Мария Ерова – Говорящая с Нами (страница 3)

Лора кивнула, попутно соображая, что работы предстоит много. Но то странное чувство, велящее ей быть здесь, никуда не исчезло, она по-прежнему не понимала, откуда оно взялось. И всё же настойчиво ему подчинялась.

— Я оставлю тебя, дитя. — Коляска Мередит скрипнула, направляясь к выходу. И замешкалась, колесом уткнувшись в косяк.

Лора бросилась было на помощь, но старуха закричала хриплым высоким голосом:

— Нет! Не трогай меня! Ни при каких обстоятельствах, не прикасайся ко мне!

Девушка замерла, не ожидая такой реакции. Мередит успокоилась, и чтобы оправдать себя, тихо добавила:

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Никогда не делай этого, девочка.

С её уходом, Лора попыталась забыть об этом неприятном инциденте. Ещё раз вздохнув, она принялась за работу — для начала, нужно было обустроить собственный крохотный угол.

Глава четвёртая. Письмо без конверта.

Уборка подходила к концу, и Лора устало опустилась на краешек своей будущей кровати, заправленной чистым бельём, что она нашла здесь в шкафу, встроенном в стену на старинный манер. На полках этого шкафчика девушка обнаружила несколько таких комплектов, слежавшихся от времени, и решила, что их нужно будет все перестирать. Интересно, в этом доме знают, что такое «стиральная машина-автомат»? Или ей придётся перестирывать всё вручную?

Тяжёлым трудом горничной Лору было не напугать. Девушка не росла неженкой, будучи хозяйкой в доме с самого детства. Родители то и дело были на работе, иногда задерживаясь допоздна и выходя на неё в выходные. И хозяйством, кроме Лоры, заниматься было некому. Она готовила, стирала, убиралась, то есть была к этому привычна.

Работа официантки тоже предполагала ежедневную стирку и уборку, и Лора не думала жаловаться на судьбу, добросовестно выполняя своё дело.

В небольшой кладовке девушка отыскала ветошь, с помощью которой вымыла окно и протёрла старинный светильник, часы и мебель. Осталось разобраться с книгами, что загромоздили вторую кровать. Они не мешали Лоре, но и особой эстетике жилищу не придавали, и девушка решила переложить их на подоконник, а потом уже думать, что с ними делать.

Взяв в руки первую из книг, Лора на автомате раскрыла её, зачихав от поднявшейся в воздух пыли. Обложка была старой, плотной, а вот название было не прочитать — время нещадно стёрло его, оставив лишь отдельные элементы позолоты. Хотя сами страницы сохранились в целости и сохранности.

Это были стихи кого-то из английских поэтов, возвышенные и грациозные, но, увы, не имеющие ничего общего с современностью. И Лора захлопнула книгу, положив её на подоконник.

Она с детства увлекалась чтением, и была не прочь утонуть с головой в каком-либо романтическом романе, лишённом всякой мистики. В личной жизни Лоре не слишком везло, хотя девушка и была хороша собой — среднего роста, стройной, большеглазой брюнеткой. Тёмные шикарные волосы её пышными волнами струились по плечам и спине, и были её гордостью, как и карие выразительные глаза. Но за всю недолгую жизнь у Лоры случилась только пара несерьёзных школьных романов, да и несколько ни к чему ни приведших интрижек с посетителями кафе, в котором она работала. Хотя многие заглядывались на симпатичную официантку, а некоторые ещё и делали нескромные предложения…

Однако Лора всегда имела холодную голову и не спешила бросаться в омут ненастоящих чувств — увы, но до сегодняшнего дня ей так никто и не приглянулся по настоящему, словно это было каким-то проклятием.

Но в проклятия, как и во всё прочее, связанное с мистикой, Лора не верила.

И на ум почему-то пришёл Джозеф. Лора вспомнила, как он улыбался, глядя на неё, его голубые глаза, излучавшие теплоту, и подумала, что с ним всё могло бы получиться…

Одна стопка книг была тщательно протёрта и расставлена на подоконнике. Принимаясь за вторую, Лора случайно заметила в одной из книжек торчащий уголок листка, сложенного в несколько раз, и любопытство с примесью чего-то необъяснимого, взяло над ней верх.

Сама книга была обложена красным бархатом, потёртым с годами, и интереса собой для Лоры не представляла. А вот листок оказался письмом без конверта, написанным мелким витиеватым почерком, должно быть, в спешке. Строчки были неровными, словно писались с надрывом, к тому же мелкие чернильные кляксы только подтверждали это. От самой бумаги пахло древесной сыростью, но Лора почувствовала лишь тепло, исходившее от этого письма. И попыталась прочесть.

