Мария Ермакова – Золушка вне закона (страница 47)

– Прости меня! – твердо сказала она. – Ты замечательно целуешься… И очень привлекательный мужчина… И человек прекрасный! Но я не могу…

– Когда? – с надеждой уточнил Серафин. – Я буду ждать, сколько потребуется!

Сжав губы, волшебница покачала головой. Коснулась тонкими пальцами его гладкой щеки и выбежала из ниши.

– Вита… – потерянно прошептал маг. Встрепенулся, воскликнул: – Вита, постой!

И бросился за ней.

Но она уже тащила Дробуша прочь, в какую-то дверь, ведущую из зала во чрево Ратуши, а вовсе не наружу, справедливо рассудив, что если Варгас отправится догонять ее, то побежит именно в том направлении.

Проблуждав в пустых коридорах и потолкавшись в запертые двери, девушка и тролль вышли на улицу с другой стороны здания.

Вита на мгновение прислонилась затылком к холодной каменной стене. Дробуш заботливо укутывал ее в плащ и заглядывал в глаза.

– Все хорошо, Дробушек! – слабо улыбнулась волшебница. – Знаешь, иногда выбор так тяжело дается!

– Знаю, – вдруг ответил тролль, – выбор – тяжелее гранита!

– Верно! – Вителья погладила его по плечу. – Пойдем погуляем? Будем идти по заснеженным вишенрогским тротуарам и молча смотреть на фонари…

Тролль обрадованно кивнул. Взяв его под руку, Вита уходила от здания Магистрата, не оглядываясь.

Редьярд Третий вошел в покои, но увидев возле окна герцога рю Вилля, резко остановился.

– Троян, как она?

– Кризис миновал, ваше величество, – поклонился мужчина, – мой личный целитель только что ушел отсюда с заверениями в том, что архимагистру требуется лишь отдых. А он не имеет привычки врать, ибо воспитан в страхе перед дыбой.

– Почему ею занимается твой целитель, а не Ожин? – удивился король.

– Ожин занят, – рю Вилль усмехнулся, несмотря на напряженную ситуацию. – Придворные дамы, видимо, осознали, что до свадьбы его высочества Колея остались считаные дни, и взяли моду падать в обмороки и симулировать беременности.

Редьярд поморщился, как от зубной боли.

– Я хочу ее увидеть!

Лицо герцога осталось невозмутимо-расслабленным. Лишь побелели пальцы, сжатые в кулак. Впрочем, король этого не заметил.

– Не стоит, ваше величество, – мягко сказал рю Вилль. – Она только что уснула.

– Я не видел ее уже больше недели! – прищурился Редьярд. – Пора бы убедиться в том, что в Ласурии до сих пор есть архимагистр.

– Думаете, я способен обмануть вас? – очень искренне изумился Троян. – Ваше величество, побойтесь гнева Пресветлой!

– Сам-то не боишься? – хмыкнул король и, подойдя к двери, приказал: – Открывай…

В закрытой комнате что-то глухо стукнуло. По ногам явственно потянуло холодом. Герцог шагнул к створке. Оплел длинными пальцами ручку и взглянул на посетителя с укоризной.

– Дайте ей отдохнуть еще пару дней, ваше величество! Яд оказался непрост!

Король смотрел на него не мигая большими голубыми глазами, которые абсолютно ничего не выражали. Троян сглотнул, ибо знал, как проявляется крайняя степень высочайшего гнева, и распахнул створки.

На высокой кровати, укрытая одеялом по плечи, лежала бледная как смерть Ники Никорин.

– Ох! – в один голос сказали король и герцог. Один – с сочувствием, другой – с облегчением.

Ники открыла глаза, медленно обвела взглядом комнату, остановилась на Редьярде. Слабо улыбнулась.

– Его величество зашел меня проведать? Я польщена! – тихо сказала она.

Король присел на кровать. Не стесняясь герцога, коснулся губами белых губ архимагистра.

– Я пришел бы и раньше, Ники, – хрипло сказал он, – но меня не пускали!

– И правильно делали, – волшебница с благодарностью посмотрела на рю Вилля. – Комплексные яды очень опасны из-за магической ауры, которая может нанести вред тем, кто находится рядом с отравленным магом.

– Что-то я не вижу вреда для его светлости! – заметил король.

– Его светлость сюда не заходил! – тут же парировал Троян. – Предпочитал быть с той стороны двери.

– А целитель? – удивился Редьярд.

– У опытных целителей с годами вырабатывается иммунитет к сторонней агрессивной магии, – пояснила Ники и подтянула одеяло.

Глаза у нее закрывались.

– Я ужасно рада видеть ваше величество, – пробормотала она, – но не менее ужасно желаю поспать. Вы простите меня, Редьярд?

– Конечно! – тут же поднялся мужчина. – Выздоравливайте, моя дорогая. Мы скучаем.

– Я тоже, милый, – засыпая, улыбнулась Никорин.

Рю Вилль возвел глаза к потолку.

– Сообщайте мне о ее состоянии, Троян! – приказал король и покинул покои.

Дождавшись, когда стихнут тяжелые шаги, рю Вилль шагнул к кровати.

– Ники?..

Архимагистр откинула с себя одеяло, под которым оказалась одетой и обутой. Лишь рубашка была спущена, оставляя плечи обнаженными.

– Со мной все будет хорошо, Трой, – она поднялась, пошатнувшись. – Мне действительно нужно отдохнуть.

– Могильник?

– Уничтожен… Думаю, в ближайшее время со мной свяжется Сатанис с хитроумными вопросами. Ну да как-нибудь отобьемся!

– Целитель и я под присягой подтвердим, что ты не покидала комнаты, – улыбнулся рю Вилль, выходя. На пороге оглянулся. – Отдыхай, Ники! Я ведь тоже соскучился.

– Как вас много на мою голову! – вздохнула архимагистр, принимаясь расстегивать ремешки на голенище сапога. Закрепленный в них кинжал со звоном полетел на пол.

Герцог вышел, тщательно прикрыв дверь.

– Или на другое место, – пробормотала Никорин, раздеваясь.

Посмотрела в сторону закрытой двери в ванную комнату. Бледные губы тронула хищная улыбка. Ники толкнула створку, остановившись на пороге обнаженной.

В ванной, наполненной до краев ароматной пеной, лежал Грой Вирош собственной персоной.

– Быстро ты освоился! – заметила волшебница, залезая к нему.

Его руки тут же легли на тугие полушария ее грудей, принялись гонять по ним мыльную пену, теребить розовые соски.

Развернувшись, архимагистр шутливо куснула его за подбородок.

– Будь нежен, гепард, – попросила она, глядя в желтые глаза, – я немного не в форме!

– Конечно, моя госпожа, – помогая ей привстать, чтобы опуститься бедрами на него, улыбнулся оборотень, – конечно!

Набычившись, Дробуш упрямо тыкал пальцем в угол дома и повторял:

– Криво!

Синих гор мастер приложил к стене отвес, проследил за качнувшимся маятником. Тот задумчиво покрутился и завис вертикально.

– Ну, где криво? – уже в который раз вопросил гном. – Где?