Мария Ермакова – Золушка вне закона (страница 49)

– Земля, – прошелестело по комнате могильными сухими листьями, и зрачки оборотня расширились, выдавая страх.

– Вода…

Старший покорно склонил голову, признавая говорящего господином всех времен.

– Кровь!

Глаза старика обрадованно блеснули.

– Будет все, что пожелает мой господин! – взволнованно прошептал он. – Людишек на Тикрее много!

– Хорош-ш-шо… – прошипела тень и растворилась в воздухе.

За стенами старинного замка, снаружи казавшегося развалинами, бились в вечной северной ярости тугие волны.

Ее светлость герцогиня Агнуша рю Филонель, сидя у окна, разглядывала свои безупречные руки. Бледная кожа тонких пальцев казалась прозрачной, перстни и кольца, в изобилии украшавшие их, были идеально подобраны друг к другу, отражая богатство, знатность и нынешнее положение официальной королевской фаворитки. Ни возрастных пятен, ни грубых кутикул или утолщенных суставов, свойственных старикам… Несмотря на почти пятисотлетний возраст, Агнуше нельзя было дать больше тридцати, а при определенном освещении она и вовсе казалась бы девчонкой, если бы не выдающийся бюст и женственная округлость соблазнительных бедер.

Переведя взгляд на дворцовый сад, засыпанный снегом и оттого казавшийся мирно дремлющим под теплым одеялом, Агнуша вздохнула. Иногда она скучала по цветущему кусочку древней земли, сохранившей прелесть и свет того, старого времени, что навсегда ушло в небытие. Лималль – королевство эльфов – и по сей день считался одним из чудес света, ибо только там росли некоторые виды растений и водились звери, уничтоженные в других местах Тикрея. А ее светлость была чистокровной эльфийкой. Прошли дни, когда она могла наслаждаться красотой родины и с радостью и нетерпением ждать свадьбы с младшим сыном одного из советников Мудрейшего. Радость и нетерпение были вызваны не столько горячим чувством к жениху, сколько возможностью после свадьбы оказаться во дворце и зажить наконец жизнью, полной удивительных и волнующих знакомств. Агнуша всегда знала, что унылое существование хозяйки в доме мужа не для нее. Ее влекло общество, дорогие наряды, изысканные интриги, косые взгляды. Однако мечтам не суждено было сбыться – незадолго до свадьбы несчастный юноша скоропостижно скончался от белой болезни: генетического заболевания эльфов, отголоска Вечной ночи и кровосмесительных браков расы, пытающейся отстоять свою чистоту у неумолимого времени. Другой подходящей по статусу партии для Агнуши в Лималле не нашлось. Выходить же замуж за низкородного она не собиралась. Прикинув свои силы, юная рю Филонель сообщила родителям, что едет учиться в Ласурию – крупнейшую страну на материке, кладезь новых технологий. И уехала… У нее, как и у всех эльфов, были врожденные магические способности, и она даже прозанималась два курса в Вейерфонском магическом университете. Череда завязанных там знакомств, имевших постельный уклон, привела наконец честолюбивую эльфийку в Вишенрог, а затем и в королевский дворец. Она стала любовницей Редьярда Третьего еще при жизни королевы Рейвин, надеясь пережить ее, поскольку люди умирают так быстро, а живут так глупо! Про Рейвин нельзя было сказать, что она прожила глупую жизнь, но – Агнуша оказалась права! – смерть быстро нашла королеву, оставив короля вдовцом. С тех пор прошло пятнадцать лет… Пятнадцать! По меркам эльфов – пустяк, не стоящий внимания. По меркам людей – непростительное промедление!

Герцогиня резко поднялась и покинула покои, жестом приказав свите оставаться на местах. Ей требовалась прогулка… или быстрое чувственное удовлетворение… или чашка горячего шоколада… в общем, что-нибудь, чтобы вновь ощутить себя живой и не потерявшейся в этом дворце, полном сквозняков. Можно было, конечно, довести до слез какую-нибудь фрейлину, но это уже приелось.

– Куда вы так спешите, ваша прекрасная светлость! – послышался вкрадчивый голос.

Агнуша тут же «надела» на лицо одну из своих сладчайших улыбок и развернулась, обнаружив за спиной Трояна рю Вилля, нескромно обшаривающего взглядом ее фигуру, затянутую в шикарное платье цвета коралла, украшенное вышитыми золотом птицами.

– Это у вас профессиональное? – любезно осведомилась она, с удовлетворением отмечая, что герцог рю Вилль фразу «не прочитал».

– Вы о чем? – в подтверждение собственной недогадливости уточнил мужчина.

– Желание обыскать любого встречного, Троян… Этот ваш испытующий взгляд в мое декольте… Я не прячу там контрабандные радужники, поверьте!

– Лучше бы вы предложили проверить, Агнуша, – нагло улыбнулся герцог. – Я бы не отказался!