Дорогая моя Лорейн! Увы, нам вновь не суждено увидеться сегодня. Добрая Кейт согласилась передать тебе это письмо, чтобы хоть как-то смягчить нашу разлуку. Твой отец приходил накануне, и требовал, чтобы я оставил тебя в покое. Но как я могу? Как объяснить мистеру Реджи, что я — покойник вдали от тебя. Я не спал эту ночь, я хотел увидеть твоё лицо, коснуться рук, насладиться ароматом волос. О поцелуе, мой прекрасный ангел, я смею тебя только молить, но даже не мечтаю! Но псы Алазара, кажется, бродят здесь повсюду. Он обещал убить меня. И мистер Реджи тоже. Но я не боюсь, моя жемчужная лилия! Я готов умереть за тебя, ради тебя. Ради нашей любви, которой жизнь уготовила столько лишений. Но я верю, настанет тот день, когда все преграды рухнут, и мы будем вместе. Спокойной ночи, моя прекрасная леди! Завтра я повторю свои попытки, и, возможно, нам удастся увидеться вновь.

С любовью, твой Дж.

Некоторое время Лора пыталась вдуматься в текст, внимательно разглядывая письмо, словно ответы на возникшие там вопросы должны были появиться в нём самым волшебным образом.

«Лорейн» — этим именем назвала её Мередит, когда только открыла дверь. Это не могло быть совпадением. Вероятно, так звали сестру мисс Шерли, или кого-то ещё, кто жил в этом доме задолго до её приезда. И любовная трагедия, что разыгрывалась здесь, исходя из текста письма, почему-то взволновала Лору больше, чем следовало. Она ещё раз перечитала письмо.

«Твой Дж.». На ум вновь пришёл Джозеф. Тоже не совпадение? Но ведь на свете полно имён, начинающихся с этих букв. И всё же…

Подумав, девушка сложила письмо и убрала его в карман своей куртки. Вероятно, для хозяйки поместья оно не представляло никакой ценности, а потому вряд ли бы она хватилась такого «реквизита». А вот для неё самой…

Может быть, при случае, она решиться расспросить Мередит о том, что же здесь произошло. Но пока они не были знакомы и дня, а потому Лора решила молчать.

Глава пятая. Трагедия семьи Шерли.

Закончив с уборкой, она поспешила на кухню – в животе неприятно урчало от голода, а обед ещё только следовало приготовить. Как ни странно, но Мередит уже ждала её там, с нагретым на плите чайником и овсяным печеньем, аккуратно разложенным на салфетке в вазочке.

— Отдохни, дорогая. Присядь. – Радушно пригласила она к столу чуть смущённую девушку. – Ты же знаешь, что в народе говорят про старых дев? Мы сухие и циничные, бездушные, но это не так. Я всегда хотела детей, и мужа, но сложилось всё иначе, и, наверное, в этом нет моей вины.

Лора присела на краешек свободного кресла и потянулась к старинному заварочному чайнику – из его носика шла струйка ароматного пара, и девушке не терпелось попробовать, чем же престарелая хозяйка решила её угостить.

Плеснув в кружку ароматного напитка и разбавив его кипятком, Лора сделала первый глоток, едва не замурлыкав от удовольствия – чай оказался терпким, травяным, а к такому девушка питала особую слабость.

— Угощайся. – Мередит пододвинула к ней вазочку с печением. – Ты, наверное, голодна? Прости, но в холодильнике только морковь и капуста. Есть ещё овсянка, но вы, молодые, вряд ли такое едите… Одной мне вполне хватало. Но раз в неделю, по средам, сюда приезжает старый Бо, он привозит всё необходимое за умеренную плату – тогда и разживёмся продуктами.

— Неужели здесь нет даже магазина? – Удивилась Лора, на что Мередит скорбно покачала головой.

— Отсюда все давно перебрались в город. Как крысы с тонущего корабля… В деревне, — она неопределённо махнула в сторону рукой, — ещё остались жилые дома. Да несколько особняков, таких же старых, как мой. Иначе Бо здесь бы и носа не показывал. Ты ешь, ешь… Святая Дева, как же ты на неё похожа…

Лора непонимающе уставилась на старушку, а потом её осенило:

— Лорейн?

Мередит мелко затрясла головой, смахнув с морщинистого лица в два ручья побежавшие по нему слёзы.

— Да. – Тяжело произнесла она. – Моя беспутная сестра, упокой, Господи, её душу.

Лора, как известно, не собиралась лезть с расспросами, но тут подвернулся такой случай.

— Могу я узнать, что с ней случилось? …

Мередит помолчала, словно решая, стоит ли говорить об этом незнакомке или нет. Но желание поделиться своей болью оказалось сильнее.

— Это было давно, очень давно, девочка. – Начала она, всхлипнув. – Мы жили здесь, в этом самом доме, я, моя сестра Лорейн и наш отец. Мама умерла рано, свернувшись буквально за неделю от болезни, название которой никто не знал. Да и докторов в то время почти не было. Лорейн тогда было пять, а мне пятнадцать, и в столь юном возрасте мне пришлось брать хозяйство в свои руки. Это было тяжело, но ещё тяжелее было осознавать, что, откажись я от этого, отцу бы пришлось жениться на другой женщине – дому нужна хозяйка. И я из кожи вон лезла, доказывая, что справляюсь.