Мария Дуденко – Очнись (страница 2)

Задумавшись, Галина проехала нужную остановку. Пришлось идти обратно к школе пешком. Долго не загорался зеленый свет. Галина разглядывала прохожих. Взгляд зацепился за силуэт недалеко от школьного двора. Галина пригляделась и, неожиданно узнав, так и осталась стоять, где была. Владлена? Не может быть, столько лет. Но откуда она, как она узнала? Владлена, не отрываясь, смотрела на кого-то на школьном дворе. Галина разглядела Ванечку в расстегнутой курточке, с раскрасневшимся лицом. Он увлеченно бегал с другими ребятами за грязно-белым мячом. Подойти или сделать вид, что не заметила? Галина почувствовала, как у нее самой краснеет лицо, и против воли заволакивает глаза влажная пелена. Зеленый, надо идти. Галина поднимает глаза и упирается в металлический взгляд Владлены. Секунды тягучие, тяжеловесные. Галину толкает в спину желание побежать навстречу. Но Владлена отворачивается и поспешно уходит. Галина все стоит и стоит, не может оторваться от качающейся из-за хромоты фигуры.

В автобусе Галине никак не удавалось сосредоточиться на том, что рассказывал Ванечка. Владлена окопалась в голове. Галина даже зажмурилась, но картинки воспоминаний стали только четче.

Окно в серых каплях от только что закончившегося дождя. Чтобы разглядеть радугу, Галя подтаскивает к окну табурет. Но даже не успевает на него залезть, в дверь звонят, два раза, это к ним с мамой. Галя бежит открывать.

– Где мать? – в коридор по-хозяйски прошла управдом с высоченной бабеттой на голове.

– Мама на танцы ушла, – пролепетала Галя.

За порогом стояли мужчина в засаленном пиджаке с огромным чемоданом и женщина с очень прямой спиной в кремовом платье и туфлях на высоком каблуке.

– Да вы проходите, проходите, – обратилась к ним бабетта.

В проеме двери осталась стоять девочка. На вид ровесница Гали. Глаза чернющие, строго так смотрят. Галя, как зачарованная, не нашлась, что сказать. Только рукой показала, мол, заходи, и улыбнулась. Девочке будто разрешили выдохнуть.

– Владлена, – протянула руку девочка.

Вот это да, у нее и имя какое-то волшебное. Владлена, одновременно и твердое, и ласковое, напевное.

– Мы будем здесь жить. С мамой и папой. А ты видимо соседка, – распоряжалась Владлена.

Галя потащила Владлену осматривать коммуналку. У Владлены одна нога оказалась чуть короче другой, из-за этого она прихрамывала. Едва заметно, как бы немного покачиваясь. Галя хотела спросить, но передумала. Какая разница. Лучшая подруга, только ее. Она даже не сомневалась, что так будет.

То ли Галю услышали где-то, то ли Владлена и сама мечтала о лучшей подруге, но девочки приклеились друг к другу. Неразливайки прозвали их в саду. Владлена была побойчее. Все ее слушались, даже воспитатели. Никому и в голову не приходило смеяться над ее маленьким недугом. Галя держалась в тени, упиваясь сознанием того, что Владленочка только ее.

В школе их распределили в один класс. В первый же день они заняли третью парту в ряду у окна. И уже никто их оттуда не мог переселить до самого окончания школы. Учебу они отбывали как повинность, особенно русский и литературу. Вела эти предметы их классная, Лидия Георгиевна. Во всей школе, наверное, не было ни одного человека, которому бы нравилась мстительная Лидия с волосатой бородавкой на двойном подбородке. Гордую и прямолинейную Владлену она невзлюбила, лепила ей тройки. А Владлене хоть бы что, переписывала сочинения, пока Лидии самой не надоедало, выучивала вместо заданного отрывка целую главу, чем злила классную еще больше. По остальным предметам у Владлены были сплошные пятерки. Все давалось ей легко, играючи. Галя, чтобы не отставать от подруги, корпела над учебниками до поздней ночи, Владлена объясняла и помогала, но выше четверки Галя прыгнуть не могла. Пятерки были редкими гостьями. Гале было обидно тратить столько времени на учебу, а когда же бегать с Владленкой в кино? Или на каток? Или прыгать с гаражей в сугробы? И постепенно она скатилась на тройки, которые, к слову, полностью ее устраивали.

Коммуналку их расселять никто не собирался. Но девочки все равно каждый раз вздрагивали, когда приходила управдом со своей неизменной бабеттой. Вдруг их кто-то надумал разлучить? Спали они вместе, в кухне на матрасе, который днем стоял за дверью, а на ночь разваливался на полу и превращался в хранителя девчачьих секретов. Когда Галина мама не ночевала дома, они устраивали показ мод и втихаря потрошили мамину косметичку.

И все-таки боялись они не зря. Однажды мама усадила Галю на кровать, сама села на стул напротив, долго молчала, потом объявила, что выходит замуж за дядю Колю. Дядя Коля в общем-то нравился Гале – он всегда с неподдельным интересом выслушивал, как у нее дела. Но она воспринимала его как очередного маминого ухажера, так, ничего серьезного. И вдруг замуж. Но самое страшное, что дядю Колю назначили завотделением в областной больнице, и мама, а значит и Галя, уезжают вместе с ним. В другой город. Катастрофа. Это тебе не другая квартира. Галя рыдала и не могла объяснить Владлене, в чем дело. Потом они уговаривали родителей оставить Галю здесь или пусть уж Владлена едет с Галей.

