Мария Дук – Цветы сирени и осколки зеркал (страница 2)

Айна выровняла дыхание и попыталась совладать со своими чувствами. Она уже больше не та девочка-рабыня, которая мечтала о том, что хозяин использует ее, как постельную служанку. Ведь нет же? Она теперь изменилась, она… Нет! Если это действительно Танзанит, то она дико завидовала тем рабыням. Она пыталась отогнать от себя эту мысль, но понимала: она до сих пор готова была променять всю свою богатую сытую жизнь на один взгляд древнего демона… К сожалению, в прошлом он ни разу не одарил ее честью прислуживать ему в постели. В конце концов, если информация верна, и это он, то он жив, он здесь, она может его купить и… Айна прогнала от себя эти мысли и пригласила своих горничных и телохранителя войти.

Ее телохранитель… Вот уж кто мог помочь ей отвлечься от тревожных мыслей. Айна слегка улыбнулась, встретившись взглядом с Кошачьим Глазом, из-за чего парень мгновенно залился краской и опустил голову в вежливом поклоне. Этот телохранитель был с ней уже почти три года, и его влюбленность не была для Айны секретом. Она выкупила парнишку с разорившейся гладиаторской арены. Для гладиаторской арены рабов выращивали обычно двух типов: либо с сильной демонической кровью, чтобы эффектно дрались, либо со слабой демонической кровью, но красивых, чтобы эффектно умирали. И парнишка был из второй группы. Однако, неожиданно для хозяев арены, тот, кто был выращен, чтобы погибнуть, внезапно победил. Один, другой раз… Хозяева арены думали было сделать из этого факта отдельное шоу, но не успели: арена разорилась, а парнишка по всем характеристикам шел на списание. А вот Айне он приглянулся с первого взгляда. Парня звали Кошачий Глаз не просто так. Из демонических признаков он взял только демонические глаза. Крупные, больше человеческих, с чуть поднятыми уголками, полностью желтые глаза с вертикальными зрачками… Но во всем остальном Кошачий Глаз был обычным человеком. Обычным человеком, способным победить в рукопашной схватке почти что демонов. Кроме глаз из демонических признаков у него была разве что чешуя с внешней стороны бедер и плеч. После осмотра нового раба, Хризолит дал неутешительное заключение: парнишке жизни было отпущено всего-ничего, не больше сорока лет, даже меньше, чем у людей. Его родители обладали кровью несовместимых видов: демон-кот и демон-рыба. Было удивительно, что парень вообще появился на свет. Но этот парнишка, похоже, не уставал бросать вызов судьбе.

Не было ничего удивительного в том, что парень воспылал чувством к хозяйке. Айна вместе с демонической кровью получила долгую жизнь и вечную юность. Юная, ухоженная и внимательная хозяйка, спасшая его от неминуемой гибели, к тому же, имел ли он возможность встретиться хоть с какой-нибудь девушкой, когда жил при арене? Именно такой телохранитель и нужен был Айне: готовый разбиться в лепешку за одну ее улыбку. Второй личный телохранитель служил Айне много лет, хотя сам он был уверен в том, что первые десять лет служил ее матери. Тогда Айна приблизила раба к себе тоже из тех же соображений: раб был силен и глубоко влюблен. Теперь же, спустя годы, когда его любовь «умерла», а он перешел в услужение ее «дочери», тот значительно охладел, хотя и продолжал быть верным и надежным, лишь временами задерживая на Айне взгляд, полный ностальгии.

Когда горничные взялись за ее прическу, Айна остановила их и подозвала Кошачьего Глаза.

-Я видела, как девушки обучали тебя делать прически. Покажешь? – Обольстительно улыбнулась она.

От взгляда Айны не укрылось промелькнувшее презрительное выражение на лице одной из горничных. Телохранители жили в смежной с Айной комнате, и из всех рабов именно горничные чаще всего виделись с ними. Симпатичный телохранитель запал в душу одной из них, и она всеми правдами и неправдами пыталась провести с ним больше времени. Айна не имела ничего против отношений между рабами, но хотела бы, чтобы их долг перед ней все равно был бы на первом месте. Как долго может длиться верность, основанная на благодарности? Кто знает. Но вот когда к этому чувству примешивается соперничество за любовь… Возможно, девушка считала, что она заслуживает этого парня больше, потому что она-то любит по-настоящему, а хозяйка только играет с ним, но откуда такие правила? Может, спросим его самого? Айна усмехнулась про себя, почувствовав на своих волосах чуть дрожащие пальцы и прикрыла глаза. А с девушкой нужно будет что-то решить позже, нельзя держать при себе потенциального предателя.

-Я не очень-то многому научился… - Сконфуженно пробормотал Кошачий Глаз, но при этом продолжил перебирать руками волосы Айны.

-Не страшно. Как сделаешь, так я сегодня и пойду. – Отмахнулась хозяйка.

