Мария Дубинина – Джулиус и Фелтон (страница 14)

– Тише, – зашипел он, резко оборачиваясь. – Забыл, зачем пришли?

– Не забыл, – обиделся я. – Но я что-то видел. Там, – я неуверенно указал направо.

Круглый диск луны, словно в насмешку, скрылся за облаком, однако я без сомнений увидел нечто в тумане – быть может, человека.

Всмотревшись в указанном направлении, Джулиус тоже заметил что-то и сорвался с места, я побежал за ним. Остановившись у крыльца заброшенного коттеджа, я едва смог отдышаться, легкие жгло огнем от холодного воздуха – спортсменом я был никуда не годным:

– Бога ради, Джулиус… Куда ты так… рванул? Уф!..

Компаньон не ответил, вместо этого он взбежал по кривым ступенькам и внимательно осмотрел ржавый навесной замок – впрочем, тот был не заперт, дверь легко поддалась легкому нажатию.

– Здесь недавно кто-то был. – Джулиус нагнулся и придирчиво осмотрел доски. – Грязь, совсем немного; наверное, отвалилась от ботинок. Идем, Филипп.

Я послушно зашел в дом вслед за ним, в нос тут же ударил тяжелый застоявшийся воздух давно необитаемого жилища. Двухэтажный коттедж, обитый листами фанеры с остатками серо-зеленой краски, недорогая простая конструкция, что называется, без изысков, окна заколочены, а кое-где и вовсе замурованы. Вероятно, раньше дом принадлежал кладбищенскому смотрителю и его семье, но после упразднения должности жилье пришло в упадок. Никто не желал селиться напротив кладбища.

Джулиус был убежден, что неизвестный скрылся внутри, и мы двигались в темноте со всей возможной осторожностью, однако половицы рассохлись и громко скрипели.

– Наверх? – тихо предложил я, уловив еле слышимый шорох на втором этаже. Мы поспешили подняться и были вознаграждены за смелость узкой полоской света, сочащегося из-под двери в конце коридора. Как правило, Олдридж не носил с собой оружия, и на сей раз не изменил себе. На счет «три» он распахнул дверь и…

– Счастливого Хэллоуина!

Нас встретили знакомые и малознакомые улыбающиеся лица, среди которых выделялись детектив-инспектор Гаррисон и сержант Оливер, хорошо показавший себя в деле о Ланнан Ши. Лицо самого Джулиуса в тот момент надо было видеть, словами не опишешь. Скажу только, что глаза потемнели почти до черноты, а скулы, напротив, сильно побелели. Он издал странный клокочущий звук, идентифицированный мною как проглоченное ругательство, и обратился ко мне:

– Ты знал?

Произнесено это было таким бесцветным и невыразительным тоном, что мне моментально сделалось стыдно за столь глупый розыгрыш.

– Да…

– И намеренно подыгрывал, чтобы завлечь в… сюда?

Готов поклясться, у него едва не вырвалось «в ловушку»! Вот уж не думал, что Джулиус настолько сильно не любит праздники. Я хотел извиниться, но не успел. Гости окружили нас и увлекли к столу, уставленному угощениями.

В тесной, хотя и весьма уютной по сравнению с остальным домом комнате собрались работники полицейского управления, некоторые пришли с женами и подругами. Признаться, я не ожидал увидеть более пяти или шести человек, включая нас, однако насчитал в два раза больше. Дамы постарались от души, придав помещению жилой и праздничный вид. Только Джулиус был мрачнее тучи, сторонился меня и не вступал ни с кем в разговоры. В какой-то момент он и вовсе покинул шумное общество. Подобная реакция на безобидную шутку немало огорчала, ведь в ней решительно не было ничего ужасного. Тем не менее совесть заставила меня также покинуть теплую компанию и горячий пунш и вслед за компаньоном выйти на улицу.

Туман по-прежнему окутывал расстилавшееся за забором кладбище плотным одеялом, стелясь по земле. Я с ужасом представил, как в одиночку отправлюсь по узким тропинкам между надгробиями. Мутное желтое бельмо луны нагоняло тоску, но и стоять у крыльца, все больше замерзая, не имело смысла. Джулиус, вероятно, не успел уйти далеко, стоило просто его позвать.

– Джулиус! – Я скрепя сердце вышел за забор. – Где ты?

Голос тонул в тумане, как в трясине, и сам я все больше убеждался, что поступил глупо, покинув дом, ибо тот скрылся с глаз, словно и не существовал вовсе. Колдовская ночь окутала меня со всех сторон. По коже пробежал озноб.

– Джулиус! – повторил я и вдруг услышал ярдах в трех впереди жуткий скрежет. Тут же кто-то едва не сбил меня с ног.

– Скорее! Давай же, Филипп! – рявкнул над ухом Олдридж, увлекая за собой. Вцепившись одной рукой в край его пальто, я подчинился приказу. Бежали мы недолго – туман слегка разошелся, взглядам нашим предстало весьма непривлекательное зрелище. Под носом у веселящихся полицейских некто вновь совершил акт вопиющего вандализма!

– Выглядит точно так же, как на фотографиях. – Джулиус невозмутимо присел на корточки и поворошил землю пальцами в неизменных перчатках. Я замер в нерешительности.

