Мария Ерова – Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 1 (страница 14)

Однако Маркуса здесь знали, а потому препятствовать нам никто не решался. Да, нас сопровождал почти что почётный караул из четырёх патрульных — двое спереди и двое сзади, и такой вот скромной процессией мы двигались по направлению к дворцу, вход в который прятался за декоративными кустами, фонтанами, статуями обнажённых дев и прочей ерундистикой, что была характерно для таких мест, как это.

Стражники привели нас в приёмную, а оттуда мы уже получили приглашение войти в тронный зал, где на высоком троне, весь разряженный, как петух, в кружева и золото, сидел сам Его Величество Анцыбус, маленький, круглый и толстый, словно детский мячик, внезапно превратившийся в человека.

Я, не сумев сдержаться, хихикнула, но поймав грозный взгляд Маркуса, вновь стала серьёзной. К тому же, от короля сейчас напрямую зависела моя жизнь, и мне и впрямь стоило вести себя повежливее. По крайней мере, пока.

Тот, сидя на троне и смешно болтая короткими ножками, рассматривал меня с таким видом, словно я была не ведьмой, а гулящей девкой, которую ему привели на «Смотрины». Когда взгляд Анцыбуса задержался на уровне моего декольте, круглые, как и все другие части тела, глазки короля заметно выпучились — видимо, шикарную грудь Верховной Ведьмы Роксоланы он сумел оценить по достоинству уже визуально.

— Ваше Величество, — Маркус вышел чуть вперёд и отвесил пузатому карлику самый настоящий приветственный поклон, видимо, как и полагалось и в их королевстве.

В ответ Анцыбус лишь удовлетворённо кивнул ему, ни на секунду не распрощавшись с маской высокомерия, что сейчас была нацеплена на его лицо. И почти равнодушно произнёс.

— Я вижу, в этот раз ты поработал на славу, Маркус. Значит, я в тебе не ошибся — ты и впрямь лучший охотник во всём моём королевстве!

От похвалы у моего сопровождающего вспыхнули уши и щёки, ну прям аки красна девица, которою назвали красавицей. Я, вновь не сдержавшись, хмыкнула, на этот раз заслужив тем самым неодобрительные взгляды обоих мужчин. Но затем оба промолчали, сделав вид, что ничего не произошло.

— Скажи, какую награду ты желаешь за голову этой ведьмы?..

Вопрос Анцыбуса немало удивил Маркуса. Я даже почувствовала, как он напрягся внутренне и даже потянулся к поясу, где у него обычно находилось оружие, которое в этот раз отобрали на входе.

— Ваше Величество, уговор был на миллион золотых, — с некоторым нажимом произнёс он, ожидая, на какую хитрость вслед за этим отправиться король.

Ах, да, — широко улыбнулся король, делая вид, что пытается что-то вспомнить. — Я совершенно забыл! Стража! Главного казначея мне, да побыстрее…

Король, поднявшись на ноги, медленно начал своё нисхождение с трона, а когда он поравнялся с нами, то оказалось, что он едва дотягивал мне до середины плеча. Этот факт был неприятен и ему — я видела это по выражению лица царственного коротышки, но в конце концов тот сделал вид, что ему нет никакой разницы, какого роста была его пленница. Он продолжал смотреть на меня сверху вниз, жадно пожирая глазами, и одному только богу было известно, какие мысли крутились в его коронованной голове в этот миг.

Когда в зал прибыл казначей, высокий и худой, словно жердь, мужчина, чисто визуально являющийся полной противоположностью Анцыбуса, король занервничал. В руках только что пришедшего находился увесистый мешочек с предполагаемой наградой, который король тут же у него забрал, не в силах так скоро расстаться с золотишком. И махнул долговязому рукой, отсылая его обратно. Кажется, у него даже давление подскочило, и всё же на попятную пойти он не мог.

Маркус, завидев золото, тоже заметно занервничал. Глаза заблестели, а ручонки так и зачесались при виде этого злосчастного мешка, на который он практически без сомнения готов был променять меня! Вернее, уже почти сделал это.

Но Анцыбус не торопился расставаться со своим золотом.

— Ваше Величество… — с нажимом произнёс охотник, взглядом намекая, что уже пора бы и вручить ему обещанную награду. — Если позволите… Ведьма доставлена, и мне пора идти…

— Да, да, конечно, — произнёс Анцыбус. — Сейчас… Ещё пару минут…

Маркус послал ему укоряющий взгляд, и тогда король, тяжко вздохнув, практически бросил в него этот мешок, при этом обиженно скривив губы. Он словно от сердца его оторвал, поняла я. Жадность была отличительной чертой многих королей, и этот исключением тоже не был.

