Мария Доронина – По тропинке из хлебных крошек (страница 2)

– Я специально вызвался сам с тобой поговорить. Поскольку вопрос трудный, не хочу, чтобы на тебя что-то давило и мешало принять самостоятельное решение. А мне проще отказать, чем любимой маме.

«Интернат!»

Я кивнула, поскольку он явно ждал этого для продолжения, а в горле резко пересохло.

– Я попросил Лизу стать моей женой, и она согласилась. Но при условии, что ты будешь не против переехать с нами.

В голове как ветер просвистел.

– В ваш дом?

– Да. Конечно, не просто оставить родной город, школу, друзей. Это очень серьезный шаг. Но так уж складывается ситуация: я сам переехать не могу. К тому же, тебе не так долго осталось учиться в школе, и, если захочешь, вернешься в московский ВУЗ.

– А мне нужно называть вас папой?

– Ты хочешь? – он растерялся. – Тогда, конечно, можешь, но… ты ведь любила отца, и я даже не думал занимать его место.

– Да, да. То есть – нет! Не папа – Сергей. Но я согласна. Согласна переехать.

Он вдруг рассмеялся.

– Фух! Просто гора с плеч! Очень боялся, что ты скажешь «нет». Не знаю, что и делал бы тогда, – он присел рядом со стулом и сжал мои ладони. – Спасибо, Женя. Спасибо за понимание. Ты не пожалеешь: я все сделаю, чтобы вам с мамой было хорошо. Чудесный маленький человек! Я был бы счастлив иметь такую дочь.

***

– И ты растаяла.

– Да при чем здесь это?

– Притом, – Анжи толкнула качели посильнее. – Вот так взяла и сразу согласилась.

– А что делать? Встать в позу? «Нет! Придумайте что-то другое»?

– Хотя бы.

– Смысл? Они же любят друг друга – ежу видно.

– Ежику точно.

– Вот ты коза.

– Недолго осталось терпеть.

Я затормозила, шаркнув ботинками – только пыль в стороны, спрыгнула с качелей и пошла. Метров десять прошла.

– Стой! Да стой ты!

По камешкам дороги прогрохотали гулкие анжелкины мартинсы. Поравнялась и пошла рядом.

– Давай ты к нам переедешь. С родаками договорюсь. А эти пусть свистят, куда хотят. Что ты ухмыляешься?

– Бред.

Анжелка вздохнула.

– Паршивая новость.

– Я жутко не хочу в эту глушь ехать. Правда. Но надо… Так будет лучше.

– С ума сошла? Чем?

– Тем, что мама будет не одна. Ей тяжело. Со всем справляться, крутиться. И Настя через год вернется со своей стажировки – нужно будет освобождать квартиру.

– Только из-за этого?!

– Нет, конечно! У них по-настоящему. Но все равно, знаешь, здорово, что у него есть деньги.

***

Расписались они очень быстро. Мама сказала, что обычно ждать нужно месяц (бред сивой кобылы: с ума сойдешь за месяц и десять раз передумаешь), но Сергей «нажал нужные рычаги через связи» – и опля – в тот же день. Но свадьбой это и дурак бы не назвал. Даже когда мама с папой поженились – еще студентами, в общаге – было праздничнее, хотя вместо свадебного платья были джинсы и фата, а на стол собирали гости. Здесь же «молодожены» сдали-получили паспорта в ЗАГСе, а потом мы втроем поужинали в ресторане. Наполнив бокалы шампанским, Сергей поднял тост:

– Как многие мужчины, не умею говорить о своих чувствах, не вгоняя в тоску окружающих. Доказывать свою любовь нужно делом, поэтому в этот день – самый важный день – клянусь: пока бьется мое сердце, я всегда буду о вас заботиться, и никогда не оставлю.

Мама, ясное дело, прослезилась, а я за улыбкой еле-еле спрятала хихиканье.

И мы начали готовиться к переезду. Первым делом мама отправилась в школу: забрать документы и договориться о «досрочном освобождении». Каникулы на неделю раньше и избавление от контрольной по математике – это, безусловно, плюс. Прощание со всеми – еще более очевидный минус. Черт возьми, мне будет не хватать даже ворчливой тети Нади, нашей вредной кухарки, даже дурака Пашки из 8 «г», даже Овечки Мэри, биологички, с ее белыми химическими кудряшками. Никогда бы не подумала, что будет жаль уходить со двора надоевшей пятиэтажки. Который, словно на прощание, засыпали золотые липовые монетки.

