Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2 (страница 1)
Мария Ерова
Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2
Пролог
Деревья мелькали со всех сторон, то и дело пытаясь преградить путь девушке, которая неслась словно чёрт от ладана с такой скоростью, что позавидовали бы и спортсмены на олимпиаде по бегу. Тем более выражение это казалось весьма подходящим, потому как бежала она со стороны кладбища, пересекая небольшой лесной массив, однако, казавшийся самой девушке бесконечным. Самым точным определением, которым можно было оценить её состояние, было отчаяние. Да-да, именно отчаяние заставляло её сейчас столь интенсивно шевелить ногами и бежать, бежать куда глаза глядят.
Так выглядела ситуация со стороны, а что касалось мыслей бегущей, здесь вообще всё было сложно. Несколько минут назад она очнулась на холодной кладбищенской земле и обнаружила себя… в этом теле. Да, это ужасное тело в дурацком наряде ведьмы — глупых полосатых чулках, каких-то лохмотьях и безвкусной остроконечной шляпе, теперь принадлежало ей. И Роксолане (настоящей Роксолане!) захотелось взвыть от безысходности ситуации, но она могла лишь громко кашлять, как простая смертная, и мёрзнуть, корчившись в судорогах среди могил кладбища и совершенно идиотских свечей в виде тыкв и прочей ерунды.
— Алина!
— Линочка!
Кто-то предавался стенаниям неподалёку, и Роксолана подумала, что было бы неплохо превратить этих жалких отребий в жаб. Но её новое тело не то, что колдовать — двигаться сейчас не могло, беспомощно копошась на земле и испытывая жуткую боль, которую, собственно, и вызывало это внезапное переселение душ. Ох, до чего же обидно ей было осознавать, что задуманное не сбылось, да к тому же теперь она была вынуждена застрять в этом теле!
Но осознание этого пришло гораздо позже. Сначала Роксолану накрыла паника, которая, однако, придала девушке энергии. Она нашла в себе силы подняться и побежать — подальше от этого места, от себя, от своих проблем, которые кроме как глобальными назвать было нельзя! Надо же было такому случиться! Верховная ведьма попала впросак своего же заклинания, и теперь… Что ей было делать теперь⁈
Голоса подруг бывшей хозяйки этого тела не умолкали, продолжая звать её по имени. «Алина! Лина» — звенело в ушах, так и давя на больную мозоль и даже в самое сердце. Она — Роксолана, она…
Внезапно лес закончился, и девушка выскочила на открытый участок пространства, по которому неслось… огромное чудовище с горящими круглыми глазами, особенно ярко сияющими в темноте. Роксолана растерялась: в своей жизни она повидала много нечисти, но такую видела впервые. Чудовище приближалось к ней с бешеной скоростью, издавая странный шум, а она, внезапно испугавшись, замерла посреди дороги, не в силах сдвинуться с места.
Приблизившись на достаточное расстояние, чудовище издало резкий свистящий звук, попытавшись свернуть в сторону, но ему это не удалось. И последнее, что Роксолана почувствовала, это глухой удар, что отбросил её тело, приложив как следует о землю. В глазах потемнело, и девушка поняла, что это — конец…
Глава 1
(Алина в теле Роксоланы)
Голова покачивалась на ходу, мягко ударяясь о чью-то грудь, и было так уютно и приятно, словно я была младенцем в колыбели, которую кто-то покачивал. Не хватало колыбельной песенки для полного счастья, но, в принципе, и так могло сойти. Чей не маленькая. Глаза открывать вовсе не хотелось. Свежий осенний ветерок обдавал лицо лёгким шлейфом, несущим в себе запах опавших листьев. И всё же в этом почти идеальном пробуждении было что-то, что не давало мне расслабиться полностью. Какая-то гаденькая мыслишка, словно червь в спелом яблоке, шевелилась внутри моей головы, намекая на…
Опасность!
Распахнув глаза, я не сдержала лёгкого вскрика, осознав, что всё произошедшее со мной сном не было.
— Козёл! — вновь воскликнула я, вовсе не собираясь никого оскорблять, но при этом просто констатируя факт и сжимаясь всем телом в пружину.
— Ну вот, опять началось, — барон Виктор фон Гютен-Штрассер, или как его там, воздел характерные для этого вида животных глаза с прямоугольными зрачками к небу, и тяжело вздохнул. — Ты должна была уже к этому привыкнуть… Роксолана.
Я сморщилась, когда голова моя начала заполняться картинками относительно недавнего прошлого: наш побег с Маркусом с места несостоявшейся казни, долгожданный поцелуй и пришествие вот этого странного типа, что вырубил моего любимого охотника и… А дальше я не помнила! Но, судя по тому, что
— Куда ты меня тащишь, животное⁈ — воскликнула я, принявшись молотить его в грудь руками. — А ну верни меня к Маркусу! Немедленно!
