МАРИЯ ЕРМАК – Космос не для слабаков (страница 3)
Но лишь рожденный здесь, прошедший сквозь трансформацию, как мои родители, мог дышать полной грудью под этим небом и под любым другим с земным воздухом. Так были устроены наши лёгкие. И, признаться, меня это радовало.
Лишь редкие межпланетные рыбаки изредка нарушали первозданный покой Эданики. Планета, не скупясь, дарила свои богатства: её воды кишели диковинными рыбками, приманивая смельчаков со всей галактики. А ближайшие мои соседи… Целых сорок километров отделяли мой скромный дом от их суеты. Дикий край, заповедный уголок, где вольно бродили причудливые создания местной фауны. Но я чувствовала себя здесь не просто хорошо – я дышала этим воздухом, я жила, словно рыба в родной стихии.
Дойдя до иссохшего гранатового дерева-великана, я нажала на едва заметную, известную лишь мне отметину. И в тот же миг земля разверзлась, явив уходящий вглубь проход, обрамлённый ступенями. Не мешкая, я спустилась в его манящую темноту. Там, на единственной полке, стоял старый чемодан с приклеенным листком бумаги.
«Моей внучке Эдвине».
Он был очень тяжелым, я кое-как дотащила его до дома и вдруг увидела аэро такси на пригорке, пригляделась и рассмотрела выходящего из него дядю.
«Да чтоб его, что ему надо от меня?»
Я покосилась на чемодан.
Догадка мелькнула в голове вспышкой.
«Нечего он от меня не получит».
Я была спокойна, охранные столбы включены по всему периметру, в базе данных только я. Он не сможет приблизиться теперь к моей территории даже на метр, и я смело пошла по тропинке к нему навстречу и остановилась, поджидая его у охранного периметра.
Приблизившись, он энергично замахал рукой, но тут же замер, сраженный механическим голосом, прозвучавшим резко и бесстрастно:
– Ни шагу вперёд, чужак. Охранная территория. Вход воспрещён.
– Эдвина? Неужели ты не пустишь родного дядюшку?
– Нет.
– Но, Эдвина, я смертельно устал после перелёта, неужели нельзя просто отдохнуть?
– Лети обратно в город, там полно гостиниц – отдыхай сколько влезет.
Улыбка мигом слетела с его лица, сменяясь гримасой отвращения, исказившей черты.
– Ах ты, поганая девчонка! Ещё пожалеешь! Твой дед совсем тебя не воспитал! Такое отношение просто недопустимо!
– Да-да, тебе такси вызвать или сам справишься?
Взгляд его заметался, а потом вдруг застыл, словно он превратился в изваяние, увидев старый чемодан, брошенный мной на крыльце. Даже издалека его было прекрасно видно. Вот же я дура, зачем оставила его на самом видном месте…
– Послушай, Эда, прошу тебя по-хорошему, продай мне этот чемодан. Я заплачу столько, сколько ты скажешь. Молю, не отказывай.
– Не нужны мне твои деньги, идиот! Неужели ты не понимаешь? Это моё наследство! Ты ни за что его не получишь! Как ещё с тобой общаться, чтобы до тебя дошло?!
– Ну смотри же, не пожалей потом…
В глазах Гертера вспыхнула такая всепоглощающая, такая звериная злоба, что я невольно отступила назад, словно от удара. Он оскалился в злой усмешке, полной презрения и ярости, и, резко развернувшись, устремился к площадке на пригорке.
Сидя на крыльце, я наблюдала, как он ждал такси, ощущая страх и какое-то щемящее предчувствие беды, и смотрела на чемодан. Мысленно задавая вопрос: - Что за секреты, дедушка? Что ты туда запрятал? Было понятно, что Гертер что-то знал об этом чемодане и о том, что там находится. Проводив взглядом улетающее такси с моим дорогим гостем, я, подойдя к охранным столбам, запрограммировала, плюс ко всему, охранный купол. Мало ли что. И, уже смирившись с непосильной ношей, я втащила тяжеленный чемодан в кабинет деда. Окинув взглядом хаос из громоздящихся стопок бумаг, книг и цифровых носителей, взгляд зацепился за диковинную фигуру – старенького, допотопного робота чуть меньше метра в высоту, чья сборка казалась делом рук безумного гения. Казалось, он был собран из осколков двух, а то и трёх отживших своё моделей. Я вздохнула, дедушке, надо полагать, было очень скучно, и он собрал себе друга.
– Странно, в прошлый мой приезд его здесь не было… Интересно, как эта штуковина включается? – прошептала я, касанием рук обследуя его ржавеющий корпус в надежде нащупать заветную кнопку.
Не обнаружив ничего, похожего на включатель, я решила оставить механического монстра в покое, отложив его изучение на потом и заняться чемоданом. Водрузив его на стол, попыталась открыть, замки не поддавались. Вот вроде старьё, а фиг откроешь. Пришлось спуститься в подвал за резаком. Применив резак, с тихим шипением рассекающим металл, я откинула крышку чемодана и замерла, словно поражённая громом.
Я, Эдвина, девушка с острым умом и аналитическим складом ума, мгновенно осознала масштаб увиденного.