Здесь прошлой зимой, когда за день выпало невероятное количество снега (просто магия: утром еще серые улицы, а потом за окнами – сплошная белая пелена, и врываешься после уроков в новый мир – нетронутый, незнакомый, сияющий, как пустое пятно на карте), приключилась самая грандиозная битва снежками в истории школы. Клянусь последним не обменянным на монету зубом! Не сговариваясь, мы поделились на «малявок» и «старших», и хоть Степка Лавров, конечно, громила, а Чердынцев – макака длиннорукая – меткий, как черт, нас все же было больше. И в решающий момент, когда мы пошли в окружение, Воропаев размахнулся и со свистом, лихо залепил крепкослепленным снарядом прямехонько в лоб подвернувшемуся Петровичу – нашему физруку. Он, между прочим, мог бы и порадоваться: таких результатов по бегу на соревновании не бывает.

А в этих кустах сирени мы с Маринкой искали фей в третьем классе. Подготовились хорошо: взяли угощение (печенье и бутылек со сливками), а еще – красивых бусин, чтобы подманить. Бусины рассыпали по дорожке, а сами затаились рядом. И что же? Приманили! Сороку. Прилетела и утащила самую крупную бусину. «Совпадение? Не думаю!» – так мы решили, и угощение Маринка в кустах аккуратно пристроила. Она, кстати, потом переехала. Всего-то на юго-запад, а будто в Австралию. Больше не виделись…

– … Оглохла? Женя!

Анжи оттянула меня в сторону от мамы и протараторила:

– Вот, смотри: я создала в Телеге группу.

– «Ежик в тумане»?

– Правда же, приколько? Но это Светланка подсказала. В общем, чтобы ты там не потерялась, будем держать связь. Добавлю всех наших – и хрен ты нас забудешь. Ты что? Не понравилось?.. Ежик, не надо. А то я тоже зареву. Ты же приедешь? Правда? Обязательно!

Дыхание катастрофически заканчивалось. Я быстро обняла ее и убежала. Из-за слез все в глазах плясало разноцветными пятнами: подгнивающее золото листьев, зебра забора и мамина фигурка в зеленом пальто впереди. Мне вдруг стало страшно, словно во сне, когда падаешь и летишь неизвестно куда; жалко – и себя, и маму, и всего вокруг. В этот момент очень захотелось, чтобы Сергей пропал – провалился под землю, откуда он так внезапно появился и разрушил мой мир.

Так я узнала, что даже хорошие перемены могут тебя не порадовать.

Глава 2.

Странная штука: вроде живешь и думаешь, будто вещей у тебя с гулькин нос, но начинаешь рассовывать по коробкам и пакетам – и откуда что берется и набирается. Набралось в итоге на Газельку. Это при том, что из мебели взяли только мамин письменный стол и довеском – мое кресло-грушу.

Газелька, однако, уехала без нас, поскольку планы внезапно поменялись: Сергей предложил-таки отпраздновать свадьбу. Точнее, присоединиться к празднику, который устраивали его знакомые в загородной старинной усадьбе. Мама бы наверняка отказалась: не любит она многолюдства. Но я-то была рядом и подсуетилась – состроила такую скорбную мордаху: Станиславский бы поверил. Плохо, очень плохо играть на чувстве вины. Да еще близкого человека. Да еще когда он, в сущности, ни в чем не виноват. Но что поделать – жизнь коротка, а я не Бет Марч.

Короче, мама не устояла. Сергей, правда, предупредил, что я единственная буду «не взрослая», как он выразился, но это даже и не плохо – одной свободнее и проще затеряться. В обобранной квартире жить совсем неуютно, так что мама перебралась к Сергею, а для меня сняли отдельный номер. Идеально бы, не будь он смежным. Но зато телевизор огромный и кровать, что твоя перина. Вот бы не неделю, а месяц пожить! Но все когда-нибудь проходит. В том числе ожидание праздника.

Дорогу до усадьбы я благополучно проспала, потому что глупо, в самом деле, дарить айфон и надеяться, что я «разумно» не проведу с ним полночи. Мама растолкала, когда такси уже миновало ворота парка.

– Ежик! Ежик, смотри.

Да уж, было на что. Навстречу плыл настоящий дворец, как беломраморный лебедь, раскинувший крылья.

– Сколько же это стоит?!

– Присматриваешь недвижимость? – повернулся ко мне Сергей.

– Нет, ну реально – чтобы арендовать такую красоту.

– Вот приедем, и можешь полюбопытствовать, – подначил он.

– Ха-ха! Я воспитанная девочка, между прочим.

– И если кто-нибудь скажет, что это не так, «да отрежут лгуну его гнусный язык»!

– Как скажешь, милый отчим.

– Язвительное все же поколение, – вздохнул он и подмигнул маме.

А вся компания была уже в сборе, и едва мы вышли из машины, навстречу с распахнутыми объятиями поспешил высокий элегантный мужчина с седеющей бородкой, в шикарном фиолетовом костюме.

– Это еще и маскарад? – прошипела я маме на ухо; так ведь и знала, что не стоит одеваться слишком официально-прилизанно.