Перед мысленным взором Айны стояла похожая сцена много лет назад…

Танзанит только выкупил Рубеллию, и уже на следующее же утро приказал привести ее в его комнату. У Рубеллии была демоническая регенерация, так что все синяки, порезы и переломы, подаренные ей отцом, не задерживались на ее теле, но это не касалось демонического огня, которым Ахроит тоже частенько баловался. Вся в следах от ожогов, нескладная и истощенная…. На фоне других горничных она выглядела особенно жалко. Образ дополняло то, что рабыни, чтобы поиздеваться над новенькой, выдали ей платье на три размера больше и туфли на два размера меньше, а волосы Рубеллии были испорчены ее отцом еще раньше. Криво обрезанные, с одной стороны отдельные локоны достигали плеча, тогда как с другой стороны были обрезаны коротко, а на макушке были выстрижены почти под корень, напоминая лысину. Конечно, представая перед своим кумиром в таком виде она сгорала со стыда. Но Танзанит даже не задержал на ней взгляд, и, как только она появилась, приказал ей сделать ему прическу.

У Айны волосы имели только демонический цвет, но на ощупь были мягкими, шелковистыми, легкими и очень человеческими. Сейчас Айна сидела с полуприкрытыми глазами и, даже не оглядываясь, чувствовала через прикосновения, какое удовольствие получает влюбленный парнишка, расчесывая хозяйку. Совсем не так дела обстояли с чистокровными демонами. Волосы демонов были красивыми и блестящими, но неимоверно тяжелыми. Именно поэтому большинство демонов коротко стриглись, чтобы не нагружать шею лишним весом. Будто в насмешку им судья-обвинитель Танзанит носил волосы, в распущенном виде достигающие колен, при этом всегда держа голову прямо и гордо, высоко подняв подбородок, и демонстрируя всем длинную жилистую шею с резко выделяющимся кадыком. В повседневной жизни Танзанит собирал волосы в простой высокий хвост, но для официальных мероприятий делал сложные прически.

В тот день он даже бровью не повел, потребовав у новенькой сделать ему прическу. Рубеллия, сходя с ума от страха, неловкости и восторга перед демоном, с энтузиазмом взялась за его волосы, не замечая едких смешков крепких служанок рядом, и… Не смогла их поднять. Недокормленная, изожженная демоническим огнем… Откуда ей было взять такие силы? И все же она, превозмогая боль и стиснув зубы, продолжила неловко пытаться собрать волосы в хвост. Темно-синие, переливающиеся на свету, так же, как и демонические узоры на всем теле Танзанита, эти волосы были будто сделаны из драгоценных камней во всех смыслах, в том числе и в смысле веса.

-Ай, брось! – Недовольно отогнал от себя Танзанит Рубелию. – Ты что, никогда в жизни расческой не пользовалась? Хотя… Возможно это и так. – Добил он девушку, бросив презрительный взгляд на ее волосы и выстриженную лысину.

Рубеллия привычно шлепнулась на колени, прося прощения. То был единственный раз, когда она касалась волос возлюбленного… Гораздо чаще ей приходилось видеть его сапоги, максимум колени, когда она снова и снова просила смилостивиться и не продавать ее другому хозяину. Над ее головой послышались сдавленные смешки привычных служанок, когда хозяин отдал приказ:

-Обрейте ее налысо, а потом пусть отрастит новые волосы и научится, наконец, правильно расчесывать их.

Рубеллия стиснула зубы от жестоких слов возлюбленного. Нет, она и не надеялась понравиться ему, но хотя бы быть незаметным середнячком рядом с ним, разве многого она хотела?

-А ты что смеешься? – Вдруг подозрительно бросил старшей горничной Танзанит. – Ты считаешь, что это очень остроумно? Когда я сказал привести ее служить мне, почему я получаю служанку в таком виде? Неужели в доме судьи-обвинителя не смогли найти одежду и обувь по размеру, или хотя бы платок повязать на это убожество на ее голове? Приведя ее в таком виде, ты оскорбила не ее, а мою резиденцию. С этого дня главной горничной становится твоя заместительница, а тебя я разжалую до прачки, там и посмеешься. Увести обеих! – Бросил Танзанит своей охране, и приказал другой горничной сделать ему прическу.

Нет ничего хуже для раба, чем когда хозяин случайно мимоходом выделил его среди других рабов или спас от их издевательств. Не успела Рубеллия обжиться в рабской, как стала предметом презрения и издевательств других девушек. Если б хозяин по-настоящему выделял бы ее, то ей бы тихо завидовали, не трогая, но такая жалкая оборванка, из-за которой хозяин понизил влиятельную главную горничную, стала удобной мишенью. Рубеллия осталась грушей для битья, просто из отцовской груши для битья она превратилась в грушу для битья своих коллег. И все же она до сих пор помнила эти волосы, будто сделанные из блестящих драгоценных камней. Как бы она хотела еще хоть раз их расчесать…