Но мои удары для этого создания были что надоедливые мошки, которые иногда лезут в лицо в тёплый летний день. Вроде мешают, но серьёзного вреда причинить не могут.
— Забудь о нём, — лениво морщившись, отвечал мне козёл, ни на миг не сворачивая с намеченного маршрута. — Скоро всем смертным придёт конец, сразу после того, как мы заключим с тобой брачный союз. Не для этого ли ты меня призывала?
— Эм…
Я вовремя прикусила язык, чтобы не ляпнуть, что я — это вовсе не я. Тело Роксоланы в данный период времени было удачной ширмой, чтобы этот рогатый не прибил меня на месте. И, наверное, сейчас мне стоило постараться, чтобы ему не удалось меня раскусить. И даже подыграть ему, хотя одна мысль о том была мне уже противна. Но жить по-прежнему очень хотелось, желательно с Маркусом. И мне нужно было время, чтобы хорошенько поразмыслить о том, что делать дальше. Моя предшественница, которой до меня принадлежало это тело, натворила таких дел, что у меня волосы на голове начинали шевелиться. Но расхлёбывать эту кашу, по-прежнему, приходилось исключительно мне. Однако выбора не было…
— Куда ты меня несёшь⁈ — спросила я каким-то визгливым тоном. Не старалась — само так получилось, ну да ладно. Роксоланой я сейчас была или нет?
— В наше скромное временное жилище, моя дорогая! — высокопарно ответил тот, не моргнув и глазом. — Ибо скоро нашим домом станет весь мир, и мы будем править в нём на правах богов!
— Бла-бла-бла, — пробормотала я себе под нос. — До чего же скучно…
— Ты что-то сказала? — зрачки-брусочки вновь устремились ко мне, и мне пришлось прокашляться.
— Просто поперхнулась, — солгала я, не моргнув и глазом. — Прошу, продолжай…
Козёл гордо вскинул голову, и произнёс.
— Ты сама всё скоро узришь своими глазами! К чему лишние слова?
И то верно. От Вероники, моей подруги, что училась на психолога, я знала, что шизофрения у людей неизлечима. Чего уж говорить о говорящих козлах? Ха! Пусть выговорится, авось полегчает!
Но Виктор тоже умолк, вероятно решив, что выступлений достаточно. И тогда я переключилась на окружавшие нас пейзажи, показавшиеся мне, по крайней мере, подозрительными. Конечно, местность я не узнавала. Да и как мне это было сделать с полным незнанием мира, в который я недавно угодила? Но здесь совсем уж было как-то… не так.
— Где мы? — спросила я у козла намеренно равнодушным тоном. Наверняка настоящая Роксолана знала, что это за место и почему здесь при внешней нормальности становилось так жутко внутри.
Тот загадочно улыбнулся, если я правильно определила эмоцию на его козлином «лице».
— Потерпи ещё чуть-чуть. Мы почти дома. Скоро ты сама всё поймёшь…
Ну, конечно! Несмотря на то, что внутри я была совершенно иным человеком, чутьё и способности мне достались от Верховной ведьмы. И сейчас мне они подсказывали, что меня ждёт очередная порция мертвечины, ибо атмосферка уже во всю сигнализировала мне о потусторонних сущностях, что просто жаждали меня увидеть. А я их — нет.
Ощущения не подвели. Конечно, первое, что бросилось мне в глаза, был шикарный особняк, который иначе как дворцом назвать-то было никак нельзя.
Он был построен в каком-то помпезном неоготическом стиле: остроконечные шпили, стрельчатые окна и массивная дубовая дверь, в которую мог бы въехать на коне всадник, не снимая шляпы. Всё было выложено из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. Словом, типичное «логово злодея с претензией» из третьесортного романа. Не хватало только стайки летучих мышей, кружащих над башней, и завывания ветра в печных трубах. Ветер, впрочем, уже был, но он скорее ласково свистел, намекая на свою занятость в более приятных локациях.
«Ну что ж, — подумала я, — житье, пусть и временное, в роскоши тоже имеет свои плюсы. Хоть не в землянке».
Именно в этот момент мой взгляд, скользя по безупречно подстриженному газону, зацепился за изящную каменную стелу, увитую плющом. На ней угадывалась полустёртая надпись и совсем нечитабельная дата рождения и смерти усопшего: «Обретёт покой в лоне Господа». Чуть поодаль, под раскидистым дубом, стояла уютная, словно сошедшая с открытки, скамейка. Прямо перед скамейкой из травы торчала аккуратная мраморная плита.
Меня будто слегка током ударило. Я медленно перевела взгляд на другую сторону от аккуратной каменистой дорожки, ведущей к парадному входу. Там, в тени кипарисов, стоял целый ряд таких же плит, ангелочков и каменных урн. Очень милых, очень старинных и абсолютно, безоговорочно надгробных.