но, дорогой, разве ты мне не доверяешь? — я соблазнительно захлопала длинными тёмными ресницами, прибегая к замашкам Роксоланы. — К чему нам вся эта бумажная волокита? Мы можем просто быть счастливы вместе…
Мы сидели в гостиной и пили чай из фарфоровых чашек, судя по всему, изготовленных в Китае в шестом веке. Откуда в моей голове взялась подобная информация, я и понятия не имела. Наверное, из-за стресса, что-то сработало в голове такое, чего было известно Роксолане — истинной хозяйке этого тела. Но мне эта информация никак не была нужна, а потому я тряхнула головой, в надежде, что там «всплывёт» что-то более подходящее.
— Конечно, доверяю! — как шкодливый, хитрый кот, протянул козлина в человеческом облике и улыбнулся мне так широко, что, не знай я, кто он такой, то обязательно бы повелась на эту сногсшибательную улыбку. — Но мы должны следовать традициям и соблюдать кое-какие… формальности. Однако нашей любви это не отменяет!
Я сделала глоток чая, пытаясь собраться с мыслями. Ароматный напиток внезапно показался мне кисельком на собственных похоронах, за которыми последуют вечные адские муки.
— Понимаешь, дорогой, — начала я, ставя чашку с громким звоном на стол, всем своим видом выдавая нервозность. — Я вся за традиции! Но давай посмотрим на это… трезво. Ты — могущественное существо из загробного мира. Я — Верховная ведьма. Наш брак — это не просто романтический союз, это геополитическое событие! Представляешь, какие последствия это может иметь для магического баланса сил на… бюрократическом уровне?
Козёл поднял одну изящную бровь, явно заинтересовавшись.
— Например? — протянул он, и в его глазах мелькнул тот самый блеск, что бывает у кота, увидевшего мышку.
— Ну… — я задумалась на секунду, лихорадочно соображая. — А налоги? Ты подумал о налогах? Или, скажем, о пенсионном обеспечении? Что, если мы решим развестись через пару столетий? Как будет происходить раздел имущества? Ты заберешь себе адские владения, а мне достанется только этот особняк на кладбище? Это же явно неравноценная сделка!
Виктор закашлялся, давясь чаем. Кажется, он такого поворота не ожидал.
— И потом, — продолжала я, войдя во вкус, — а что насчет ответственности за твоих… э… бывших? Ты же не скроешь, что у тебя богатое прошлое. А если какая-нибудь «суккубша» предъявит алименты на содержание демонического отпрыска? Я должна буду содержать твоего рогатого наследника?
— Дорогая, я… — попытался он вставить слово, но я уже разошлась не на шутку.
— И самое главное! — я подняла палец вверх, чувствуя, что нашла свою сильную сторону. — Пункт о совместном приобретении имущества. Если ты купишь мне в подарок новое платье, оно будет считаться общим или моим личным? А если я подарю тебе девственницу, дабы ты принёс её в жертву, она автоматически перейдет в совместную собственность? Это же сплошные юридические капканы!
Барон фон Гюттен-Штрассер смотрел на меня со смесью изумления и восхищения.
— Моя дорогая Роксолана, — наконец произнес он, не сдерживая улыбку, — я и не подозревал, что ты так хорошо разбираешься в юридических тонкостях демонических браков.
— О, — я кокетливо наклонила голову, — на самом деле я полна сюрпризов. Поэтому и предупреждаю: магический контракт со мной — дело опасное! И ещё…
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выдохнуть максимально театрально.
— Я настаиваю на том, чтобы мой адвокат присутствовал при подписании. Желательно, живой. И нет, это точно должен быть не зомби. И не твой дворецкий Джеймс, от которого пахнет так, будто он провалялся в склепе пару столетий.
Барон рассмеялся, и его смех прозвучал на удивление искренне.
— Хорошо, моя хитрая ведьмочка. Я оценил твой острый ум и дальновидность. Твоя взяла! Давай отложим этот вопрос до того момента, когда ты найдешь подходящего адвоката. Но помни — я не отступлю.
«Вот и хорошо, — подумала я, с облегчением делая глоток чая. — Хоть выиграла немного времени. Теперь главное — найти адвоката, который согласится вести дело против демонического существа. И желательно, чтобы у него была хорошая страховка жизни.»