– Вы с ума сошли? – возмущались родители. – Как вы себе это представляете?

– Давай сбежим, – шептала ночью Галя.

– Куда?

– У меня бабушка живет в Лесном. Это недалеко.

– Какая бабушка? – выпучила глаза Владлена.

– Ну с папиной стороны.

– У тебя же нет папы.

– Ну папы нет, а бабушка есть, – хихикнула Галя. – Она там какая-то троюродная. Мы с мамой были у нее несколько раз. Она добрая. Она нас не выгонит.

– Вы с ума сошли? – причитала бабушка и все подкладывала и подкладывала жареной картошечки. Девочек ссадили с автобуса не в том Лесном, и им пришлось протопать до бабушки добрых пятнадцать километров пешком.

После долгих переговоров уболтали Галину маму оставить Галю под бабушкиным присмотром в их комнате в коммуналке. До окончания школы, всего-то годик остался. Чтобы комната не пропала. Родители Владлены не были в восторге от этой идеи, но год можно было и потерпеть. Бабушка тоже не хотела переезжать, девочки подкупили ее обещанием помогать с огородом.

Вот на этот огород они и поехали в первый же день летних каникул. Бабушка будила их часов в семь утра, по ее мнению, совсем даже не рано. До обеда девочки батрачили почти без перерывов. Зато после бабушка отпускала их восвояси. Ранний подъем, тяжелая работа и сытный обед делали свое дело. Они ложились на минуточку и отрубались на пару часов. Ближе к вечеру шли на речку, валялись там с книжками, пока озябшие не прибегали в дом, подгоняемые комарами. Через месяц они перечитали все, что привезли с собой, и что нашли в местной поселковой библиотеке, и заскучали. Бабушка с грехом пополам отпустила на танцы в соседний поселок. Там-то Владлена и познакомилась с Робертом.

Высокий, светловолосый, он стоял в углу. Казалось, он просто не решается пригласить на танец хоть кого-то. Но заметив Владлену, подошел, взял за руку и потащил в толпу. Его нисколько не смутила ее хромота. А Владлена даже не сопротивлялась. Это было так на нее не похоже. Роберт провожал их домой. Ну как их, Роберт и Владлена шли впереди, держась за руки. Галя плелась сзади. Вот так, в один миг она стала не нужна? Мялась на танцах весь вечер одна, искала глазами Владлену с новым кавалером. Домой одна уйти не решилась. Владлена подошла, только когда включили тусклую лампочку, намекая, что пора бы и по домам.

Остаток лета Галю мучили обида и ревность. Когда они с Владленкой пахали в огороде, перешучивались и обливали друг друга водой, Галя думала, ну вот, все же в порядке, все как раньше. Только что-то стало все-таки не так. Где-то треснуло. Владленка улыбалась чему-то своему, украдкой поглядывала на калитку. После обеда она убегала с Робертом и возвращалась к ужину. Приходила бы и позже, наверное, только бабушка строго наказала вечерами быть дома. «Принесет еще в подоле, родители потом прибьют меня» – бубнила бабушка. Владлена ничего не рассказывала, а Галя не решалась спросить. Она давилась слезами. Ненавидела Роберта. И себя – за то, что не уехала с мамой.

С началом учебного года вернулись в город. Роберт учился в другой школе. Поэтому на время уроков Владлена была только ее, Галина. Разве что иногда сидела неподвижно, уставившись в окно. А после уроков Роберт был всегда на посту, ждал Владлену возле школьной калитки. Первое время Владлена, уходя с ним, поворачивалась к Гале и виновато улыбалась. Потом стала просто кидать «пока» и ни на кого, кроме Роберта, уже не смотрела.

По вечерам девочки, как и раньше, делали вместе уроки. И так же, как раньше, спали в кухне на матрасе. Только куда-то пропали задушевные разговоры. Галя боялась спросить, боялась услышать, что она больше не нужна. Сама Владлена ничего не рассказывала, как будто охраняла то, что принадлежало только ей. Галя лежала без сна, вдыхала какой-то новый, незнакомый, запретный запах. Она надеялась. Ждала. И дождалась.

Анна

Я просыпаюсь среди ночи. Или это уже не ночь? В общем, я просыпаюсь, какое-то время уходит на то, чтобы вспомнить, что я овощ. По крайней мере, внешне я, вероятно, именно так и выгляжу. И когда я об этом вспоминаю, мне хочется выть и рвать на себе волосы, в прямом смысле. Но я не могу. Ни выть, ни рвать. Вообще ничего. Только говорить сама с собой, пытаться вспомнить, метаться от безысходности. Тоже, конечно, только мысленно. Может, мне все это только кажется. Может, я сейчас проснусь. Я просыпаюсь. Упираюсь в темную стену. И только живые голоса вытаскивают меня из моего небытия.