– Но эти снимки…

– Земля определенно была разбросана усилием, направленным изнутри.

– Джулиус, эти снимки, они…

– Я почти поверил, что это действительно розыгрыш.

– Это и есть розыгрыш! – взорвался я. – Инспектор показал тебе снимки двухлетней давности, к тому же сделанные в Сассексе.

Олдридж поднялся, отряхнул брюки и, не поворачиваясь, ядовито осведомился:

– Полагаю, эту могилу наш глубокоуважаемый инспектор разрыл сам, специально ради меня сбежав с праздника? Можешь не отвечать, у тебя и без того глупый вид.

Он скинул пальто и спрыгнул в яму, откуда донесся его воодушевленный голос:

– Глубокая! Гроб точно взорвали изнутри – все как описывал Гаррисон.

Я поежился, вообразив, что где-то рядом по кладбищу разгуливает настоящий мертвец, а не выдуманный нами, и постарался сразу же отогнать панические мысли.

Неожиданно на плечо мне легла тяжелая рука. С позорным воплем я круто развернулся и, зажмурив глаза, от души врезал «монстру» кулаком. Что-то отвратительно хрустнуло и выругалось с шотландским акцентом сержанта Оливера. Голова закружилась, я поспешно сел прямо на пальто Джулиуса и дальнейшее помню смутно. В себя я окончательно пришел только в своей квартире после трех чашек крепчайшего кофе.

Как оказалось, обеспокоенный нашим долгим отсутствием, инспектор Гаррисон послал Оливера на поиски, а я, доведенный до крайней степени испуга, принял бедного сержанта за оживший труп. Кроме того, из памяти начисто выпал неприятный эпизод со скандалом, учиненным Джулиусом в разгар торжества, с моим, к слову, безмолвным участием. Олдридж требовал немедленно устроить облаву и задержать преступника, однако Гаррисон настоял на том, чтобы отложить оперативные мероприятия до утра, чему поспособствовали плотный туман и, в немаловажной степени, легкое опьянение, в коем пребывали доблестные стражи. Именно поэтому только я поставил чашку, как в дверь нетерпеливо постучали.

– Девятый час, Филипп, – посетовал Джулиус. Я позавидовал его чрезвычайно бодрому виду. – Горазд же ты спать. Собирайся, инспектор ждет нас на месте.

Что это было за место, можно не спрашивать.

– Доброе утро, сэр, – поприветствовал Джулиуса сержант Оливер, щеголяющий пластырем на переносице и багровыми синяками под глазами. Мне было стыдно даже смотреть в его сторону, и я нисколько не обиделся на то, что он не протянул мне руки, как обычно. Без промедлений мы втроем направились к одиноко стоявшему сараю, скрытому в зарослях вишарника позади коттеджа. Уверен, пройди я мимо ночью, ни за что бы не разглядел.

Внутри ожидал инспектор Гаррисон и, кроме него, кое-что весьма интересное.

– Что скажешь, Джулиус? – инспектор обвел руками импровизированный алтарь, на котором в беспорядке нагромождены были самые неожиданные предметы – от медного кубка до сухой кроличьей лапки. – Черная месса или как там это у вас называется.

– Что это? – вырвалось у меня при взгляде на белый, словно отполированный временем человеческий череп на черном сукне. – Он настоящий?

Олдридж, пропустив выпад инспектора в свой адрес, невозмутимо бросил:

– Можешь потрогать.

В моей иерархии неприятных вещей человеческий череп не так далеко ушел от мертвеца, потому я осторожно, чтобы не вызвать подозрений, отошел от алтаря.

– Подделка. – Джулиус поднял кубок и принюхался к содержимому: – Кровь свиная. Кто-то не пожалел ни времени, ни реквизита из местного театра, чтобы устроить нам теплый прием.

Однако Гаррисон придерживался иного мнения:

– Наш эксперт снял отпечатки, к вечеру узнаем имя этого… – он замялся, сдерживая рвущиеся на язык резкости, – хулигана. Будет знать, как насмехаться над предками.

– Подделка. Вульгарная, дешевая подделка, – упрямо повторил мой компаньон, поворачиваясь к выходу. Отчего-то я сразу поверил. – Филипп, мы уходим, надо как можно скорее найти настоящего кукловода.

Меня жутко интересовало, с чего он пришел к таким выводам и как на запах определил, кому принадлежала кровь в кубке, но Джулиус не был расположен к диалогу. Лишь когда за нами закрылась дверь агентства, он разразился гневной речью, смысл которой сводился к одной фразе: Гаррисон еще пожалеет, что не прислушался к его словам.

– Чай будешь? – завершил он эмоциональный монолог. Я кивнул.

На Джулиуса, я давно заметил, этот напиток действовал, как мятные капли на истеричную гимназистку. Одной чашки обычно хватало, чтобы вернуть ему спокойствие и равнодушный вид дремлющей рептилии, однако, судя по всему, на сей раз одной не отделаться. К слову, подобные перепады настроения очень меня беспокоили, как и недавнее ранение, о котором Олдридж предпочитал молчать, игнорируя помощь как мою, так и врачей. Пару раз я находил в туалетной комнате окровавленные бинты. Я не медик, но рана заживала чрезвычайно медленно – впрочем, Джулиус не сильно берег себя и, видимо, старался лишний раз не показывать слабость.