Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2 (страница 3)
— Какой ужас! — не сдержала я эмоций, когда «красавчик» Джеймс исчез из моего поля зрения. — И давно он… в таком состоянии?
Виктор как-то странно взглянул на меня, словно я сморозила глупость несусветную. Но до ответа всё-таки снизошёл.
— Джеймс умер от чумы в четырнадцатом веке, — словно сообщая погоду на завтра, с той же интонацией произнёс рогатый. — Но при жизни он показал себя преданным и толковым слугой. И тогда я решил: какого чёрта этому ценному экземпляру гнить в земле? Я дал ему второй шанс, только и всего. Ну же, Роксолана, ведь ты тоже так делала?
Меня аж передёрнуло от его слов. Некромантия — такое себе занятие, даже для этого мира, куда я по глупости своей угодила. Живые мертвецы всегда вызывали только страх и желание поскорее вызвать экзорциста или, на худой конец, священника. Но уж никак не держать в своём доме мёртвую прислугу, обладающую разумом, и бог знает ещё чем! Нет уж, увольте!
— Я ненавижу мертвецов! — сморщилась я, надеясь, что ради «невесты» этот чёрт с рогами сделает исключение и выставит это нечто на улицу.
— Дорогая, — с укором и некоторым нажимом произнёс барон Виктор фон Гютен-Штрассер. — Боюсь, для Джеймса тебе придётся сделать исключение…
Ага, вот и поговорили. Ладно, я потом найду способ избавиться от этого мертвяка, если мне всё же придётся задержаться здесь на подольше. А пока мне нужно было придумать, как избежать общества самого рогатого.
И словно в ответ на мои мысли тот приблизился ко мне, вперив в меня свои горизонтальные зрачки — брусочки, словно намекая на нечто большее.
— Ну же, не стоит обижаться, моя дорогая Роксолана! — он склонился к моим губам, явно намереваясь поцеловать. — Лучше давай насладимся минутами долгожданной близости, а дела оставим на потом…
К вам когда-нибудь лез с поцелуями козёл на двух ногах, что был выше вас ростом, но в остальном выглядел уж совсем по-козлиному? И я сейчас не намекаю на ваших бывших, девочки! Ведь, в отличие от них, мой был самым что ни на есть настоящим животным!
Фу!
Не знаю как, но мне удалось выскользнуть из его мерзких объятий дабы избежать участи быть поцелованной козлом. Тот вновь взглянул на меня с непониманием, но на этот раз я опередила его дурацкие расспросы.
— Я приличная ведьма! И вот это всё буду делать только после свадьбы! Учти это!
Козёл усмехнулся.
— Должно быть, тебя смущает мой облик… — наконец, догадался Виктор. — Что же, может быть, иной тебя устроит…
И он, отойдя на пару шагов, сделал пас рукой, словно фокусник в дешёвом цирке. Раздался хруст, похожий на то, как будто кто-то наступил на коробку с сухими ветками, смешанный с влажным чавкающим звуком. Я зажмурилась, ожидая худшего — например, что он сейчас скинет шкуру или разлетится на тысячу летучих мышей.
Но когда я рискнула приоткрыть один глаз, то увидела нечто совершенно иное. На месте мохнатого рогача стоял… молодчик. Шикарный, как с обложки женского глянцевого журнала, спецвыпуск «Демонические аристократы». Высокий, атлетичного сложения, с длинными темноватыми волосами и безупречным профилем. Он был по пояс обнажён и выглядел куда лучше, чем прежде. Уши моего жениха чуть вытянулись и начали напоминать мне эльфийские «лопухи». А за спиной, мелькнув, тут же скрылись из виду чёрные кожистые крылышки.
«Ну вот, — пронеслось в голове, — так гораздо лучше! Почти принц на белом мерседесе…»
А потом мой взгляд медленно, но, верно, потянулся вверх, с трудом отрываясь от идеально плоского подкаченного живота, да простит меня Маркус! И остановился на голове преобразившегося козлёнка, который таким всё же быть не перестал. Прямо надо лбом этого «Аполлона», из густых волос гордо и несокрушимо торчали два изящных, чёрных рога.
Я молчала. Слишком долго. Мозг отчаянно пытался обработать информацию и выдать хоть какую-то реакцию, кроме ступора.
— Ну что? — голос барона стал бархатным баритоном, без намёка на прежние блеющие нотки. — Теперь я тебе больше нравлюсь?
Моя психика, и так находившаяся на грани после знакомства с зомби-управляющим, сдала окончательно. Вместо вскрика, одобрения или хоть какого-то связного слова, из моей груди вырвался странный, приглушённый звук, нечто среднее между икотой и сдавленным смешком. Я снова схватилась за голову, но на этот раз не от ужаса, а от нарастающей истерии.
— Ты… ты… — я задыхалась, пытаясь хоть что-то сказать. — Я и в самом деле не знаю, что на это сказать… твои рога… они… точно тебе нужны?