— А теперь, если не возражаешь, я немного отдохну… — произнесла я, нарочно зевая и прикрывая рот рукой. — Это разговор утомил меня, и я хочу прилечь…
Виктор тут же вскочил, чтобы помочь мне отодвинуть стул и даже подал руку, дабы я поднялась. Сама рогатая галантность, подумать только! Может быть, думал, что я приглашу его прилечь рядом? Обойдётся! Ведь я по-прежнему была не свободна, да и к тому же на самом деле устала и хотела полежать.
Он проводил меня до двери, и так и не дождавшись приглашения, вежливо откланялся и ушёл. Я же улеглась на постель, не раздеваясь, и вскоре уснула крепким богатырским сном, чтобы проснуться… глубокой ночью.
Возможно, так я проспала бы и до утра, но смутное предчувствие опасности заставило меня распахнуть глаза, чтобы встретится взглядом с другими глазами, смотрящими на меня с неприкрытой ненавистью…
Глава 14
(Роксолана в теле Алины)
Достав сковороду, она по памяти Алины включила
Результат был… съедобным. Немного подгоревшим по краям, с хрустящими осколками скорлупы, которые она сочла своеобразной «приправой», но в целом — вполне себе еда. Запивая свою творение сладким кофе, Роксолана уже почти чувствовала себя повелительницей этого странного кухонного царства.
Аппетит разыгрался не на шутку, и её взгляд упал на пакет с надписью «хлеб». Внутри лежали мягкие, белые ломтики. «Хлеб? Слишком пресный, — покритиковала она его внутренним голосом гурмана. — Настоящий хлеб должен быть более ароматным и хрустящим». Но других вариантов не было. Она намазала пару ломтиков странным жёлтым маслом из холодильника (оно хоть и пахло молоком, но было слишком идеально ровным) и с наслаждением съела.
Потом был
Утолив голод и чувствуя приятную тяжесть в желудке, Роксолана убрала за собой, смыв остатки своей яичной алхимии в дыру в раковине, которая с громким урчанием поглощала всё, как ненасытный вурдалак. Она уже собиралась прилечь, чтобы переварить завтрак и подумать о своём бедственном положении, как вдруг…
Тот самый прямоугольный предмет, мирно лежавший на столе, внезапно заиграл. Но это была не та резкая, пилящая трель будильника. Из него полилась навязчивая, ритмичная мелодия, сопровождаемая мигающей картинкой какого-то ухмыляющегося черепа. Роксолана насторожилась, но в руки побоялась это взять.
Решившись взять его в руки, ведьма хмыкнула, уставившись на чёрный блестящий экран. И чего в нём было такого интересного, чтобы посвящать ему так много времени из своей и без того короткой смертной жизни? Ерунда какая-то!
Но телефон опять внезапно зазвонил, напугав девушку до чёртиков. Она, машинально отбросив его в сторону, всё же решила ещё раз взглянуть на то, что высвечивалось на экране — и чертыхнулась, увидев на нём уже знакомый ухмыляющийся череп. Любопытство пересилило страх, и Роксолана всё же приподняла двумя пальчиками затейливую штуковину, а после нечаянно коснулась гладкой поверхности, и…
— Алина! — услышала она голос Романа и тут же завертела головой — откуда он здесь⁈ И почему она его не видит? — Алина, ответь! У тебя опять что-то случилось⁈
— Роман? — произнесла она по привычке томным голосом, который в исполнении голосовых связок Алины оказался каким-то другим, лишённым нужного эффекта. — Где ты⁈
Она пробежалась по квартире, проверив всё и ни один раз, даже под кровать заглянула, но парня так нигде и не увидела. И только потом поняла, что голос Романа доносился как раз-таки из этой чёрной коробочки…
— На работе, где же ещё! — взволнованно отозвался он. — Почему ты мне сразу не ответила? Я же переживаю…
Роксолана было открыла рот, чтобы спросить ещё что-нибудь, но передумала, понимая, что, должно быть, опять сморозит какую-нибудь глупость. А ещё она не привыкла, чтобы кто-нибудь переживал за неё. Напротив, обычно её проклинали последними словами и желали всяческих гадостей и это тоже вгоняло её в крайнюю степень растерянности.
— Прости! — моментально выпалила она, сама не поняв, как произнесла это слово в искреннем, абсолютно чуждом ей контексте. — Я была… занята. Жарила яичницу…
— Тогда ладно, — облегчение, послышавшееся в голосе, исходящем из телефона, было настоящим. — Не скучай! Я ещё позвоню…
Роксолана, раскрасневшись, чего уж точно от себя никогда не ожидала, ещё какое-то время смотрела на потухший экран телефона и глупо улыбалась. А после решила познакомиться с этим предметом получше. Мало ли, какие тайны он в себе ещё хранил…