– Даже на плахе? – мурлыкнула герцогиня, намекая на приоритет короны.

Рю Вилль перестал улыбаться.

– Если вы ищете его величество – я только что видел его в Малой тронной зале, – сухо сказал он. – И настроение у него не для приватных бесед.

– Я ищу хорошего настроения, – уточнила Агнуша. Своего она добилась – герцога «укусила», не стоит и дальше вести пикировку, доводя начальника Тайной канцелярии до белого каления. Он иногда бывает полезен. – Не знаете, где можно им разжиться?

– На третьем дворе гномы-механики готовят механическую карету для выезда молодоженов, это любопытно! – заметил рю Вилль и откланялся, довольно улыбаясь.

Они с герцогиней были противниками одной весовой категории, правда, рю Филонель больше пользовалась ядом в диалогах, а рю Вилль предпочитал иные способы воздействия.

Агнуша, проводив взглядом его прямую спину и характерную «матросскую» походку, поспешила во двор. Проходя мимо Малой тронной залы, задержалась и, не обращая внимания на застывших истуканами гвардейцев в красных мундирах, заглянула внутрь.

– Оридана сядет в проклятую махину! – орал его величество, брызжа слюной на пергамент, который держал в руках. – А эту ноту протеста герцог Ориш может засунуть себе в любое из телесных отверстий поглубже и запечатать собственной восковой печатью!

– Это жестоко, ваше раздраженное величество! – подал голос с королевского трона Дрюня Великолепный.

Шут сидел на нем с ногами и сосал леденец.

– А мне плевать! – выдохнул Редьярд, сунув пергамент в руки Первому министру Ложвину Свину. – Накатай ответ, мол, мы всегда с уважением относились ко всем расам, обитающим в нашем королевстве, и не можем позволить будущей ласурской инфанте действовать супротив политики страны, которая через пару дней станет ее домом навсегда! Ну, в общем, ты меня понял?

– Понял целиком и полностью, – улыбнулся министр. – Любезностей и комплиментов принцессе в ответное письмо добавить?

– Обязательно! – буркнул король. – Однако моя мысль должна прослеживаться четко! Пресвятые тапочки, Дрюня, когда все это кончится?

– Еще немного, братец, еще немного, – с явным сочувствием отвечал шут, – потерпи. Хочешь леденец? Тебе какой – белочку или зайчика?

Тяжелыми шагами его величество прошествовал к трону и, за шкирку подняв шута, пересадил его на пол.

– Давай зайчика!

Агнуша вздохнула и пошла во двор. Королю, желающему леденец в виде зайчика, близость с красивой женщиной явно не нужна.

Вита проснулась на рассвете, сама не осознавая, что ее разбудило. В последние ночи она спала плохо. С одной стороны, подспудно ждала сна, подобного давешнему, ибо тоска по Яго становилась сильнее, с другой – пребывала в расстроенных чувствах из-за отказа Варгасу. На следующий день встретившись с ней в Орденской резиденции, маг вел себя, словно ничего не случилось. Будто не ощутил он на сладкое мгновение девушку своей, а себя – ее желанным. Вителья была благодарна ему, но не знала, как объяснить, поэтому просто приняла правила игры. Бал как бал, ничего там такого и не случилось! Однако на настроении это сказывалось, и исправить его не помогло даже платье, которое Вите шили для представления при дворе и аудиенции у короля.

Девушка встала и подошла к окну. Из-под белых мазков зимней кисти алели засохшие ягоды шиповника. Речушка под обрывом почти не замерзла, лишь надела ледяные латы на плечи берегов, оставляя в середине потока черную полоску воды. Утки, не улетавшие на зиму, справедливо считая, что в городе еды всегда будет достаточно, уже плавали, иногда выпрыгивая на лед, чтобы почистить перья. Стылый пол холодил ступни. Захотелось горячего морса и ломтя белого хлеба с сыром. Зная, что матушка Ируна встанет чуть позже, Вита накинула халат, надела тапочки и отправилась на кухню, понимая, что сон больше не придет.

Когда девушка проходила мимо большой купальни на первом этаже, дверь неожиданно распахнулась, обдав ее горячим паром. На пороге стоял… Ягорай рю Воронн собственной персоной, в одном полотенце на бедрах.

– Ох! – одновременно сказали оба. Вита – испуганно, Яго – изумленно. И продолжили тоже одновременно:

– Прости, я не хотела…

– Извини, я не собирался…

И замолчали, понимая, что так разговаривать невозможно. Краснея, девушка потянулась взглядом к широким плечам Ягорая… Попыталась отвести глаза, но они, проявляя самоуправство, уже рассматривали рельефную грудь, курчавые волоски, вишневые плоские соски, поджарый живот и дорожку темных волос на нем, убегающую под полотенце. Рю Воронн резко развернулся, намереваясь скрыться в купальне, и Вителья увидела на его спине безобразную полосу давно зажившего шрама. Невольно шагнула следом, прикоснулась к нему пальцами…