Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 1 (страница 15)

Тёплая вода сделала своё дело, и я, расслабившись, едва слюну не пускала от наслаждения. Служанки промывали мои шикарные волосы, массируя, мыли плечи и тёрли мягкими губками тело, заставляя забыть обо всём. Для чего это было нужно Анцыбусу, я понятия не имела. Возможно, ведьм здесь принято было казнить лишь приведя их, как выразился стражник, в «божеский вид», но сейчас мне не хотелось даже размышлять об этом. Просто насладиться, возможно, последними мгновениями своей жизни — и умереть достойно.

Когда процедура купания была завершена, меня подняли из ванной и накинули на мои плечи огромное полотенце, сопроводив до спальни, выглядевшей подозрительно богато. Это было явно не гостевое помещение и не для таких «гостей», как я — это и ежу было понятно. Слишком шикарное, слишком роскошное, слишком… королевское, что ли! «А уж не спальня ли это самого Анцыбуса?» — пронеслась в голове тревожная мысль, которая теперь не оставляла меня ни на секунду. Спрашивать об этом у служанок откровенно не хотелось. Девушки облачили меня в нижнее бельё, на которое в прошлой жизни мне и смотреть-то было стыдно, и полупрозрачный пеньюар, доходивший до пола, но совершенно ничего не скрывающий, если вы поняли, о чём я. А после указали мне на кровать и быстренько ретировались, захлопнув за собой дверь и я услышала лязг затворов по ту её сторону.

Ну что же, не в первый раз, проврёмся.

Спать мне совсем не хотелось, но едва я забралась на «королевское ложе» с ногами и почувствовала мягкость перин, то с удовольствием зарылась под одеяло. Всё равно меня казнят, так хоть высплюсь перед смертью!

Наверное, без магии тут тоже не обошлось, потому как едва я положила голову на подушку, как тут же задремала. А когда открыла глаза, то узрела перед собой красное от возбуждения лицо Анцыбуса, а после и всю остальную его часть, поражённую целлюлитом, не прикрытую абсолютно ничем.

— Вот мы и остались с тобой наедине, моя птичка! — произнёс он и, не раздумывая, полез ко мне с поцелуями.

Глава 23

Маркус

Маркус покинул приёмную Анцыбуса быстрым шагом, а потом даже перешёл на бег. Он так торопился покинуть дворец не из-за того, что опасался, будто кто-то вырвет из его рук мешок с золотом, нет. Охотников здесь уважали и откровенно боялись, а потому столь наглого нападения здесь можно было даже не ожидать.

Скорее, охотник на ведьм бежал от той самой ведьмы, победить которую он так и не смог. Роксолана… Конечно, он доставил её прямо в лапы самого Анцыбуса, получил то, что хотел и теперь пытался убедить себя, что поступил правильно. Так твердила упрямая голова, но не менее упрямое сердце бунтовало и отказывалось принимать тот факт, что он больше никогда её не увидит.

«Не об этом ли ты мечтал, дружище? — вопрошал ехидный голос в голове. — Отомстить той, что когда-то разбила твоё сердце, безжалостно растоптала твою душу…».

Но это не помогало. Тоска по наглой ведьме уже изъедала его внутренности, не давала забыться. Да и она ли это была? Роксолана за всё время их пути то и дело утверждала, что от неё здесь сейчас только одна оболочка, а душа… душа пришла из другого мира. Но ведь так не бывает, правда?

И, стиснув зубы, Маркус бежал.

Он бежал от себя, понимая, что это, по сути, просто невозможно.

Выбравшись из дворца, он первым делом отправился в свой тайник, защищённый настоящей магией. Да, он и другие охотники охотились на ведьм, но сами при этом не брезговали пользоваться колдовством, которым пропитывались амулеты и защитные обереги, и не считали, что эти два обстоятельства хоть чем-то противоречат друг другу.

Оглядываясь, словно вор, он отнёс туда свой законно полученный мешок с миллионом золотых и, ещё раз проверив, что за ним никто не следит, поправил амулеты, защищавшие тайник, и отправился в ближайший кабак.

Вот сейчас ему стало по-настоящему тоскливо. Ни денег, ни Роксоланы. Особенно, Роксоланы…

Тяжко вздохнув, он заказал себе кое-что из крепкого, но это не помогло. Он повторил заказ пару раз, а тоска лишь усиливалась, наваливаясь на него сверху, пытаясь проглотить его полностью.

На охоту, что ли, сходить?