Я не смогла сдержаться и всё же расхохоталась. Это был смех с оттенком истерии и абсолютного абсурда происходящего.
Виктор нахмурил свои идеально очерченные брови. Похоже, моя реакция его не впечатлила.
— Это символ моей силы и связи с тёмными началами, — произнёс он с лёгкой обидой в голосе, дотрагиваясь до одного из рогов кончиками изящных пальцев, которые совсем недавно были копытами.
— Конечно, конечно, просто связь, — выдохнула я, утирая слёзы, вызванные смехом. — Просто… предупреждать надо! А то я уже представила тебя в анфас, а тут такой… сюрприз в профиль. Не каждый день видишь мужчину мечты с аксессуарами для бодания.
Он вздохнул так, словно нёс на своих плечах, то есть, рогах, всю тяжесть этого мира, который вскоре должен был завоевать.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, Роксолана. Ладно, — он снова галантно подал мне руку. — Может, теперь мы отвлечёмся от моих рогов и, наконец, обсудим детали нашей помолвки?
Я посмотрела на его протянутую руку, на красивое, но всё же немного обиженное лицо, увенчанное теми самыми рогами, и поняла: от него так просто не сбежать. А, значит, пока я буду играть по его правилам…
Глава 4
(Роксолана в теле Алины)
Роксолана привычным жестом развела ладони в стороны, пытаясь проверить магическую защиту дома, к которому подвёз её Роман. Надо же, как здесь всё отличалось! Вместо привычных шикарных особняков и халуп, в которых влачили своё существование бедняки, здесь возводились высокие, идеально ровные, крепости из особого камня, который Роман — её новый и единственный знакомый в этом мире, называл «кирпич».
Девушка долгое время боялась даже подходить к такой громадине, не то, что заходить внутрь, испытывая жуткую, незнакомую доселе смесь восхищения и ужаса. Слишком правильные формы здания выбивали её из привычной колеи мировосприятия, тем более что оно здесь такое было не одно. «Спальный район» — как назвал это место Роман, просто кишело подобными каменными исполинами, и Роксолана диву давалась, как он отличает одно от другого.
Но в таких же симметричных и одинаковых окнах горел свет, в двери периодически заходили люди — такие же странные, как и её спутник, одетые совершенно иначе, косившиеся на них так, словно все знали её маленькую тайну.
И чтобы поскорее убраться с глаз долой, девушка всё же согласилась войти в «подъезд», для чего потребовалось приложить странную штуку к железной «скрижали», расположенной рядом с дверью. Так посоветовал ей Роман, и дверь, пискнув, открылась, в очередной раз напугав девушку до чёртиков.
Следующим испытанием стал «лифт» — железный портал, чудовище, что поглотило их, едва они ступили внутрь его чрева. В несколько долгих секунд он домчал их до нужного «уровня», после чего он раззявил свою пасть и выпустил как ни в чём не бывало.
Признаться, и здесь Роксолана слегка струхнула. Конечно, ей ведьме с таким стажем, стыдно было в том признаваться. Однако, лишившись магии, она стала обычной уязвимой девчонкой, да ещё застрявшей в теле простой смертной. И поберечься стоило хотя бы ради спасения своей настоящей сущности.
Она пыталась вести себя непринуждённо, но в какой-то момент Роман начал что-то подозревать, и стоило бы поскорее от него избавиться. В былые времена она попросту превратила бы его в барана и отправила на кухню, в качестве будущего жарко́го, но… Те счастливые времена остались в прошлом. Да и сам этот мужчина отчего-то был ей симпатичен, хоть девушка не собиралась признаваться в этом даже себе. Подумаешь! Очередной влюблённый (правда, не в неё саму, а в её тело, идиот), которых Роксолана на своём веку повидала великое множество. Да и ориентироваться без него в этих новых условиях было довольно-таки сложно.
Само-собой, чуда не случилась, и заветная магия — её лучшая и единственная подруга за всю жизнь, никак себя не проявила. Только Роман вновь покосился на неё, вероятно, до сих пор считая, что при падении она отшибла себе голову. Ну и хорошо, Роксолане так было только на руку. Ведь иначе она никак не могла оправдать свои странности.
Благо, остальные двери в этом мире открывались обычными ключами, хоть и малюсенькими, но всё же знакомыми. Она не сразу смогла попасть таким крохой в замочную скважину, но тут на помощь вновь подоспел Роман, аккуратно положив свою ладонь на её дрожащую, замёрзшую руку и девушка в тот самый миг ощутила нечто такое… Такое, отчего её словно током ударило от макушки до пят! Надо же, это было что-то новенькое, до сего мига в жизни ей неизведанное. А потому Роксолана с интересом взглянула на парня, приятно удившись тому, что её вообще кто-то ещё может чем-то удивить…
Когда дверь в