Получив золото, Маркус, поклонившись Анцыбусу, тут же направился к выходу. На меня он даже не взглянул, хотя я и хотела напоследок сказать ему что-то не слишком лицеприятное, но такой возможности мне не дали. Едва мы остались наедине, если не считать вездесущей назойливой стражи, король приблизился ко мне и сделал пас в мою сторону. В тот же миг мою шею, как по волшебству, опоясало колье или, точнее сказать, магический ошейник, потому как я враз перестала чувствовать вообще хоть какую-то магию, хотя с амулетами Маркуса всё было иначе. Да, я не могла использовать её, но ощущала, как собственное дыхание или сердцебиение. Сейчас я поняла, что магия совершенно умолкла, и это, пожалуй, напугало меня больше всего. Я схватилась за это колье, желая как можно скорее его содрать со своей шеи, но это оказалось просто невозможно! Оно впилось в мою кожу, как влитое, и не подчинялось моим пальцам.

— Ваше Величество, — робко произнёс один из стражников. — Прикажете бросить ведьму в темницу?

Анцыбус, не отрывая от меня взгляда, медленно поцокал языком.

— В темницу она всегда успеет! — громко заявил он. — Сначала я должен допросить её лично. Позови служанок, пусть приведут нечестивую в порядок…

И тут я поняла, что вновь попала. Особо крупно попала…

Глава 22

Я, лишившись своих ведьмовских сил, к которым успела привыкнуть, заметно ослабла и растерялась, когда меня повели чёрт те знает куда и чёрт те знает зачем! Нет, конечно, если верить тому, что я и впрямь стала ведьмой, то как раз сейчас помощь этих самых чертей мне бы и не помешала. Ну, или кто там ещё мог помочь несчастной ведьме в трудной ситуации?

«Несчастная ведьма, — ехидно прошипел внутренний голосок, должно быть принадлежавший моей совести. — Кто знает, сколько невинных душ загубила твоя предшественница, обитавшая в этом теле?».

То-то и оно. Вряд ли хоть кто-то жаловал здесь ведьм, будь то простые люди, охотники или же их собственные прислужники. Почему-то мне казалось, что моя смерть станет для местных скорее облегчением, чем сожалением. Но от осознания этого жить меньше вовсе не хотелось.

Когда меня вручили в руки служанок, девушки поначалу в ужасе шарахнулись от меня.

— Не бойтесь. На ней антимагический ошейник, — пояснил один из стражников, приведших меня сюда. — В нём она вам ничего не сможет сделать…

— А зачем вы привели её? — спросила одна из них, рыжеволосая, самая бойкая из всех остальных.

— Его Величество Анцыбус велел привести её в божеский, если это применимо к ведьме, вид — ну там намыть, причесать. Да, и одежду подобрать поприличнее, — почесав затылок ответил всё тот же стражник. — Ах, да. Король ещё велел её покормить и дать выспаться. В общем, вы поняли суть дела. Можете приступать…

И мужчины покинули нас, а женские неприязненные взгляды, что устремились сейчас в мою сторону, не обещали мне ничего хорошего.

— Ведьма, значит? — та рыжая, что говорила со стражником чуть ранее, первой пошла в наступление. — Хм…

Она брезгливо коснулась моих волос руками, будто боясь испачкать свои пальцы, а взглядом оценивающе прошлась по моей фигуре, обойдя меня кругом. Другие девушки, следуя её примеру, сделали то же самое, однозначно копируя действия своей подруги. Мне же сделалось до того неприятно, что я готова была пойти на эту стаю куриц в рукопашную, и когда одна из них в очередной раз потянула ко мне свою руку, громко воскликнула:

— Бу!

Девица, завизжав отскочила, тем самым запустив волну визга. Суеверные дурочки разорались, сами не зная из-за чего, и лишь рыжая оставалась спокойной, продолжая смотреть на меня пристально и весьма неприязненно. Было в ней что-то такое, что весьма отличало её от остальных, но что именно, пока понять мне не удалось. Но то, что «трудовой коллектив» её весьма раздражал, было заметно невооружённым взглядом.

— Прекратите вести себя, как сборище дур! — приказала она им, заставляя тем самым их подчиниться. — Готовьте воду и масла! Товар королю должен быть подан в лучшем виде, иначе он наймёт на ваше место кучу других, более толковых служанок! Ну же!

Работа медленно, но верно закипела в тот же миг. Со мной больше никто не пытался заговорить, и я чувствовала на себе лишь опасливые взгляды местных работниц. Девушки, притащив огромную ванну, наполнили её тёплой водой, добавили живых цветов, источающих яркий и очень пахучий аромат, добавили в воду содержимое нескольких бутыльков, после чего она стала масляной, приятной даже на внешний вид.

После этого меня буквально погрузили туда, предварительно стянув с моих плеч то, что осталось от когда-то шикарного платья, и почувствовала на себе теперь уже завистливые взгляды — надо полагать, моя нынешняя фигура и впрямь была такой великолепной, раз женщины при взгляде на неё испытывали зависть, а мужчины похоть. Но легче от осознания этого почему-то не становилось.