– Как?… Как такое возможно? Дедуля, да ты чертов гений!
Внутри потёртого чемодана, в углублении, словно в колыбели, покоился Варп-двигатель, формой напоминающий приплюснутое яйцо. Мягкий неоновый свет струился от него, заполняя комнату неземным сиянием.
В голове не укладывалось. Современные Варпы – громоздкие, энергозатратные, непомерно дорогие монстры, требующие целых ангаров! А это чудо… миниатюрное, изящное… Казалось, его можно установить на любой корабль.
– Ёшкин-матрёшкин! – вырвалось у меня, и я, оглушённая открытием, осела на холодный пол.
Дрожащими руками взяла бумаги, специально оставленные дедом, жадно вчитываясь в характеристики. Невероятно! За гранью понимания! Теперь понятно маниакальное внимание Гертера, который вьётся вокруг меня, словно цепной пес.
Это не просто открытие. Это прорыв, способный изменить вселенную!
Стоп! Эдвина, остановись!
Что произойдет, если эта разработка попадет в руки нашего правительства, жаждущего власти?
Война. Бесконечная, кровопролитная война! Она не закончится никогда! Каждый крейсер, каждый боевой корабль будет оснащён этим двигателем, мгновенно перенося войну в новые, невинные миры. Они вынырнут из пустоты и обрушат свой гнев на ничего не подозревающие цивилизации.
Нет! Этого нельзя допустить! Неттттт!
Словно в забытье, перебирая бумаги, наткнулась на письмо, написанное ручкой. Дед любил эти старые чудачества. Развернув бумагу, стала читать:
“Моя дорогая Эдвина, всё, что тебе нужно знать, хранится в моем нетбуке, пароль ты знаешь. С любовью, твой дедушка. Поскриптум. Робота зовут Бади, прошу тебя, не меняй в нём ничего! Это очень важно!”
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. С ПОМОЩНИКОМ.
Итак, Бади, значит… — прошептала я, словно вызывала духа из глубин преисподней. — Бади… — повторила громче. — Бади!
Маленький робот вдруг ожил, засуетился, замигал лампочками, будто новогодняя елка с дефектом. Повернулся ко мне своими «красивыми глазками» — ну просто вылитый котенок, только металлический и без шерсти. Даже моргал, представьте себе! Наверное, чтобы я прослезилась от умиления.
Я выдавила из себя подобие усмешки. Вот же дедуля, гений инженерной мысли! Из чего он только этого Франкенштейна собрал?
Робот, демонстрируя чудеса координации, поднял и опустил свои конечности. А потом, о чудо, издал звук:
— Брррр…
И, словно демон из бездны, прорычал металлическим голосом:
— Черт побери! Как же долго я был в отключке, твою мать!
Мои глаза, наверное, выскочили из орбит, а челюсть отвисла до пола. Просто верх элегантности, ничего не скажешь!
— Чего выпучилась, лахудра? — продолжил хамить этот кусок железа.
— Э-э-э… Полегче на поворотах, дружок. Я теперь твоя хозяйка. Мигом сдам тебя на металлолом, будешь знать, как со мной разговаривать!
На лице этого чуда техники разыгралось целое световое шоу, словно он обдумывал, как бы изобретательнее меня оскорбить. И вот, сменив тон на елейный, он выдал:
— О-о-о, госпожа Эда, как я рад вас видеть! Да, ОТЕЦ загрузил мне вашу анкету. Простите мою непростительную глупость, сразу вас не признал.
И, разумеется, как можно не заметить ваше, хм, сияние и красоту! Сквозь эти… уникальные бионические дополнения. Вы так красивы, что глаз слепит.
Вот же хитрый подхалим, да еще и просканировал меня всю, — подумала я.
А вслух произнесла с притворной любезностью:
— Ах, мне приятно, что ты заметил. Что-то нужно для твоего… совершенства? Масло? Батарейки? Боюсь, я не разбираюсь в подобной экзотике.
— О, госпожа, ваша забота просто ошеломляет, но, увы, я абсолютно самодостаточен. Отец наделил меня… этим даром. Какое же непосильное задание вы мне доверите?
– Бади, моя просьба проста: разложи тут весь этот хлам по векам, а лучше – по дням недели. Надо решить, что навсегда покинет эту обитель.
– Слушаюсь, госпожа, – проскрепел он и тут же, с грацией бульдозера, принялся за дело.
Когда мы закончили рокировку словами, я, прихватив с собой раритетный, едва дышащий нетбук, гордо удалилась на веранду, дабы не осквернять своим присутствием кипучую деятельность Бади. Впрочем, поразмыслив минуту, вернулась в кухню – за кружечкой кофе.
Проходя мимо кабинета, слышала, как Бади ругается древним матершинным языком веков так: девятнадцатого, двадцатого. Интересно, как дед закачал в него эти программы и ведь предупредил, нечего не трогать.
Покачав головой, я удобно расположилась в кресле и включила нетбук. На экране приветливо красовалась единственная папка с надписью: “Внучке”.
Попыталась открыть её, но папка оказалась защищена восемнадцати значным кодом.
Я, конечно, знала этот код – мы сами с дедом его придумали. Меня занимало другое.