Но тут он вспомнил, что самая подходящая для охоты ночь осталась позади и вся нечисть, что учиняла разгул в свой практически профессиональный праздник, сейчас, должно быть, спала крепким сном. А, значит, и здесь был облом…

Понаблюдав за посетителями кабака, Маркус уставился в окно. До чего же скучные лица! Ни изюминки, ничего такого, к чему можно было бы прицепиться. Скукота, да и только…

Правда, за окном было немногим веселее. По небу проплывали низкие осенние облака, по дороге неспешно проезжали конные экипажи. Праздные бездельники прогуливались так, словно жизнь для них была вечной прогулкой, не обременённой ни трудностями, ни заботами. Мысль об этом начала раздражать Маркуса ещё больше. Но все эти люди, конечно, не были виноваты в его бедах, равно как и в том, какой путь он избрал для себя. Каждый решает сам, только сам, какой дорогой ему идти по жизни. И с кем идти…

Так, на чём он остановился? Ах, да. Роксолана…

Интересно, как она там? Дерзит как обычно или уже готовится принять свою судьбу как неизбежность? Маркус тряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли прочь: ему-то какая разница? Но мысли уходить не хотели, возвращаясь словно стая мух на лакомый кусок мяса и продолжали мучать его вновь.

«Она — ведьма! — безостановочно твердил разум. — Забудь! Пора бы уже отпустить прошлое»

Но прошлое уходить не хотело. Он вдруг отчётливо вспомнил то время, когда они ещё были вместе. Когда охотник не знал, что его возлюбленная — настоящая ведьма, и был вполне счастлив в её объятиях. Так некстати теперь полезли в голову воспоминания об её теле, белой мраморной коже, стройных ногах, ямочке между ключиц, которую он когда-то так любил целовать. Собственный организм отозвался в мгновение ока, грозя поставить Маркуса в неловкую ситуацию.

Вот же ж наказание! Он повертел головой, чтобы выяснить, не заметил ли кто его маленький казус, ведь в таких ситуациях всегда кажется, что все на тебя смотрят. Но немногочисленным посетителям кабака было откровенно плевать…

И тогда он позволил себе вновь вернуться в прошлое.

А ведь они были счастливы. Они бы и сейчас могли быть счастливы…

На этот раз мысли занесли его не в то прошлое, где они жили вместе, а в совсем недавнее их путешествие, насыщенное приключениями и опасностью. И хотя оно было не таким долгим, но охотнику уже недоставало и его. Честно, он уже привык к обществу этой бесшабашной ведьмы, которую, как он думал, ненавидел больше жизни! А вот сейчас ему откровенно её недоставало.

И он заказал себе ещё немного горячительного.

В тот самый момент, как подавальщица, сверкая белозубой улыбкой и едва помещавшейся в корсете грудью, принесла ему заказ, в кабак нырнул юркий мальчишка-глашатай и громогласно возвестил:

— Всем внимание! Завтра на рассвете состоится казнь Верховной Ведьмы Роксоланы! Приходите, если своими глазами хотите узреть смерть главной злодейки Багряных Холмов!

Вещал он не просто так — в его руках была шляпа, которую он подносил ко всем по очереди и люди должны были поблагодарить его золотом за хорошую весть.

Но это стало последней каплей для самого Маркуса. Вскочив и сжав зубы, он грубо отпихнул подошедшего к нему мальчишку, решившись на самое настоящие безумие из всех, какие он только совершал в своей жизни!

Возможно, в нём заговорил крепкий напиток, которым он накачал себя, чтобы унять нервы. А, возможно, и совесть, ведь почему-то ему казалось, что где-то что-то Маркус упустил.

А потому должен был сделать всё возможное, чтобы исправить ситуацию, даже если ради этого потребуется заплатить своей жизнью!

Глава 24

Я не сразу врубилась, что он имел ввиду. А когда поняла это, то сделала один простой вывод: король, хоть и был на порядок выше (не в плане роста) всех тех, с кем мне довелось здесь общаться, являлся таким же похотливым мужиком, как и все остальные! По крайней мере, в первую очередь от меня ему нужно было то же самое.

Ох и долго же до меня иногда доходит!

Я начала бурно сопротивляться, но без колдовских сил Роксоланы я была всего лишь обычной женщиной, на которую навалился всем своим немалым весом представитель мужского пола. Паника одолела меня, но потом я осознала, что я не «просто женщина» … Я умная женщина, что способна дать отпор этому поросёнку даже в столь затруднительной ситуации.

Да, Анцыбус был тяжёл, но сейчас его лишний вес скорее представлял большую проблему для него самого, а, значит, служил мне подспорьем и подмогой. Пытаясь пристроиться поудобнее — а ему очень мешал круглый весьма выпирающий живот, Его Величество кряхтел, как жук-навозник, и уже был красный, словно рак, потому как даже такие простые движения требовали от него немалых усилий.

Это был мой шанс. Резко выпрямив стройную длинную ногу, я попала ему прямо в пах, откинув мерзавца на подушки. Королевская морда тут же пошла пятнами, а из горла вырвалось возмущённое кряхтение и какие-то проклятия, но я уже вскочила на ноги, ища пути к отступлению. Жаль, дворца я совершенно не знала, а потому, даже если мне каким-то чудом удалось бы проскочить мимо охраны, то я всё равно бы заблудилась и вскоре бы попалась, будучи лёгкой добычей.